Александр Карпов – Затерянные в Подобных Мирах (страница 6)

─ Уполз обратно к конфедератам. Пришёл в себя и потихоньку уполз. Наткнулся на деревеньку, где одна добрая бабуля выходила. Местная знахарка. Заговоры, отвары всякие, примочки.

─ А пули? Пули, кто вытащил? ─ сверля глазами Шпарина, спросил Супонев.

─ Сами вылезли! ─ отрезал Шпарин. ─ Кто, кто? Бабулька и достала

─ Пусть скажет, почему он попёрся обратно к конфедератам, когда уже находился на своей территории, ─ настаивал Супонев, заглядывая в пустую колбу. ─ Не верю я ему. Не верю и всё!

─ Интересно, а куда бы попёрся ты, истекая кровью, с тремя дырками в обоих боках? В какую сторону.

─ Подобные случаи зафиксированы, ─ тяжело дыша, подтвердил новый начальник лаборатории, появляясь на пороге лаборатории. ─ В чрезвычайно… стрессовых ситуациях… отдельные личности… проделывают… невероятные для человека… вещи.

─ Какое мнение имеет на этот счёт представитель потусторонних сил? ─ спросил полковник, обращаясь к экстрасенсу. ─ Возможно ли, чтобы человек, получив ранения не совместимые с жизнью, прополз несколько километров и остался жив?

─ Однозначно согласен. Я знаю историю погромче. В одной психушке случилась драка между страдальцами, с мордобитием и поножовщиной. Так вот, один придурок, получив несколько ударов заточкой, сиганул, чтобы не быть зарезанным до смерти, через трёхметровый забор, перебежал в потоке машин шестирядную магистраль, забрался без всяких приспособлений на фонарный столб, где сидел, поливая кровью прохожих, пока не приехали скорая и пожарная машина с лестницей. А ещё…

Супонев перестал разглядывать колбу.

─ А ещё бы послать человечка на ту сторону, наведаться в ту деревеньку и расспросить бабульку о постояльце.

─ Переход границы, прикрытие перехода, прикрытие возвращения… ─ морщась, сказал Древака. ─ Слишком долго и хлопотно. Евпахов, окажи помощь Михаилу Ивановичу, обезболь рану.

Евпахов сделал укол, быстро и аккуратно обработал порез, и наложил новую повязку. Древака поманил Шпарина к себе.

─ Самый последний неоспоримейший тест. Помнишь прощальную баньку перед твоим уходом к конфедератам, с девчонками и прочими нехитрыми развлечениями?

─ Помню… ─ осторожно соврал Шпарин.

─ И я помню, ─ прищурился полковник. ─ А что у тебя на жопке? На левой половинке?

─ Родинки… ─ растерянно ответил Шпарин. ─ Три родинки… С самого рождения.

─ Три родинки, образующие равнобедренный треугольник, ─ утвердительно кивнул полковник и повернул Шпарина спиной к особисту.

Больше всех обрадовался Миазмов. Евпахов довольно дружелюбно улыбнулся. Супонев застыл с открытым ртом, но быстро пришёл в себя и попытался всё испортить.

─ Треугольник не равнобедренный, ─ усомнился капитан. ─ И родинки на правой стороне.

Все четверо наклонились, рассматривая голый зад Шпарина.

─ Я, наверно, тогда перепутал, ─ пробормотал Древака, водя по родинкам указательным пальцем. ─ В баньке… А в досье местоположение родинок почему-то не указано.

─ Сколько времени прошло после баньки, ─ равнодушно сказал Шпарин. ─ Поправился на конфедерацских харчах и жопка увеличилась, естественно, и расстояние между родинок изменилось.

Древака выбрался из спецкресла, обнял Шпарина, пожал ему руку и торжественно объявил:

─ Проверка закончена! Капитан Шпарин! Департамент Тайных Операций в моем лице, поздравляет вас с возвращением на Родину. Господа, поприветствуем капитана!

Раздались жидкие аплодисменты. Супонев хлопал со всеми, но с такой кислой физиономией, что Шпарину страстно захотелось съесть шоколадную конфету и глотнуть сладкого чая.

Новоиспечённый капитан Департамента Тайных Операций, пока полковник не вспомнил про ещё какие-нибудь приметы у двойника на теле, поспешил одеться.

─ Евпахов, ты почему вернулся? Я ведь велел тебе идти спать, ─ запоздало удивился Древака.

─ Господин полковник! Профессор Давкин пропал, вернее его тело. Я перед уходом заглянул в морг. На столе, где лежал профессор ─ мокрое место. Мистика. Во всем здании кроме нас ни души. Я проверил. Связи тоже нет.

Раздался сильнейший удар сотрясший помещение. Завибрировал и заходил ходуном пол. Погас свет.

─ Спокойно, ─ сказал Древака. ─ Сейчас включится аварийное освещение. «Умники» на «ХОЛМЕ» включили «машину» на полную мощность.

Глаза у всех во мраке стали светиться. Зелёным, красным, жёлтым, синим.

«Сборище вурдалаков», ─ подумал Шпарин, пятясь от разноцветных глаз. Он потерял равновесие и свалился на пол.

Зажглись тускло-жёлтые аварийные светильники.

─ На выход! К лифту!.. ─ крикнул Древака и бросился к двери с кодовым замком.

