Александр Карпов – САРА (страница 3)

Долбаный парк был погружен в темноту - опять у них вырубили электричество. Я отогнал мысль о провокации, что с меня было взять? Пару тысяч песо и презервативы?

Забегая вперед, замечу, что мне так и не удалось расстаться со своей наивностью.

От скамейки отделились две женских фигуры, одна вприпрыжку, высоко поднимая бедра, побежала в мою стороны, припевая: "Але, Але, Але!" Сара обняла меня, что-то лопоча, и я понял, что мои сомнения насчет моих же возможностей были напрасны. Послав подальше мотоконч, причем мне показалось, что они поняли русский язык, я показал девушке пальцами ходьбу пешком. Сара радостно согласилась. Она все делала радостно, эта Сара.

Амига почему-то не захотела идти на Дуарте, я взаимно не хотел снова в давешний притон, и мы пошли в центр городка. Путь лежал в горку, Сара вприпрыжку бегала вокруг меня, толкала в спину и дурачилась другими способами.

Сразу же нам удалось договориться в одном отельчике с парнишкой-привратником о номере за пятьсот песо. Номер был самое то. Без лишних понтов, просторный, чистый, все, что надо, есть.

Тут мы, как говорили в те времена, "оттянулись" на славу. Голода насчет секса уже не было, и я наслаждался общением с девушкой. После баловства в душе и замечательно проведенного времени в постели, сказалась сытость в этом смысле, она нарыла порнуху в телевизоре и хохотала, валяясь по кровати, хотя я ничего смешного там не увидел.

Зато я с удовольствием фотографировал Сару. Сначала она попросила снять, в смысле сфотать, свои новые трусы, непонятной для меня конструкции, состоящие из одних отверстий. Потом принялась сама снимать свой половой орган, поставив ногу на кровать.

Девушка зашла в туалет, и я, лежа на кровати, стал ее фотографировать. Она в притворном смущении закрывала лицо рукам, "прячась", и наклонялась вперед.

В отместку Сара завладела телефоном и сфотографировала меня лежащим в обнаженном виде. Давясь от смеха, я прикрывал то, что надо прикрывать, и грозил ей кулаком.

В умывальнике я уронил колпачок от пузырька с мирамистином в раковину. Дыра для стока воды была узкая и глубокая, поэтому достать его я не мог и попросил Сару сделать это своими тонкими пальчиками. Через минуту девушка вручила мне колпачок, но вот незадача, я опять уронил его туда же. И опять попросил чику его достать. Недовольно бурча, она взяла в шкафу проволочную вешалку, на каких возвращают одежду из прачечной, мигом изогнула крючок поуже, и достала мне дурацкий колпачок. Эта девушка удивляла меня все больше и больше.

Потом мы спустились на Дуарте, пили пиво и фотографировались с чернокожим карликом, местной знаменитостью. Вообще в Бока Чике много калек, которые приезжают из столицы попрошайничать у туристов.

Опять удивляя меня, Сара пила много, даже на взгляд русского мужчины. Обычно доминиканец целый вечер сидит в кальмадо с маленькой бутылкой пива и считает себя при этом безбашенным кутилой.

Один раз у девушки состоялся неприятный разговор с одной из местных шлюх, худой и страшной, похожей на обезьяну с утиным носом, но все закончилось благополучно.

Но всему приходит конец, особенно хорошему. Я проводил девушку до отельчика "Адмирал Нельсон", в котором трудился ее фэмили. Дурачась, Сара запрыгивала мне на спину и кусала за руку, это такая фирменная доминиканская ласка. Впервые после приезда на остров меня охватили покой и умиротворение, все проблемы и заботы куда-то испарились.

Впереди шла группа белых, я узнал постояльцев своего отеля и неожиданно понял, что меня распирает от чувства превосходства. Хотя, чем было гордиться? Свиданием с проституткой?

6

Следующий день я провел в одиночестве. Конечно, я все время звонил Саре, но ее телефон был выключен.

Встретив чику, сидевшую на скамейке с Сарой, я спросил, не видела ли она мою подругу. Та закивала и выказала готовность немедленно отвести меня к амиге. Недолго походив за девкой, я внезапно понял, что она понятия не имеет, где Сара сейчас находится. Отстав, я попытался оторваться совсем, но не тут-то было. Догнав меня, шлюха начала что-то верещать, очевидно, требуя денег за услуги. Во избежание скандала пришлось дать ей немного мелочи.

В конце концов я сильно разозлился на Сару.

В день отъезда в Санто-Доминго, погрузив чемодан в огромный джип-такси, я попросил водителя проехать мимо "Нельсона", не теряя все-таки надежды взять девушку с собой. Тут Сарин телефон включился, чика ответила, и я радостно закричал, что подъезжаю. Но мужской голос сообщил, что в отеле мать Сары. Я, конечно, не поверил, но пожелал им "гуд лак" и велел водителю ехать в капиталь.

