Александр Карфаген – Два мутанта (страница 5)

— Ничего, — бодро сказал Штык. — Сплаваем, поохотимся. Ты немножко погребёшь, чтоб мышцы поработали, развеешься. Заодно каменной смолы наберём — Крот все равно за ней собирался.

— Не велел Крот без него на берег соваться, — сказал Хомяк, переводя взгляд на Штыка.

— Да брось. Старик перестраховывается во всем. Мы с Булем уже плавали несколько раз, там и аномалий по пути не так много. А после обеда есть пара «окон», когда активность аномалий понижена. Все хорошо будет. Хоть по твёрдой земле походим.

— Катамаран возьмём? — все так же рассеянно спросил Хомяк, поворачиваясь лицом к далёкому берегу южного рукава озера.

— Давай лодку.

Глава 5

Несмотря на возможность следить за всем, что происходит в Зоне и даже далеко за её пределами, чаще всего моё внимание приковано к подковообразному озеру, где в плавучем доме обитают трое людей, не так давно буквально выдернувших меня в моё нынешнее состояние. До того момента, как на Поле Чудес появилась эта троица, я ни о чем не думал, да и вообще походил больше на печального призрака, которому земные страсти не дают упокоиться в могиле.

Помню чувство страшной тоски, сжимавшей мою уже несуществующую на тот момент грудь, и невыносимую горечь понимания, что ни увидеть сына, ни помочь ему в беде мне больше не удастся. И вот однажды, прямо посреди самого жуткого места Зоны, где плотность и мощь аномалий практически не оставляет неподготовленному человеку шансов на выживание, я увидел Сашку. Мой сын брёл, спотыкаясь, вслед за двумя немолодыми людьми, и вся эта дичайшая процессия двигалась прямо в самый центр аномального скопления. Вдобавок, на краю Поля Чудес стояли люди в черно-красной униформе, не давая Сашке и двум его поводырям выйти обратно. Я испытал самый настоящий шок. Вокруг моего сына бушевали аномалии. И жить ему оставалось считанные минуты.

Я не мог ничего сделать. Мне предстояло пережить зрелище в сто крат более страшное, чем собственная смерть. Невыносимая боль резанула по глазам, перехватила отсутствующее дыхание, вспухла чудовищным шаром в давно сгоревшей груди. И тут я словно проснулся. Не было никакого Сашки. Среди аномалий, вслед за двумя странными людьми, едва переставляя ноги, шёл незнакомый мне человек. На смену шоку пробуждения пришло облегчение и недоумение.

Вглядываясь в фигуры людей, которым предстояло вот-вот умереть в пучине огня двух огромных «жарок», я вдруг понял, как им удалось так близко подобраться к центру Поля Чудес. Два немолодых поводыря оказались мутантами-дисарами, что уже само по себе смахивало на чудо. В человеке же, слепо бредущем следом, смутно угадывалось нечто, способное отражать тонкие материи. Например, мыслеобразы. Я так сильно хотел увидеть Сашку, что увидел его в этом человеке. Как в зеркале.

Два дисара и мутант, способный отражать чужие мысли, заинтриговали меня настолько, что я сперва не заметил качественных изменений произошедших со мной. Осмысление пришло позже. А тогда мне так захотелось помочь этой странной компании, что дисары ощутили моё присутствие. Судя по задорному блеску внутри третьего мутанта, дело не обошлось и без его отражающего «зеркала». И тогда я показал дисарам, как разрядить «жар-хлопушку», «электру» и пяток других аномалий. А потом следил за ними до того самого момента, как они оказались в плавучем домике Крота.

Так я снова обрёл возможность размышлять и вспоминать. А моими любимыми объектами для наблюдения стали ментальный мутант — генерал Штык — и два чудных дисара: рядовой Хомяк и ефрейтор Буль.

***

На берег Буль выбрался первым. Постоял немного, ориентируясь в ощущениях, потом сделал несколько уверенных шагов вперёд и замер, повернувшись лицом в сторону неглубокой ямы с покатыми краями. Крот все это время стоял на носу лодки с карабином наизготовку.

— Здесь «плешка», — уверенно сказал Буль, показывая пальцем в сторону ямы. — Возраст — недели три.

Он вытянул руку вперёд, прикрыл глаза, пошевелил пальцами и медленно присел.

— Судя по изменению напряж… на-пря-жён-но-сти, — с трудом выговорил он, — ядро аномалии появилось на несколько метров выше слоя глины. Поэтому будет опускаться вниз по мере роста и, со временем, может сместиться в сторону ложа озера. Утонет, в общем, однажды.

— Молодец, — похвалил Крот, и осторожно сошёл на землю, продолжая держать карабин наготове. — Только это не чистый «гравиконцетрат». Похоже, что ядро аномалии подтянуло к себе молодую «жарку»: обрати внимание — края у ямы не только выглядят плотными, они ещё и обожжены.

