Александр Карфаген – Санта в моей постели (страница 5)

— Зачем взрослому человеку смотреть детские мультики? — спрашивает не понимая.

— У меня есть сын. Он их обожает.

— Сын? — морщится Савелий.

— А это проблема? — понимаю, что вытянула золотой билет, родив семь лет назад.

— Это осложняет ситуацию, — отвечает задумчиво. Я мысленно хлопаю в ладоши. Кто бы мог подумать, что я буду так радоваться факту, что мужчина такой козел и не хочет девушку с детьми.

— Ему нужно уделять много внимания, он у меня капризулька, думаю, уже просится домой. Он у бабушки с дедушкой не особо любит находиться, — нещадно наговариваю на своего Ваську.

Он у меня рассудительный и умный мальчик, но сейчас это невыгодно.

— Почему отец не занимается воспитанием? — вопрос, который застиг меня врасплох. Отвечать правду про то, что мы развелись, когда сыну исполнилось два года, я не хотела. И про то, что теперь мужскую составляющую воспитания взял на себя мой папа, тоже. Был муж и сплыл.

— Он умер? — продолжает допрос Савелий.

— Можно сказать и так. Я не интересуюсь его жизнью.

— Получается, ребенку нужен отец?

— Он вас не примет, — выпаливаю быстро.

— Это почему же?

— С ребенком нужно играть, нужно заботиться и любить... А вы...

— Что я? — опять вскинул бровь. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

— Вы очень много работаете, — выкрутилась как могла, напрягая все извилины, которые вчера слиплись от алкоголя, а сегодня распрямились от страха. Даже лежа в одной постели полностью голые, я воспринимала Савелия Богдановича как начальника, а не как мужчину.

— Я не думаю, что всё так сложно. В любом случае это мне не помешает.

— Не помешает чему? — уставилась на шефа.

— Не помешает нашим отношениям.

— Каким... Чего? — округлила глаза на максимум. — Нет, нет, нет, нет никаких отношений.

— Тогда я тебя уволю по статье, за профнепригодность или пьянство на рабочем месте, — пригрозил Савелий.

— Я хороший специалист, — возмутилась, — вы не можете меня уволить. Нужно подтверждение, прогулы, нужно несколько выговоров.

— В чём проблема сделать их задним числом? — смотрит с лёгкой ухмылкой.

— Это шантаж. Я не хочу с вами... — запнулась, подбирая слова, — ничего не хочу.

— Жаль будет прощаться. Останешься без работы, причём надолго... — хмыкает, мол, ну раз хочешь так, значит так и будет.

— Это нечестно, какой вы козел! — не сдержалась.

— Жизнь вообще несправедлива, — растягивается в улыбке, — и лучше не говорить своему мужчине, что он козёл.

— Вы не мой мужчина!

— Значит, у тебя больше нет работы.

— Я буду жаловаться!

— Попробуй.

— Савелий Богданович!

— М-м-м? — поднимает одну бровь. Доволен собой донельзя. Упивается чужим бессилием. Какой же гад!

— Давайте закончим этот цирк, я хочу домой, — пытаюсь подняться с постели, но его рука на талии, о которой я забыла, возвращает меня обратно.

— Я влюбился, и отношения у нас будут, — выносит сухой вердикт.

Я от неожиданности и абсурдности рассмеялась в голос так заливисто, но посмотрев на серьезного Савелия, быстро стихла.

— Вы не шутите? — спрашиваю с опаской, надеясь на лучшее.

— Я вроде не похож на клоуна.

— Это фиаско... — произнесла излюбленное слово сына и закрыла лицо руками.

— Пока нет, но может им стать, — отвечает шеф, и мужская рука ползет к моей груди. Широкая ладонь накрывает моё тело, а сердце бьётся в бешеном ритме, то ли от страха, то ли от неожиданности.

— Раз ты согласна, сразу перейдем к делу, — убирает одеяло в сторону и склоняется к твердым от волнения соскам, которые целует по очереди.

