Александр Камков – Архипелаг Книга первая (страница 2)

Я забрал экзаменационную книжку, полюбовался на свою очередную пятерку, благо иных оценок я за четыре прошедшие сессии никогда не получал и попрощался с Зоей Павловной, куратором нашего факультета, уже взявшуюся за опрос следующего студента. С этого момента я мог с полным правом называть себя третьекурсником, и это достижение приятно грело мне душу.

Я вышел из аудитории и огляделся. Вдоль коридора, на скамьях сидели студенты, которых еще не пригласили на экзамены. Некоторые с измученным, напряженным видом штудировали профильные электронные книги, или судорожно листали на экранах планшетов свои конспекты, а большинство, невидящим взором пялились в стену, а на самом деле - просматривали учебный материал с помощью очков дополненной реальности. Лишь малая их часть вообще замечала меня, идущего неторопливо к лестнице.

- Сдал? – Рука, неожиданно хлопнувшая меня по плечу, принадлежала моему хорошему знакомому - сокурснику Петьке.

- Угу! – Со счастливой улыбкой пробормотал я, отмечая, как непроизвольно в ответ раздвигаются губы моего знакомого. – А ты? – Задал я уже скорее риторический вопрос рыжему, как огонь, парню.

- И я. Вот только что вывалился из аудитории! – Он махнул рукой на дверь, отстающей от моего места проверки знаний на три портала. – «Устройство кокона» попалось. Легкотня!

Петр учился на нашем потоке, но на факультете «интерфейсы», как мы называли его для простоты. Я же принадлежал к «исследователям Вирта». Пока учебная программа еще не разбросала нас по разным корпусам специализации, многие дисциплины мы изучали вместе, благо лекционные залы легко вмещали в себя сразу до четырех групп из одного потока.

- Айда в кафешку, отметим! – Петька потянул меня за рукав, и я не стал противиться.

Мы как раз дошли до лестницы, что пронзала собой все пять этажей нашего главного корпуса, отведенного в основном под аудитории первого и второго курса. На двух самых верхних этажах, располагались административные кабинеты, в том числе ректора и четырех деканов нашего Университета. Легко поднявшись на третий этаж, мы свернули направо и тут же уперлись в небольшой хвост стоящих друг за другом людей. Видимо не мы одни решили выпить в этот час кофейку.

Очередь по большей части состояла из студентов начальных двух курсов, собранных со всех четырех факультетов, но были здесь и преподаватели. Она быстро двигалась и уже через пять минут мы подошли к монструозному, многопрофильному аппарату, способного выплевывать из своего чрева, одновременно сразу до пяти кружек вкусно пахнущих, горячих напитков. Подойдя к светящейся панели, мы быстро затыкали пальцами в меню выбора, создавая себе заказ. Аппарат зашипел и забулькал, попутно считывая наши лица, для идентификации и снятия с наших счетов соответствующей суммы оплаты.

Я взял себе «моккачино», а Петька - полупрозрачную бурду «американо», где воды было столько, что кофе угадывалось скорее по запаху, чем по вкусу. Зато десерт мы оба выбрали одинаковый: высокое пирожное с многослойным синтетическим кремом. Аппарат предлагал на выбор сразу с десяток различных напитков и столько же десертов, но я как-то быстро подсел на модное сейчас направление синтетических продуктов, о которых по «голоящику» талдычили круглые сутки, расписывая их полезность и питательность, особенно для растущих организмов.

- Что думаешь делать на каникулах? – Петька слизнул первый слой крема и зажмурился, отдавшись во власть своих вкусовых рецепторов.

- Съезжу домой на недельку, а потом вернусь в Универ, надо зайти в нейро библиотеку, проштудировать гайды про «Архипелаг». – Я последовал его примеру, поочередно вкушаю разные слои крема. – Ммм… клубничный…

- Неужели ты еще не посмотрел нашу развернутую презентацию? Уже даже по «ящику» о ней было несколько голо передач. - Петька вытаращился на меня, забыв даже на миг о своем десерте.

- Я специально не стал забивать себе голову накануне экзаменов. Решил, что сначала нужно закончить сессию, потом спокойно отдохнуть и разгрузить мозг от всех этих голо и нейро методик, а уже затем планомерно запихивать в себя «гайды» и «факи» об этом новом виртуальном мире.

- Я уже, правда, пока чисто теоретически, выбрал себе «перса», правда, пока сомневаюсь, что мне взять ему из начальных умений. А без этого я не смог раскидать и свободные очки характеристик по статам. – Петька добрался до сиреневого слоя и замер в предвкушении.

- Любишь смородиновый вкус? – Поинтересовался я.

- Ага. Мой любимый. А тебе какой из слоев больше нравится?

- А я люблю клубничный, он идет вторым. Жаль нельзя включить рэндом на автомате, чтобы слои лепились не по одному и тому же порядку, а произвольно.