Словно в подтверждение его слов, над краем ямки возник шарик жаркого огня, качнулся ближе к центру и исчез, обдав Буля потоком тепла.

Пятачок берега, отделённый от леса на протяжении нескольких десятков метров густыми кустами, выглядел удобным для высадки с воды, но одновременно служил местом для водопоя местному зверью. Встретиться на узкой тропинке с псевдоплотью или даже обычным диким кабаном желания у людей не было, поэтому всякий раз выбираясь на берег, Крот тщательно осматривал прилегающие территории и устанавливал датчики движения.

— Ставь мины, маскируй лодку. Как тропинку осмотрю — позову, — сказал Крот Булю, и осторожно двинулся в сторону леса.

Одетый как и Буль в плотную серо-зелёную куртку с капюшоном, старый сталкер даже с рюкзаком за плечами и чехлом с упакованным в него блочным луком и стрелами вскоре перестал быть заметён на фоне такой же серо-зелёной растительности. Это означало, что следующие полчаса Булю предстояло провести в полном одиночестве, занимаясь подготовкой к возможному поспешному отступлению. В недавнем прошлом действующий генерал Соколенко, а теперь обычный сталкер, Буль вздохнул, сходил к лодке за своим рюкзаком, а затем принялся аккуратно извлекать из деревянного ящика и готовить к установке целый набор противопехотных мин.

В принципе, нынешняя жизнь Булю нравилась. Если бы не ранение Хомяка, то после недавних испытаний размеренное существование в доме на озере можно было запросто считать локальной копией загробного рая. Усиленное питание, ежедневный физический труд и полноценный отдых под крышей и в тепле почти полностью выветрили из памяти генерала ужасы короткого, но насыщенного событиями путешествия. Только чёрные полосы на ногах, поднимающиеся спиралью от щиколоток к коленям, иногда болели по утрам, но Крот специально для таких случаев выдал плоский серый камень с жирным блеском на слоящихся гранях, которым следовало растирать пятки и коленные чашечки. Со временем, боли стали слабее, а чёрные полосы перестали давить и стали больше похожи на экзотическую татуировку.

При этом как-то само собой сложилось, что Штык днём занимался хозяйством и присматривал за Хомяком, а Крот, вернувшись к своей исследовательской работе, забрал в помощники Буля. Зачем нужны все эти ежедневные процедуры с обмером и зарисовкой аномалий, Буль не понимал, но Крот придавал исследовательской работой большое значение и одного этого уже было достаточно. Ближе к вечеру они обычно возвращались в дом, ужинали и спускались в одну из цистерн, на которых покоилась платформа с плавучим домом. Там, в огромном хранилище артефактов, Крот устраивал небольшую лекцию, из которой Буль все равно ничего не понимал и только косился на излучающего энтузиазм Хомяка.

Погружаясь в привычный монотонный ритм, Буль не спеша расставил несколько «противопехоток» направленного действия, тщательно присыпал их палым листом, а затем взялся закапывать небольшие мины-«лягушки» с радиовзводом.

В этот раз Крот собрался уйти от берега достаточно далеко, и потому тщательно готовил обратную дорогу к лодке. В случае, если отступать придётся в спешке, можно будет воспользоваться радиовзрывателем и обеспечить себе минное прикрытие.

Правда, сам Буль не верил, что дело может дойти до такой крайности. У Крота карабин, у самого Буля — автомат, плюс в мешке за спиной две гранаты. Хватит отбиться от любой зверюги. Но, считая ежедневное минирование и разминирование берега стариковской блажью, спорить с Кротом не решался. Тем более, что в этот раз они должны были вернуться к озеру только через три дня. Наблюдать за редким явлением старик собирался не спеша и со вкусом. Тем более, что получив некоторое время назад в подарок новенький блочный лук, всегда искал возможность выпустить при случае десяток-другой стрел, отодвигая мишень на предельно возможное расстояние. А на платформе плавучего дома отодвигать мишень было просто некуда.

***

Через полчаса сводный отряд вышел к широкому ручью, по берегу которого Борг рассчитывал пройти мимо аномальных скоплений к берегу озера. Обнаружить здесь асфальтовую дорожку никто не ожидал, но сплошной бурелом старых деревьев, тянущийся вдоль русла ручья, поставил Борга в тупик. Подозвав к себе Варана и командира третьего квада по кличке Гар, Борг устроил короткое совещание.

— Не знаю, что здесь когда-то произошло, — сказал он обоим командирам квадов, — но если мы по этим завалам пробираться станем, выберемся к озеру не скоро.

— На тот берег, — немногословный Гар говорил, как правило, исключительно по делу.

— Думаешь тот берег лучше? — скептически спросил Варан.

Гар, ничего не ответив, пролез под огромным старым стволом, вершина которого уже давно утонула в земле, а комель продолжал топорщиться поверх расщеплённого пня. Борг посмотрел на Варана, пожал плечами и полез следом.