Александр Камков – Древо Миров. Том 4. Освобождение (страница 8)

Звери мои «тренировались» вместе со мной. Микки бегал вокруг и грыз всё подряд. Когда ему выдумывалось приказывать нанитам из давным-давно вживленной в него колонии напыляться ему на резцы, то грыз он вообще всё, любой материал. Я на него ругался, конечно, но в душе радовался – хороший крыс!

Моги же уже пробовал летать, но пока у него получалось только замедлить своё падение, и он смешно шлепался на пол. В один из дней, в помещении, которое мы использовали как тренировочный зал, а ранее здесь был размещено какое-то оборудование, заглянул Егорыч. Без удивления увидев меня, он произнес то, чего я ждал уже вторые сутки:

– Собирайся, завтра ты выходишь.

Глава 8.

Мир Карна. Начало зимы 350 г. Прикряжная. Гол как Барон.

Дорога мне далась тяжело. В горах было уже прохладно, а ночами начали случаться первые заморозки. Перед тем, как я до времени покинул ставшие мне почти родными руины башни, я прибрал за собой и захоронил, то, что еще недавно было Верноном Мудрым, не следовало оставлять эту падаль гнить в подвале. Как говориться, сделал и забыл. Передвигаясь по горам, я видел, как их стали обживать разрозненные семьи гоблинсов и мне это не нравилось, пора было наводить порядок на своих землях. Прячась от особенно больших их скоплений, я медленно продвигался на северо-запад. Раньше я поступил бы с ними по-другому, но сейчас я был слаб, и мне приходилось избегать любых конфликтов. А горы мне эти нравились, южные горы вообще сильно отличались от северных. Эти горы были не столь высоки и круты, здесь не было высоких и заснеженных пиков, обжигающего лицо и руки мороза и сбивающих с ног ветров. Когда я добрался до озера в лощине скал, ночью в неверном свете звезд, оно снова явило мне свою загадку, и я вспомнил про Дурина Смышленого. Я был уверен, что смогу привлечь этого дверга к разгадке этой тайны. Да, Дурин был не наследным принцем, но он был отцом наследного принца, и единственным сыном правящего владыки и власть его была велика, а любопытство запредельно. Отраженный в водной глади портал входа, выполненный из белого камня. Статуя огромного каменного дверга и темнота того, что было за ажурной и резной колоннадой, манила и меня. Но, я понимал, что без подгорного народа мне не найти решения.

Поставив еще одну галочку в списке своих дел на следующее утро, я отправился дальше. Несмотря на то, что на карте Карна земли мои были обширны, люди на них проживали только в их северо-западной области. Моими соседями были Мертвые гати на западе, город Важин на северо-западе, Дозор на севере и кочевники на северо-востоке и востоке. Все южное направление, по сути, вообще не имело границ, и когда-нибудь в будущем, было возможным вектором для экспансии. Думая о том и об этом, планируя свои действия, я медленно шел по своим землям, «Душегуб» спал в ножнах, а ножны мерно постукивали по камням, когда я использовал их как палку или трость, чтобы снять хоть часть нагрузки со своих исковерканных мышц и связок.

К началу действительных холодов, я сумел преодолеть кряж и выйти к одной из своих деревушек. Эта деревня, как и многие другие, была похоже на ставшим для меня родным Приречье, и представляло из себя одну длинную улицу с домами по обеим сторонам от нее. За домами, жители имел свои участки земли и сады, а общинное поле было еще чуть дальше. Была здесь и маленькая кузница, и руки мои зачесались в предвкушении. Свой кузнечный инструмент перед битвой, я оставил у Стефана в Столице, но это меня не останавливало. Перед деревней я привел в себя в вид настолько презентабельный, насколько это было вообще возможно. Красный королевский плащ скрыл мою убогую меховую безрукавку и, в общем, я выглядел как человек бездомный, но не потерявший еще достоинства. Подсмеиваясь над собой, я дошел до дома старосты и вошел, как и полагается хозяину этих земель и людей, без стука.

Собака, до моего появления дремавшая в сенях, вскочила и глухо зарычала, обнажив свои желтые клыки, но я даже не обратил на нее внимание. Мерк быстро решил вопрос, плавно и грациозно появившись из-за моей спины. Огромный пес сразу отступил на расстояние показавшиеся ему безопасным, а потом потупил глаза и быстро ретировался в неизвестном направлении.

– Кого там нелегкая принесла? – Раздалось из сада. С заднего двора забухали сапоги, и староста показался в проеме двери. Увидев меня, он сделал свои выводы и схватился за поясной нож.

– Чего надо, оборванец? – Грозно насколько мог, произнес он.