7

Надо ли говорить, что, вернувшись в Бока Чику, я едва дождался вечера. Отыскав на Дуарте мотокончо-фэмили, я принялся расспрашивать его о девушке. Хлопчик сообщил, что Сара в Андресе, и предложил съездить к ней. Андрес – это поселок недалеко от Бока Чики, моря там нет, поэтому живут только местные. Сидеть целый вечер одному в ожидании Сары мне не хотелось, и я согласился на поездку.

Ехали мы с ветерком, обгоняя весь попутный транспорт. Сначала я держался за ребра парня, потом ухватился за железяку сзади. В голове у меня вертелись мысли об отсутствии страховки и дороговизне медицинской помощи на острове. Мотокончо спросил, оглянувшись, нравится ли мне езда. Я ответил, что да, конечно, какой же русский не любит быстрой езды.

Мы говорили на английском, и хлопчик сообщил, что самостоятельно изучил еще итальянский и немецкий. Я обозвал его полиглотом и предложил давать уроки русского, за деньги, разумеется. В ответ парень понимающе заулыбался и покивал головой: "Окей, окей…"

Покрутившись по Андресу, мотокончо остановился у большого одноэтажного дома в ряду таких же бетонных построек. От проезжей части входная дверь была отделена микроскопическим палисадником с верандой.

Сразу за дверью обнаружилась жилая комната. Помещение показалось мне просторным, но, может быть, из-за скудости обстановки. В полумраке я разглядел газовую плиту с баллоном, обеденный стол и большую кровать. В дальнем торце была дверь и окно во двор, а рядом отгороженный занавеской санузел. Бетонный пол был чисто подметен, и я даже хотел разуться. Однако впечатление портили грязная посуда на столе и перевернутое белье на кровати.

Усадив меня на единственный стул, фэмили вышел на задний двор. Вошла симпатичная девушка, поздоровалась и тоже исчезла. Показался какой-то толстый паренек, пожал мне руку и пропал, не выказав никакого любопытства. Так я сидел довольно долго. Наконец, появился мой мотокончо. Парень сообщил, что Сара едет на автобусе из Санто-Доминго и скоро, конечно скоро, прибудет в Андрес.

Поняв, что меня обманули в очередной раз, я смирился и решил провести время с пользой для сельского хозяйства. Сначала надо было вытянуть как можно больше сведений из родственника.

Из дома мы перешли в ближайшее кальмадо. Кальмадо здесь называется лавка, рядом с которой расставлены столы и стулья, можно купить и употребить, не отходя от кассы. Впрочем, то же самое можно сделать почти у любого магазинчика.

Бидоль, как звали мотокончо, предложил мне купить чего-нибудь поесть. Я ответил: "Доминикэн Ола", и жестами показал, как ем, как жратва лезет из горла, и как я пальцем запихиваю ее обратно. Парень посмеялся, мы уселись у порога, и я принялся расспрашивать его о Саре и ее семье.

Оказалось, что ее падре и мадре живут в Санто-Доминго, в собственном доме, и последние трое внуков уже заколебали их до последней степени. Теперь они заставили Сару забрать хотя бы одного, самого мелкого.

Бидоль показался мне парнем толковым, даром что полиглот. Я рассказал ему про Петербург, в котором народу живет больше, чем на всем острове - приврал для красного словца. Потом перевел разговор на местные реалии и сообщил, что вычитал в справочнике, будто пятьдесят процентов населения Доминиканы моложе двадцати пяти лет. И это очень похоже на правду, особенно если судить по количеству малолетних проституток, замечу я в скобках без всякого сарказма.

Несколько раз Бидоль брал у меня телефон, звонил Саре и ее родителям, а заодно и всем, кому ему было надо. Оказалась, что Сара уже проезжает место, где платят за проезд по дороге, это примерно на полпути до Андреса.

Бидоль начал вешать мне лапшу на уши о том, что можно арендовать дом за пятьсот песо в месяц. Я с недоумением возражал. За такие деньги можно рассчитывать только на сутки, но парень стоял на своем. Именно на месяц, и именно дом. "Хаус," - говорил он, складывая ладони домиком. Но я уже нагляделся на местные "хаусы". Что-то стоит и таких денег. Сам видел, как люди живут в железных контейнерах вдоль дороги.

Немного погодя хлопчик опять скрылся. Поразмыслив, я понял, что Бидоль собрался обустраивать нам с Сарой любовное гнездышко. Эта мысль сильно меня позабавила.

Потом я звонил матери на родину. Рассказал о подруге-мулатке, которую жду в негритянском поселке. Объяснил ей, что здесь громадные колонки установлены в каждой лавке и магазине, поэтому музыка не утихает ни днем, ни ночью. Что международные звонки с мобильного здесь почему-то лишь немного дороже местных, но зато сами местные очень дорогие.

Наконец, из темноты показалось серое туловище автобуса. Из-за него вынырнула Сара, которую не спутаешь ни с кем ни днем, ни ночью. В голове у меня промелькнуло: "Я милого узнала по походке…" На одной руке у Сары сидел ребенок, а другой она тянула небольшой чемодан на колесиках.