Александр Карпенко – Жажда (страница 3)

Андрюшка наклонился и заглянул внутрь норы. Тут Степан толкнул его и Андрюшка упал в яму . Ряха засмеялся и закрыл плетнём вход.

Андрюшка свалился на лежащий в луже застывшей крови труп почтальона. Нора была огромной – метра три в высоту, с выходом слишком высоко, чтобы добраться до него самостоятельно. Андрюшка ударился головой при падении и лежал без сознания.

Рядом с норой спорили Тася и Ряха.

– Стёпа, не надо было! Андрюшка дурак и ничего не понял бы, а я бы ему объяснила.

– Дурак сам бы не догадался, а людям бы сболтнул. А как слух пошёл бы, что почтальон запропастился, так люди бы враз на меня подумали.

Ряха криво ухмыльнулся и добавил:

– Ничего. Он худой, зато молодой, не то что старик почтальон. Надоело уже химволокно жрать.

– Стёпа! – вскрикнула Тася

Тот засмеялся:

– Да ладно, шучу я.

Наступила ночь, свет луны едва пробивался в яму. Андрюшка, обхватив колени, сидел насколько мог подальше от мёртвого Игоря Иваныча.

Вдруг нора осветилась сильнее – кто-то убрал плетень от входа. Андрюшка поднял голову и увидел силуэт сестры.

– Откуда ты только взялся на мою голову, – сказала она и бросила Андрюшке верёвку.

Когда парень выбрался, Тася перелила немного воды из своей в его флягу.

– Бежать тебе надо дурак, а то убьёт тебя Степан. И съест. Даже подумать тошно.

– Куда же мне идти?

– К деду своему беги, он тоже не от мира сего.

– К нему же прохода нет, меня болотки съедят.

– Пусть лучше болотка съест тебя дурака!

– Я не дурак так-то.

– Ну вот, раз не дурак, так и думай сам. Беги к деду и не возвращайся в Дворики никогда, понял?

– Ясное дело, понял.

Глава четвёртая

Полная луна освещала тропу, которая шла по старой железнодорожной насыпи через затопленный лес. Из мутной воды торчали стволы засохших деревьев.

По тропе шёл Андрюшка и вдруг услышал всплеск. Он спрятался за деревом и стал наблюдать за водной гладью.

Рыбий хвост плеснул снова. На поверхности озерца показался плавник, потом ещё несколько. Они направились к берегу и вскоре на тропу прямо перед Андрюшкой вышли болотки – крупные кистепёрые рыбы-мутанты, напоминающие щук.

Одна из них посмотрела на Андрюшку и отвернулась. Рыбы неторопливо прошли мимо и скрылись в лесу.

Андрюшка стоял в страхе, боясь пошевелиться. Когда болотки удалились, он подождал немного и двинулся дальше, ускоряя шаг.

К утру Андрюшка миновал болота и вышел к хутору деда. На лесной опушке стоял дом, устроенный в старой железнодорожной станции, рядом новый сарай. За домом был яблоневый сад с колодцем, а за садом – пересечённая дорожкой поляна, на которой стоял ржавый трактор. Справа от дорожки был стог сена, слева – копна соломы.

На крыльце, не жалея воды, умывался из деревянной лохани Дмитрий Гаврилович – седоватый, но крепкий мужик.

– Деда! – окликнул его Андрюшка.

– Андрюшка! – дед сразу узнал внука. – Ты что ли? Как же ты прошёл болотку? Они же ни одного человека в живых не оставляют! Неужели не встретил?

– Встретил, да они мимо меня прошли.

– Вот как! Значит яйца откладывать пошла. Одна ночь в году такая, повезло тебе! А что же ты в такой опасный путь пошёл? Не деда же проведать?

– Беда, деда. Ряха меня убить хочет и съесть.

– Это Степан? Старшины сын?

– Он. С ним Тася дружит, я за ними пошёл, а Ряха меня в яму столкнул, а там Игорь Иваныч мёртвый лежит. Тася ночью меня выпустила, сказала не возвращаться более и к тебе идти.

– Вот как, – дед покачал головой. – На верную смерть послала. Они же меня за мёртвого почитают уж как лет десять. А этот убил значит почтальона. Грех-то какой.

– Кто убил?

– Дурень что ли? Степан, кто же ещё.

– Да ясное дело. Я так спросил.

Дмитрий Гаврилович неодобрительно посмотрел на внука.

– И давно ты врать горазд стал?

– Я не вру, что я дурак врать-то.

– Ладно, – дед вытерся полотенцем. – Вдвоём веселее будет. Пошли что ли, чаю с дорожки попьёшь да расскажешь мне, что на белом свете деется.

Три года спустя.

Старый трактор без передних колёс стоял, опираясь на массивный пень. Андрюшка сидел за рулём, а Дмитрий Гаврилович лежал под ржавой машиной, пытаясь её отремонтировать.

– Направо покрути, – сказал дед.

Андрюшка стал поворачивать тугой руль влево.

– Да направо же!

Андрюшка покрутил вправо.

Дед взял с земли молоток и несколько раз ударил по железу.

– Так, а теперь налево.

Андрюшка покрутил влево.

– Теперь направо.

Андрюшка стал снова крутить влево.

Дмитрий Гаврилович вылез из-под трактора.

– Ты что же, лево от право не отличаешь?

– Как же не отличать, отличаю.

– Говорил же, хорош врать.

Дед подошёл к Андрюшке и показал ему на стог сена справа от дорожки.

– Сено справа. А солома, – Дмитрий Гаврилович показал на солому, – слева. Понял?

Андрюшка кивнул. Дед вернулся под трактор.

– Направо крути.

Андрюшка посмотрел на сено и повернул руль вправо.