Поболтав о том и о сём, мы доели пирожные, допили наши напитки и, пожав друг другу руки на прощание, спустились во двор, где и разошлись в разные стороны. Петька оставался на каникулы в пределах кампуса, поскольку был из довольно далекого и не слишком крупного городка. Насколько я его знал, он и раньше частенько предпочитал свободное от учебы время проводить в Москве. Я же пошел собираться в путь, в родной для меня Питер.

Первая неделя каникул пролетела незаметно, и почти вся состояла из посещений родных и знакомых, коих у меня было несметное множество. День я провел у родителей, два дня у бабушек и дедушек, по матери и по отцу, а еще два дня зависал у брата, который угощал меня каким-то зубодробительным коктейлем, составленным по его личному рецепту из спиртного, мелкодисперсного льда и синтетических соков. В его отдельной квартире нас собралось шестеро и лишь мне и моему лучшему другу Сашке удалось на второй день этих затянувшихся посиделок, на своих двоих покинуть его холостяцкую берлогу.

Только последний день я смог отдохнуть один, тупо валяясь на диване и устраивая себе марафон по передачам голо проектора, который все, по давней традиции, называли просто: «ящик». Очки, позволяющие видеть передачи в «три Д» проекции, я снимал за день лишь дважды, устраивая быстрые набеги на холодильник, куда еще в начале недели я загрузил контейнер с готовой едой.

По сути, кухни, как таковой, в современных квартирах уже не было. К 2040 году, практически все население пользовалось готовой, синтезированной едой, выбирая из широкого ассортимента блюд, что-то на свой вкус. Поэтому в комплектацию помещения, которое по привычке еще называли кухня, входил небольшой холодильный шкаф, разделенный на несколько стандартных секций под унифицированные контейнеры и многофункциональный кухонный комбайн, подсоединенный к нему напрямую. В нем, из смесей, жидкостей и порошков, размещенных в контейнеры в нужных пропорциях, готовились те блюда, которые были заранее запланированы при заказе. На выходе можно было получить привычные всем котлеты, отбивные или супы, а так же салаты, бутерброды, различные гарниры и даже рыбу, причем вареную, жареную, соленую или различных стадий копчения на выбор. Даже мои любимые пирожные и десерты появлялись из умного аппарата, если были включены в выбранное мной заранее меню.

Конечно, оставались еще рестораны, кафе, да и люди - приверженцы ручного приготовления пищи. В начале недели, у бабушек, я, а точнее мой желудок, как раз подвергся испытанию на прочность, при употреблении вручную сделанного блюда. Состояло оно из овощного рагу и запеченного в духовке окорока, обильно политого соевым соусом со специями, от которых я вначале расчихался, а затем долго вытирал слезящиеся глаза. С непривычки, у меня жгло горло, а дышал я через раз, задыхаясь и капая слезами на заботливо подстеленную под мою тарелку накрахмаленную салфетку. И только стаканом ледяной воды мне удалось затушить пожар, разгорающийся у меня во рту. Зато кексы с изюмом получались у бабушки просто божественными и я, уходя домой, был ими обеспечен на все оставшиеся дни моих каникул.

Звонок, раздавшийся в моей голове под самый вечер, оторвал меня от просмотра детектива, в котором я всячески пытался убить главного героя, участвуя интерактивно в голо фильме, по сюжету которого, он ну никак не должен был умирать в первых же сериях. Переключив канал от проектора на камеру входной двери, я увидел своего друга и застонал. Последний день в родном городе я никак не хотел превращать в очередной загул, а потому дал команду на открытие двери с некоторым колебанием, разглядев пакет в его руке, подозрительно топорщившийся характерными абрисами бутылок.

- Привет, Максим! – Он вошел в комнату и со звоном поставил свою ношу на мой стеклянный журнальный столик.

- Привет, Сашка! – Я поморщился, услышав знакомое звяканье внутри пакета. – Ты решил продолжить уже у меня?

Приятель весело заржал, вытаскивая и выставляя на стол высокие, узкие бутылки и раскладывая между нами весело шуршавшие металлизированной пленкой пакетики. Не обращая внимания на мой стон, он ловко скрутил пробку у ближайшей к нему стеклотары и опрокинул ее содержимое себе в рот. Этикетки на бутылках говорили мне, что это крафтовое пиво, а на многочисленных пакетиках я обнаружил изображение чипсов, крекеров и прочих сопутствующих этому напитку предметов, не самого высокого кулинарного искусства. Везде стояла красочная приписка: сделано из синтетического, экологически чистого сырья. Под ней красовался треугольник с клевером, что говорило всем о том, что упаковка само растворяющаяся, и абсолютно безвредная. Мне всегда было интересно, как стекло само растворяется, но подумав, я решил не забивать себе голову ерундой, ибо и не стекло это было вовсе.