— Не надо... Я не могу... — шепчу тихо, будто мышка, а сама даже посмотреть туда боюсь.

Мужчина, посчитав мои слова за призыв к действию, спустил левую руку к моей промежности и без предупреждения начал ласкать нежный бугорок.

Я попыталась опустить свои руки, чтобы защититься, но их быстро перехватили. Савелий Богданович поднялся на постели, нависая надо мной широким корпусом, вытянул мои руки вверх, перехватывая оба запястья одной ладонью, а левой рукой взялся за шею.

— Лучше не сопротивляйтесь, — пригрозил мне серьезно.

Я нервно сглотнула.

Мужские пальцы снова оказались на клиторе, а губы на твердом соске.

Я пыталась вжаться в постель. Спрятаться бы под кроватью или просто испариться.

— Савелий Богданович... Пожалуйста... — прошептала в надежде, что шеф остановится. Но мужчина только усилил напор. Кажется, он не соврал про влюблённость и сейчас старательно добивался, чтобы я возбудилась. Слишком старательно. Напирал жёстко, как любят женщины. Показывая свою доминацию, а не теряясь и волнуясь. Я пыталась убрать бедра в сторону, но Савелий приструнил меня одним недобрым взглядом, будто ещё одно необдуманное движение и откусит мне что-нибудь очень ценное.

Два пальца, смазанные слюной, оказались внутри — шеф не церемонился.

Я дёрнулась.

— Савелий Богданович, прекра... — я задохнулась от скорого темпа внутри лона. — Вы с ума сошли...

— Савелий... — снова попыталась убрать бедра, потому что начала постанывать в закрытые губы. Очень долго я не занималась любовью и сейчас слишком остро воспринимала чужие прикосновения. Телу было лестно, что его потребность исполняют, а вот разум бил тревогу.

Требующий укус на груди, два пальца внутри, и я, задыхающаяся от возмущения и животного удовольствия, получив настойчивые ласки, не смогла сдержать первый стон.

Всё произошло так быстро, как в тумане. Вот он ласкает меня между ног и проводит языком по розовому ореолу с твердым соском, а вот я сжимаю ноги от оргазма.

Боюсь открывать глаза и смотреть на шефа.

Стыд залил щёки краской от того, как это само собой вышло. Я уверена, что не будь за ним репутации жёсткого руководителя, многие девушки из офиса пытались с ним флиртовать. А здесь... Он сам меня выбрал... И, похоже, избавиться от Савелия будет трудно. Меня спас звонок его мобильника. Мужчина поднялся с кровати и где-то на полу обнаружил свои штаны и сотовый.

— Да, — отвечает на звонок с небольшим раздражением и абсолютно голой спиной. — Правда.

Оглянувшись на меня беглым взглядом, достает из шкафа чистое бельё и идёт в душ, мастерски захлопывая дверь перед носом ротвейлера, который пытался пробраться в спальню.

Я, недолго думая, подскочила, бросилась искать свои вещи, но их не было. Я даже приподняла мужскую рубашку и брюки с пола, думая, что моё платье могло поместиться под ними, но нет. Моя одежда как будто испарилась.

Глава 4. Савелий Богданович

— Да, — отвечаю на звонок бизнес-тренера, что ему нужно в десять утра?

— Доброе утро, Савелий Богданович, вы произвели фурор. Мне позвонила ваша работница и сказала, что вы вчера танцевали, выпивали и уехали домой с сотрудницей. Это правда? — восхищается, будто я в космос слетал.

— Правда, — отвечаю и смотрю на ту самую сотрудницу, которая только что сдержанно кончила от моих ласк, но продолжать дальше явно не хотела. Женщины — странные люди. Беру чистые боксеры из шкафа и иду в ванную. Чтобы поговорить без лишних ушей.

— Это замечательно. Я после новогодних праздников поговорю ещё раз с вашим коллективом.