Александр Капитонов – Кататимно-имагинативная терапия. Работа со страхом (Часть 5) (страница 13)

Клинический пример: Клиент 35 лет с арахнофобией после нескольких сессий этапа 4 сказал: «Я могу смотреть на паука, могу с ним говорить, могу его покормить. Он стал маленьким и зелёным. Он не страшный. Я готов узнать, что за ним стоит». Терапевт: «Ты готов к этапу 5 — раскрытию сплавленного содержания?» Клиент: «Да, готов». Этап 4 был завершён.

Типичная ошибка начинающих терапевтов: терапевт переходит к этапу 5, когда клиент ещё не установил устойчивый контакт с образом. Клиент может согласиться, но на этапе 5 выяснится, что контакт ещё хрупкий, и работа застопорится. Правильная стратегия: убедиться, что клиент может поддерживать диалог с образом без значимого дискомфорта. «Ты чувствуешь, что можешь говорить с ним?», «Он отвечает?», «Ты чувствуешь себя в безопасности?» Только когда ответы положительны, можно переходить к этапу 5.

Завершая рассмотрение четвёртого этапа, необходимо подчеркнуть, что постепенное приближение и установление контакта — это сердце работы с фобией. Без контакта нет трансформации. Можно сколько угодно укреплять Эго, смотреть на безопасном расстоянии, но пока клиент не вступит в диалог с фобическим объектом, пока не задаст вопрос, не накормит, не приручит, фобия останется. Контакт — это мост между страхом и пониманием. Когда клиент слышит ответ образа, когда он видит, как образ меняется от его действий, страх перестаёт быть безликим. Он обретает лицо, голос, историю. А то, что имеет лицо и голос, перестаёт быть монстром. Этап 4 может быть эмоционально насыщенным. Клиент может плакать, злиться, удивляться. Терапевт должен быть рядом, поддерживать, но не вмешиваться. Это танец клиента с его страхом. И когда танец завершён, клиент готов к следующему шагу — раскрытию того, что скрывается за страхом.

Этап 5: Раскрытие сплавленного содержания

Пятый этап работы с фобией начинается после того, как клиент установил устойчивый контакт с фобическим объектом. Он может смотреть на паука, задавать ему вопросы, кормить его, наблюдать за изменениями образа. Но это только внешний слой. За образом паука, змеи, темноты, высоты скрывается нечто большее. Филогенетический страх — это только форма. Содержание — это то, что клиент привнёс в эту форму из своей личной истории. Это вытесненная эмоция, которая сплавилась с врождённой программой страха и придала ей ту интенсивность, ту специфическую окраску, которая отличает клиническую фобию от нормативного страха. Раскрытие сплавленного содержания — это этап, на котором клиент узнаёт, что именно скрывается за его страхом. Какая эмоция — гнев, печаль, радость или нереализованный потенциал — сплавлена с филогенетическим страхом. Без этого раскрытия работа с фобией остаётся поверхностной. Страх может уменьшиться, но корень останется.

Раскрытие сплавленного содержания начинается с вопросов, которые клиент задаёт образу. Терапевт помогает клиенту сформулировать более глубокие вопросы, чем на четвёртом этапе. «Кто ты на самом деле?», «Что ты скрываешь?», «Что под твоей маской?», «Что ты охраняешь?», «Почему ты такой страшный?», «Что будет, если я перестану бояться?» Эти вопросы направлены не на внешнюю форму, а на внутреннее содержание образа. Клиент задаёт вопрос и слушает. Ответ может прийти в виде слов, может прийти в виде изменения образа, может прийти в виде внезапного воспоминания или осознания. Терапевт помогает клиенту быть открытым к любому ответу, не редактировать, не оценивать, не интерпретировать.

Клинический пример: Клиент 38 лет с арахнофобией на четвёртом этапе накормил паука и приручил его. На пятом этапе терапевт спросил: «Что ты хочешь спросить у паука теперь?» Клиент: «Кто ты на самом деле?» Спросил. Слушал. «Паук сказал: „Я твоя мать“». Клиент: «Что?» Терапевт: «Что ты чувствуешь?» Клиент: «Шок. Моя мать умерла, когда я был маленьким. Я боялся её? Нет, я её любил». Терапевт: «Паук говорит, что он твоя мать. Что это может значить?» Клиент: «Может быть, я боялся её потерять. И этот страх спроецировался на паука». Раскрылось сплавленное содержание: страх потери матери.

Клинический пример: Клиент 45 лет с офидиофобией спросил у змеи: «Что ты охраняешь?» Змея ответила: «Твою силу». Клиент: «Какую силу?» Змея: «Ту, которую ты боишься показать». Клиент: «Я всегда боялся быть сильным. Думал, что если буду сильным, стану агрессивным, как отец». Терапевт: «Змея охраняет твою силу. Ты боишься её, потому что боишься своей силы». Сплавленное содержание: страх собственной силы, спроецированный на змею.

Типичная ошибка начинающих терапевтов: терапевт интерпретирует ответ образа за клиента. Клиент сказал: «Паук сказал, что он моя мать». Терапевт: «Это значит, что ты боишься материнского контроля». Клиент может согласиться, но это будет согласие с чужой интерпретацией. Правильная стратегия: клиент сам ищет смысл. «Что это для тебя значит?», «Почему паук мог сказать, что он твоя мать?», «Что в твоих отношениях с матерью могло спроецироваться на паука?» Клиент сам приходит к пониманию. Терапевт только задаёт вопросы.