Задвигались и покосились стены. Летели стеллажи, падали шкафы, звенело бьющееся стекло. Потолочная плита над дверью, которую пытался открыть полковник, раскололась и рухнула вниз, накрыв полковника, особиста и нового начлаба. После очередного удара упала ещё одна, рядом, и в разгромленной лаборатории стало тихо.

Шпарин и экстрасенс забрались под металлический стол с тисками. Места под ним оказалось достаточно, чтобы усесться спиной к спине и вытянуть ноги. Шпарин потрогал крышку стола.

─ Выдержит? Ты глаза их видел? У тебя были синие. А у меня?

─ И у тебя. Как там Москва?

─ А?.. ─ высовывая голову на разведку, переспросил Шпарин.

─ Москва, говорю, как? Плохо слышишь?

─ Москва? Стоит, наверное, в пробках, ─ ответил Шпарин, возвращая голову под стол. ─ Давно не был.

─ И я давно.

─ Ты из наших…─ недоверчиво произнёс Шпарин. ─ Наконец, до меня дошло. То-то, думаю, обороты речи знакомые, как у шарлатанов в рекламе. Потом книга, даже я не помню дословно написанного. Феноменальные способности. Откуда?

─ До этого самого случая работал простым инженером. Работа, дом, семья. Поехал в деревню к родне. Гроза. Молнии! Прошила насквозь, вошла сзади в плечо, вышла из ступни. Очнулся, перед глазами трава, цветочки, жучки ползают. Мужики по старому поверью закопали в землю, до головы. С тех пор почувствовал дар, какую-то силу, не понятную самому. Первым экспериментом стал дворовый петух. Кукарекал громко спозаранку. В один из приездов я высунулся в окно и пожелал ему заткнуться. На время перестали нестись куры… Ушёл с завода, стал лечить людей. Давал представления, гастролировал. Хорошие были времена… Эфир Миазмов ─ мой сценический псевдоним. В нашем мире меня звали Сергей Николаевич Маралов. Что чернявый и кучерявый ─ в роду цыгане были.

─ Вспомнил!.. ─ воскликнул Шпарин, выпрямляясь и больно стукаясь головой о крышку стола. ─ О-ё… Вспомнил, где тебя видел. ДК турбинного завода. Меня туда затащила одна подруга, любительница этих дел. «Эфир Миазмов. Практическая магия, телекинез и другие паранормальные явления». Даже афишу вспомнил.

─ А я тебя видел на презентации «Любовных связей» в Доме Книги. Жена купила твой опус, и ты расписался на первой странице. Помнишь нас?

─ Нет, было много народа. Как здесь оказался?

─ Из-за проклятой рыбалки. Поехали с другом в мою деревню. Проехали пару кварталов и вспомнили о забытых снастях в гараже. Пришлось возвращаться. Вот и не верь после этого приметам.

─ Как деревня называется? ─ быстро спросил Шпарин.

─ Тростянка. Большое село. Семьдесят дворов.

─ Знаю, ─ сказал Шпарин. ─ Тростянка недалеко от Авдеевки. У меня в деревне небольшой домик, отпуск убил на ремонт, памятник старикам поставил… Дед с бабулей жили. Я к ним пацаном на каникулы ездил. Похоронил весной.

─ Ехали на моей «Ниве», за рулём приятель. Я после поддачи на дне рождения другого приятеля, дремал на переднем сиденье. Друг меня растолкал. Вижу полосу странного рыжего тумана, необычную разметку, красные, жёлтые, белые полосы. Приятель ─ бывший автогонщик, любитель давить на «газ», не вписался в поворот, мы слетели в кювет и перевернулись. Вылетел через лобовое стекло, смог даже в горячке встать на ноги, посмотреть на машину. «Нива» в хлам, горит, я потерял сознание и очнулся в госпитале. Прикинулся потерявшим память ─ ничего не помню, ничего не знаю. Залечил сломанные рёбра, показал способности, меня взяли на работу и теперь живу на Базе…

─ А номера? ─ спросил Шпарин.

─ Не поверишь, машина превратилась в ком спёкшегося железа. Я ездил туда ещё раз.

─ База, База… ─ сказал Шпарин. ─ Странная База. Что у них тут?

─ Разведцентр, замаскированный под госпиталь.

─ А приятель?

─ Сгорел в машине, наверно. Повезло, что жив остался, а может и зря остался. Часто об этом думаю. А ты, твоя жизнь?

─ Отца не помню. Армия, военное училище, горячие точки. После ранения уволился, были причины. Поездил по стране: грузчик, верхолаз, таксист, монтажник, техник, мастер… Нигде не осел, вернулся домой. Матушка рано умерла. Друг работает редактором отдела в «Городском Экспрессе». Предложил попробовать себя в журналистике. Получилось. Книги пишу.

Они помолчали, прислушиваясь к тишине.

─ Часто такое? ─ спросил Шпарин.

─ Чудес хватает, ─ грустно ответил экстрасенс.

Шпарин выбрался из-под стола и нагнулся, пытаясь заглянуть под плиту накрывшую полковника.

─ Вот это номер, не хуже твоих фокусов. Их тут нет. Пропали, исчезли, растворились. Давай выбираться. Составим уцелевшую мебель и вперёд, наверх, через этот пролом.

─ Третий подземный этаж. Наверняка лестница завалена, лифт повреждён, а на поверхности вместо здания куча обломков. Не выбраться.