Александр Карпов – САРА (страница 8)

Не обошлось и без навязывания услуг. Длинный мулат в мятой белой рубашке и таких же штанах доверительно поздоровался со мной: "Hello, my friend," и чуть ли не силой усадил в глубокое кожаное кресло. Началось обычное навешивание лапши на уши. Чика на два часа, чика на ночь, намеки на "мариванну" и "коку", причем цены озвучивались совершенно фантастические. Сутенер назвался самым главным по этим делам в Баваро. Я вежливо послал его подальше, чем вызвал плохо изображенное недоумение.

Пришлось объяснять, что надо сначала посмотреть на чику, что она может мне не понравиться, может просто оказаться "крези", и что "драгз" я не занимаюсь. Я на самом деле не употреблял никогда никаких наркотиков, просто не было возможности, и начинать не собирался. Чтобы совсем не расстраивать большого босса, я пообещал подумать до завтра, надеясь, что вся эта лавочка скоро закроется.

Еще я, придурок, звонил Саре, или эсмээску послал, не помню точно, приглашал ее к себе. Отмазка от собственной мужской гордости была у меня железная. Вызываю проститутку - и что? Все так делают. Но Сара отказалась, да и правильно.

Вечером я вышел на разведку. Пляжи в Баваро шикарные, у воды идет полоса чистого песка, а дальше растут какие-то хвойные деревья, и песок сверху присыпан иголками. Море чистое, и сразу начинается глубина. Никакого сравнения с бокачикской помойкой. Но пляжи, пожалуй, единственное достоинство этого места.

На берегу я разговорился с владельцем лавчонки, молодым парнем в белой рубашке и черных брюках, сидевшим у моторной лодки.

Парень рассказал, что тут полно мест, куда можно сходить. "Приличному человеку", - добавил я по привычке к иронии и попросил показать местные достопримечательности. Хлопчик согласился, но намекнул, что все стоит денег. "Всякий труд должен быть оплачен", - повторил я свою максиму.

Мы остались довольны тем, что наши взгляды на жизнь совпадают, и паренек тут же предложил мне чику.

Девушка была отменная. Обветренная светлая кожа, волнистые волосы и правильные черты лица. Никакой краски на лице - натуральный продукт.

Не сказать, чтобы чика держалась с достоинством - она просто не знала, как может быть иначе. Это меня и поражало в доминиканских проститутках - полное отсутствие каких-либо комплексов по поводу своего поведения.

Как-то в Хельсинки, в переполненном ночном клубе, среди смешения всех цветов кожи и языков, я обратил внимание на двух молодых женщин, довольно красивых и неплохо одетых. Но только держались они, как побитые собаки. Понятно, русские, приехали на гастроли, отметил я без всякого осуждения. Девушки сами портили впечатление, издавая флюиды неуверенности и чувства вины. Подойдя поближе, я услышал разговор вполголоса - моя догадка подтвердилась.

Доминиканка сидела на борту лодки, покачивая босой ногой с маленькой ступней. Она улыбалась и смотрела мне прямо в глаза. Все именно так и было - море, пальмы, песок, розовый закат, стройные ноги и точеные пальчики - мечта поэта.

Однако от девушки я отказался. Хлопец заломил три тысячи песо, из них две трети он наверняка забрал бы себе. Но дело было не в деньгах.

К тому времени краснота в паху распространилась на всю мошонку. Никакой боли или зуда, только при купании начиналось нестерпимое жжение. Толком поплавать я не мог, и для меня терялся весь смысл пребывания в Доминикане.

В конце концов, проконсультировавшись кое с кем по телефону, я пришел к выводу, что это обычная нервная экзема из-за Сары с ее негром. Что творится у нас в подсознании - дело темное, не знает никто.

В запасе у меня была соответствующая мазь, и я занялся самолечением. Великая вещь наука - буквально на глазах краснота стала спадать.

На следующий день я опять проходил по пляжу с компьютером подмышкой. Хлопчик сидел на своем месте один. Я не спросил, где девушка, и потом жалел об этом. Вместо этого я поинтересовался у парня, где находится интернет-точка, и тот вызвался меня проводить. Пройдя метров двести по пляжу, мы свернули в лабиринт прибрежных бетонных построек. Внезапно сбоку появились двое полицейских, я не обратил на них внимания и спокойно шел дальше. Но, оглянувшись, увидел, что менты идут уже по бокам у моего гида.

За приставание к туристам местного могут серьезно наказать, поэтому я закричал полисменам: "No problems! He's my friend!" (Нет проблем! Он мой друг!) Парень успокаивающе махнул рукой, а полицаи все так же молча свернули в сторону.

Вечером я поговорил с портье. Тот рассказал, что в Баваро города, как такового, нет, кругом одни отели и резорты. Есть в окрестностях несколько клубов и дискотек, но на очень большом расстоянии друг от друга. Это даже и не Баваро, а уже другие населенные пункты. Без машины тут делать нечего.

