Александр Камков – Архипелаг книга III (страница 2)

- Ты хочешь сказать, что сама никогда не воздействовала на Мардука?

- Согласно механике игры, ни я, ни процедурный генератор, не имеем права лично и напрямую влиять на «живых» игроков. – Гея зачитала один из основных законов Архипелага, вытащив для наглядности, откуда-то его весьма массивный Свод.

Никто из присутствующих людей, наблюдавших за перепалкой ИИ и куратора русского филиала МУИРВ, не увидел тонкой усмешки, тронувшей уголки губ Владимира. Да никто и не предполагал, что он специально устроил данный мнимый допрос Геи, чтобы раз и навсегда закрыть этот весьма щекотливый нюанс. Серов прекрасно знал, что она легко выкрутится, благо в его хитром вопросе была оставлена узкая лазейка, которую не могла не заметить верховная богиня. Да, будучи ИИ, она действительно подчинялась заложенным в нее законам и не могла влиять на самого игрока непосредственно. Но никто не мешал ей слегка подправлять его действия с помощью умной НПС спутницы, которую она ему ловко подсунула. А еще она могла использовать высокородную тетушку Селин, являющуюся главой одного обедневшего, но очень знатного рода, что издревле состоял в тесном мезальянсе с Лирмейскими, хотя сам этот род и не входил в королевскую династию.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Максим Росс

ГЛАВА 1. Архипелаг. Пролив гномьей гряды

Я стоял на центральной площади столицы королевства расы людей. Вокруг меня рассеивался эффект от сработавшего телепорта, который перенес меня сюда из владений расы дроу. Почти месяц я провел там, в компании своего друга по Реалу, пока мы не запустили концессию, по которой после оговоренного срока, на наши виртуальные счета не закапает прибыль от торговых сделок. Гномы взяли на себя все расходы по обустройству целого конгломерата из профильных построек, в составе которых были многочисленные склады, торговые площадки, жилые дома для моряков и портовых работников, а так же все необходимое, чтобы купцы использовали именно наш с Петром хаб, для организации межрасовой торговли.

Почему концессия? Дело в том, что без гномьего капитала, даже моих накоплений в Астарионе не хватило бы на весь тот размах, что приобрело строительство портовых и складских помещений в проливе между двух частей хребта гор, отделяющих акватории людей и эльфов. По мере составления подробного плана, наметки которого я описал Зораксу при нашей встречи еще на корабле капитана Примула, в него постоянно приходилось добавлять все новые детали, что соответственно вызывало удорожание всего нашего проекта.

С каждой новой консультацией, которых мы с ним провели с добрый десяток, используя опыт, как сухопутных известных торговцев, так и капитанов грузовых кораблей, в первоначальный план по созданию торговой площадки постоянно добавлялось что-то новое. Новые детали, постройки и конторы призваны были либо упростить, либо сделать более удобными и безопасными те сделки, что обычно заключают участники крупной торговли различных рас.

В итоге, теперь уже на двух противоположных мысах, между которыми могли ранее только проплывать корабли, чтобы далее везти свой груз, раскинулась наша концессия, где можно было хранить, обменять, продать или купить товары двух великих рас, не сходя с места. Кроме складов и причалов, которыми мы вначале хотели ограничиться, теперь среди построек появились: торговые ряды, домики писарей и поверенных, представительства различных банков и гильдий, таверны и постоялые дворы. А среди всех них, конечно, кроме людей и эльфов вовсю сновали и гномы, которые быстро присоединились к нам, чтобы не упустить возможность и своими товарами поучаствовать в межрасовой торговле.

Покинул я эту масштабную стройку только после того, как вся эта махина, скрипя и пробуксовывая, все-таки понемногу закрутила свои шестерни, начав кое-как работать. Конечно, пока львиная доля построек пустовала, но я уже представлял себе, как некогда безлюдный пролив, где кроме чаек и альбатросов не было никого живого на голых, каменистых скалах, наполняется торговыми кораблями, разгружающимися и загружающимися в наших с Петром доках.

Первый год мы с ним почти все будем отдавать гномам, за собственное золото построившим весь этот морской, современный хаб. Но, отдав все долги, я планировал лишь платить аренду за землю, по праву принадлежащую расе рудокопов, хотя до начала работ она и была им нафиг не нужна, так как представляла собой лишь отвесные кручи и бесплодные, голые скалы, в которых не было даже полезных ископаемых. Управлять всем этим хозяйством пока что остался Петр, а в помощь ему, нам пришлось нанять с десяток НПС, которых мы расставили на все ключевые должности. Теперь уже им предстояло, по мере раскрутки нашего бизнеса, нанимать все больше лавочников, кладовщиков и грузчиков, а так же поваров, горничных и писарей, ну и всех прочих работников, обеспечивающих хранение грузов, обслуживание кораблей и моряков, сопровождение сделок и, конечно же, подсчеты наших с Зораксом прибылей, от каждой такой операции.