– Созывай людей, – бросил я и вышел на крыльцо. Я слышал, как он все еще стоял и думал, о том, как ему следует поступить. Но вот он видимо на что-то решился и выбежав с заднего двора, чтобы не сталкиваться со мной на парадном крыльце, зазвонил в пожарный колокол. Время было обеденное, поэтому народ стал собираться достаточно быстро. Когда собрались почти все, а это без малого почти сотня душ и все еще ничего не происходило, люди начали переглядываться. Прочистив горло, я гаркнул, как на плацу:

«Народ! Волею судеб и почившего короля Вернона, я ваш барон на этих землях от границ на западе, севере и востоке, и до самого Опорного кряжа и еще далее. Клянусь своей честью, что буду защищать вас и править справедливо, но жестко. Это все!» Снизив тон, я продолжал:

– Сейчас я попрошу остаться со мной только старосту, местного кузнечных дел мастера и мужчин, служивших в регулярных войсках короля или иных дворян Карна.»

Люди не уходили. Кто-то чесал затылок, кумушки уже о чем-то перешёптывались, молодые девки начали строить мне глазки, а служивые подтянулись и невольно встали по стойке вольно. Слегка улыбнувшись, я вернулся в дом старосты и занял место во главе стола его просторной трапезной. Долго ждать не пришлось. Судя по походке крыльцо, занял местный староста и в свою очередь обратился к односельчанам.

– Ну чего вылупились? – Начал он. – Работы что ли мало у Вас? Забыли, что ли, что в конце лета приходил королевский циркуляр о нашем новом бароне, мастере Стэне?

– Не очень-то похож на барона, – высказался кто-то из толпы.

Староста, не блиставший умом Стефана, ответил по-житейски мудро и коротко:

«Ну, какой есть!» Всплеснув, судя по звуку руками, он следом за мной вошел в дом. Следом за ним, в избу, набилось еще десять мужиков, но места хватило всем и мужики хоть и тесно, но расселись на лавки, стоявшие вдоль стен.

С минуту мы смотрели друг на друга, а затем я продолжил законченный на крыльце разговор.

– Вот что мужики, – сказал я. – Времена нынче не простые, ограду строить долго. Поэтому, посередине деревни возводим вышку, метров семь – восемь достаточно и ставим дозор в две смены. И смотрите у меня, увижу, что не караулите, как следует, пеняйте на себя. Кузнец – с тебя гвозди, скобы. Староста – ты пока старший по окрестным деревням и поселкам на моих землях, отпиши всем, пусть делают также. Теперь парни тем, кто служил. Брони, оружие, щиты – держать в годном состоянии и под рукой, если что должны быть готовы за десять минут. Кругом гоблинсы, бандиты, другие твари. Раздав таким образом самые важные распоряжения, я закончил свою речь тем, что предупредил старосту, что на месяц отбуду в Столицу. Все кроме старосты стали расходиться по своим домам, а наш с ними диалог продолжился.

– Как величать тебя, уважаемый? – обратился я к нему.

– Так, Проклом, меня кличут, Милсдарь, – ответствовал он.

– Будем знакомы, Прокл, – сказал я и протянул ему руку. – Ко мне можешь обращаться просто, мастер Стэн – этого будет достаточно. Руку мою сдавила крепкая и мозолистая рука человека всю жизнь, работающего на земле, и староста впервые робко улыбнулся.

– Ну что, не так и страшно? – улыбнулся в ответ я. – Расскажи мне все что знаешь, попросил я его.

И Прокл рассказал… Деревня их называлась Прикряжная, и была она нанесена далеко не на всех картах. Постоянно в деревне проживало около сотни людей и, как водится, родня у них была во всех окрестных поселениях. Жила деревня в целом неплохо, крепко. Война слава Восьмерым прокатилась мимо них и сильно не затронула все их теперешние трудности были связаны со страхами от нападений различного рода бандитов, да тварей, которых расплодилось без всякой меры по словам их многочисленных соседей и заезжих торговых караванов, и ярмарок. Земли, на которых исстари располагалась деревня, были тучные и голода он вспомнить не мог. Пока он рассказывал его жена, доселе не показывавшая нос, стала собирать на стол и я, чтобы не совсем уж нахлебничать достал из заплечного мешка недавно убитого Мерком зайца. Сам мерк крутился у всех под ногами, но благодаря амулету Ведуньи, никто не обращал на него внимания. Хозяйка дала ему молока и погладила, и даже тогда у нее не возникло подозрений, что перед ней не просто большой кот, а нечто куда как более опасное и смертельно ядовитое. За ужином мы перешли к «большой» политике и Прокл, вошедший во вкус и изрядно выпивший самогона, разлился певчей птахой. Из его рассказа, я узнал, что короля Вернона перестали искать спустя месяц и отмерив полагающийся траур, после кровавой победы к власти пришел Совет. Совет состоял по понятным причинам из самых влиятельных дворян и те сразу же стали тянут одеяло на себя. Не смотря на свои интересы все эти господа были крепкими хозяйственники и поэтому о простом люде не забывали. Снова возродили службу охотников за головами и полного беспредела не случилось.