По делам у меня ничего не получилось. Я вызвонил того же таксёра, и тот специально приехал из Бока Чики. В салоне сидела молодая женщина, которая не произвела на меня никакого впечатления. Я подумал, что это жена или другая родственница водилы захотела покататься, и особо ее не разглядывал.

По дороге мы поболтали, нельзя же все время ехать молча. Я рассказал, что в России запрещено сигналить на дорогах и показал руки в наручниках: "Полисия - динэро". (Полиция – деньги.) Амиго развеселился, вдоволь набибикался и запустил порнофильм с латиносами на встроенном в торпеду мониторе. Посмотреть там, честно сказать, было на что.

После этого водитель пересадил меня на заднее сиденье. Но тут нашу попутчицу совсем укачало и вырвало прямо в салоне. Хорошо, что у меня в запасе была бутылка с водой.

Тогда я так и не понял, что к чему. Мучача, порно, рвота и заднее сиденье.

За полдня мы доехали до Бока Чики. И если я скажу, что вернулся не из-за Сары, то солгу, конечно.

17

В первый же день после возвращения, искупавшись на отельном участке пляжа, я надел, по своему обыкновению, еще влажные плавки себе на шею и пошел, куда повлек меня мой жалкий жребий. Жребий хорошо знал свое дело, не успел я пройти и пятидесяти метров, как услышал знакомый, слегка заискивающий голос: "Але-екс!"

Я поднял голову. За одним из столиков, вынесенных на пляжный песок, в компании какой-то потаскухи сидела Сара. Как всегда свежая, насмешливая и умопомрачительно сексуальная. Я сдерживался изо всех сил и делал морду кирпичом, но, конечно, выдал себя.

- Комо эста, Але? (Как дела, Алекс?)

- Гут. Летс гоу. (Хорошо. Пошли.)

Плюнув на все, я сделал приглашающий жест рукой. Чика засмеялась и бросилась ко мне.

Соблюдая светские приличия, Сара наскоро представила мне мрачную девку за столиком: "Ми амига Валерия". Валерия враждебно смотрела на меня. Я понял, что приобрел врага, непонятно, правда, с какого бодуна. Можно подумать, она не знает, чем занимается подруга, или сама чем-то лучше.

Обнявшись как голубки, мы с Сарой направились к проходу между отелями, чтобы выйти на Дуарте. Взгляд Валерии уперся мне в спину, но мне не было дела до этой шлюхи. Честно скажу, я снова был счастлив, и мир для меня вновь обрел единство и смысл.

По дороге я показал Саре отель, в который собирался переезжать. Цены в нем были не самые гуманные, но ниже, чем у меня во "все включено". Там можно было снять апартаменты с кухней и готовить самому. К тому же хозяйкой отеля была итальянка, знойная брюнетка не первой молодости, уже слегка расплывшаяся, но еще очень даже ничего. Управляющим у нее был здоровенный доминиканец, но я действовал по наполеоновскому принципу: сначала надо ввязаться в драку, а там будет видно.

В итальянском ресторане мы купили на вынос огромную порцию тушеных овощей с мясом, лимонад и пошли к Пабло. Итальянец с женой приветливо нас встретили, и хозяйка недолго поболтала с Сарой. У доминиканцев скрывать свою симпатию к человеку не принято, а у Сары обаяние просто зашкаливало.

Пабло выделил нам номер в торце дома, с верандой, отгороженной от тротуара стальными, изогнутыми для красоты прутьями. Прямо через улицу располагалось кальмадо, и оттуда громыхала музыка. Сара расположилась с харчами за столом. Пока она ела, я сделал несколько фотографий. Чика состроила недовольную гримасу, и я успокаивающе пробормотал: "Уно фото, традишинал".

Уныние стало возвращаться в мою душу. Я покопался в себе и обнаружил, что спусковым крючком была новая прическа Сары. Амига вплела в свои, от природы густые и блестящие волосы, капроновый парик, который был намертво привязан к ее родным волосам, образуя что-то вроде коросты. Каждый раз, прикасаясь к ее голове, я вздрагивал от отвращения. Сара постоянно почесывала свою бестолковку, но менять прическу не собиралась.

Мною, или общими усилиями клиентов, она была уже приучена к чистоте, но голова пока оставалась проблемным местом. На мой взгляд, по крайней мере. И еще кошмарные накладные когти, которые у нее постоянно отламывались, иногда с мясом отдирая собственные маленькие ноготочки от пальца.

Раздеваясь, Сара показала мне нож, который был засунут за приспущенные узкие джинсы как раз на месте шрама. На мои недоуменные гримасы она засмеялась и произнесла: "Полисия". Потом жестами показала, как, если ее будут обыскивать, лобок наверняка пропустят. Ответа на вопрос, зачем ей нож, мне добиться не удалось.

Повторяя: "Но, Сара, но", я сделал вид, что собираюсь сломать нож и выбросить в занавешенную москитной сеткой форточку. В ответ чика вызвала Пабло и передала оружие ему на хранение.