Выявление сплавленного гнева является вторым элементом пятого этапа. Гнев — одна из наиболее частых эмоций, сплавленных со страхом. Клиент может не осознавать свой гнев, потому что он был вытеснен. Гнев может быть направлен на себя (за свою беспомощность), на других (на тех, кто не защитил), на обстоятельства (на травмирующую ситуацию). Признаки сплавленного гнева: клиент описывает страх как «яростный», «взрывной»; в образе фобический объект агрессивный, нападающий; телесные проявления — напряжение в челюсти, сжатые кулаки, скрежет зубами. Терапевт помогает клиенту распознать гнев: «Что ты чувствуешь, кроме страха?», «Есть ли в этом страхе злость?», «На кого или на что ты злишься?»

Клинический пример: Клиент 41 год с клаустрофобией в процессе диалога с образом лифта сказал: «Я его ненавижу. Этот лифт — как тюрьма». Терапевт: «Ты злишься на лифт?» Клиент: «Да. Он меня запер. Не выпускает». Терапевт: «А на кого ещё ты злишься?» Клиент: «На мать. Она заперла меня в чулане, когда я был маленьким. Я застрял там на несколько часов. Она не слышала, как я кричал». Сплавленный гнев: гнев на мать за заточение, спроецированный на лифт.

Клинический пример: Клиент 33 года с арахнофобией в диалоге с пауком сказал: «Я хочу его раздавить». Терапевт: «Ты злишься на него?» Клиент: «Да. Он меня пугает, а я не могу ничего сделать». Терапевт: «А на кого ещё ты злишься, когда чувствуешь этот страх?» Клиент: «На себя. За то, что я такой трус». Сплавленный гнев: аутоагрессия, гнев на себя за слабость.

Типичная ошибка начинающих терапевтов: терапевт игнорирует гнев, сосредотачиваясь только на страхе. Клиент говорит: «Я злюсь на паука». Терапевт: «Это неважно, мы работаем со страхом». Гнев — важная часть сплавленного содержания. Без его проработки фобия не исчезнет. Правильная стратегия: исследовать гнев. «На что ты злишься?», «Кого это напоминает?», «Когда ты впервые почувствовал этот гнев?» Гнев нужно не подавлять, а признавать, понимать, интегрировать.

Выявление сплавленной печали является третьим элементом пятого этапа. Печаль сплавлена со страхом, когда за фобией стоит неоплаканная утрата. Клиент мог потерять близкого человека, потерять чувство безопасности, потерять что-то важное в детстве. Признаки сплавленной печали: клиент описывает страх как «тоскливый», «гнетущий», «безысходный»; в образе фобический объект не столько агрессивный, сколько зловещий, траурный; телесные проявления — тяжесть в груди, ком в горле, слезливость. Терапевт помогает клиенту распознать печаль: «Что ты чувствуешь, кроме страха?», «Есть ли в этом страхе грусть?», «Что ты потерял?»

Клинический пример: Клиент 52 года с гидрофобией (страх воды) в диалоге с водой сказал: «Она холодная, тёмная, она меня затягивает». Терапевт: «Что ты чувствуешь, кроме страха?» Клиент: «Тоску. Как будто что-то потерял». Терапевт: «Что ты потерял?» Клиент: «Брата. Он утонул, когда мы были детьми. Я стоял на берегу и ничего не мог сделать». Сплавленная печаль: неоплаканная утрата брата, спроецированная на воду.

Клинический пример: Клиент 47 лет с никтофобией в диалоге с темнотой сказал: «Она пустая. Как будто никого нет». Терапевт: «Что ты чувствуешь?» Клиент: «Грусть. Как будто меня бросили». Терапевт: «Кто тебя бросил?» Клиент: «Отец. Он ушёл из семьи, когда мне было пять лет. Я просыпался ночью, а его не было. Темнота, и его нет». Сплавленная печаль: утрата отца, спроецированная на темноту.

Типичная ошибка начинающих терапевтов: терапевт боится печали, переводит разговор в другое русло. Клиент начинает плакать, терапевт: «Не плачь, всё будет хорошо». Это запрет на выражение печали. Правильная стратегия: позволить печали быть. «Ты можешь плакать. Это нормально. Печаль нужно выплакать». Сдерживание печали только усиливает страх. Плач — это исцеление. Терапевт должен быть готов к тому, что клиент будет плакать, и не мешать этому.

Выявление сплавленной радости является четвёртым элементом пятого этапа. Радость сплавлена со страхом, когда клиент боится того, что приносит ему удовольствие. Это может быть страх успеха, страх счастья, страх близости, страх самовыражения. Признаки сплавленной радости: клиент описывает страх как «странный», «непонятный», «с примесью любопытства»; в образе фобический объект может быть не только пугающим, но и привлекательным, красивым, манящим; телесные проявления — замирание дыхания, расширение зрачков, лёгкая улыбка. Терапевт помогает клиенту распознать радость: «Что ты чувствуешь, кроме страха?», «Есть ли в этом страхе что-то притягательное?», «Чего ты хочешь, но боишься?»