Не могу не отметить свою любимую Селин, приложившую свою тонкую, аристократичную ручку ко всей этой нашей затеи. Именно с ее подачи мы с Зораксом, к профильным торговым постройкам и заведениям, добавили совсем не маленький комплекс для проживания купцов, гильдейцев, обслуживающего персонала и команд торговых кораблей, а так же целую грядку увеселительных заведений, где все они могли дополнительно потратить свои вырученные на сделках золотые монеты. Петр едва не подавился пивом, когда моя хрупкая, нежная Селин договаривалась с кряжистыми гномами о постройке громадного игорного заведения, где первый этаж отводился под бар и различные забавы с кубиками, а второй - под многочисленные карточные игры. Мы с Петром совсем забыли, что вскоре этот мир заселят живые игроки, а среди них, как и в Реале, найдется немало тех, кто захочет поиграть и поразвлечься с легкодоступными девочками в постоялых дворах, коротая время между торговыми рейсами, которые, как я помнил, порой тянутся целыми месяцами. А вот Селин, даром что НПС, об этом вовремя вспомнила. Я сразу согласился с ней, понимая, что вполне возможно, этот многопрофильный развлекательный бизнес для взрослых людей, станет не менее прибыльным, чем даже оптовая торговля, на которую, прежде всего, и была нацелена наша с Зораксом идея.

Чем еще была хороша именно концессия? Дело в том, что владельцами всего этого построенного добра оставались гномы и именно они, в случае чего, обеспечивали поддержание в исправном состоянии всех зданий и сооружений, а так же несли ответственность за восстановление их при катаклизмах, как природных, так и умышленных. И если в ином случае у нас могли попытаться это все отжать или даже спалить, то связываться с целой расой воинственных гномов у игроков охоты явно поубавится. По сути, мы с Петром владели только самим бизнесом, и как только отдадим концессионные долги, станем получать чистую прибыль за работу нашей торговой компании, платя гномам лишь за аренду, и отчисляя в банк «Архипелага» оговоренные законом игры налоги, в виде десяти процентов с чистой прибыли.

За этот месяц я как-то отвык экономить. Дела мои, как в хабе, так и в Лирме, шли своим чередом, и я позволил себе даже очень недешевый телепорт, чтобы снова не иметь сомнительного удовольствия болтаться целый месяц, а то и два, по волнам во время обратного пути. Кроме того, меня поджимало время и параллельно этому все больше беспокоили отчеты Петра о состоянии моего тела в Реале. И хотя здесь, в этом мире, я не чувствовал никаких неудобств, там дела обстояли не так уж радужно.

Во-первых, несмотря на всю технологичность японского чуда современного строения капсул полного погружения, у моего тела начала наблюдаться дистрофия мышц и ухудшаться состояние кожи. Не помогали ни вибромассажи, ни ультрасовременная гелиевая подложка ложемента, ни курсы медикаментов и витаминов, которыми меня пичкал новый реанимационный блок Алексея Лузенкова.

Во-вторых, наблюдались пока еще обратимые, по словам медиков, но прогрессирующие изменения в легких, где, как не старались фармацевты, из-за долгого лежания моего физического тела в горизонтальном положении, скапливалась мокрота, в виде слизи, которую в обычном состоянии, любой человек, время от времени отхаркивал при кашле или чихании.

Кровеносная система, как и лимфовая, пока функционировали штатно, опять-таки благодаря дополнительным блокам реанимации, позволяющим прогонять все мои жидкости через системы сложной фильтрации и ультрафиолетового облучения.

Мозговая и нервная деятельность оставалась в норме, но это было и немудрено, уж ими-то я пользовался в полной мере, в отличие от двигательных функций своего, лежащего уже два месяца в почти полной неподвижности, несчастного, забытого собственным разумом, организма.

Кое-какие движения мне обеспечивал ложемент, позволяющий делать небольшие наклоны и даже повороты тела по продольной оси градусов в пять-десять. Это было необходимо для того, чтобы не появлялись пролежни, и не было застоя в потовых железах, хотя сами эти выделения и отводились за счет микро ячеистой структуры самой подложки кокона.

Резюмируя все вышесказанное, я вспомнил фразу, которую мне как-то раз сказал Петр: