Александр Каминский – Непостижима и щедра (страница 6)
На берегу сидел задрогший, укутанный в одеяло, коротко стриженный щуплый маленький мальчик с большими карими глазами, с которым сотрудникам иммиграционной службы никак не удавалось пообщаться. Том настолько лишился жизненных сил, будучи подавленным трагедией прошедшей ночи, что, даже зная французский язык, не отвечал на вопросы незнакомцев, уставившись в пустоту. Том замкнулся в себе, совершенно безучастно наблюдая, как единственная спасшаяся женщина с лодки, указывая на него людям в штатском, постоянно говорила что-то про утонувшего со всеми документами мужа и называла Тома своим сыном.
Так маленький Том познакомился с Наоми, на долгие годы ставшей ему новой мамой.
Наоми всегда обладала какой-то непонятной, почти магической властью над мужчинами, и, зная об этом, она часто пользовалась ею в своих корыстных целях. Вот и утром их спасения она заставила поверить сотрудников иммиграционной службы в только что придуманную ею историю, добившись перевода с маленьким Томом в отдельное крыло лагеря для беженцев. Волновала ли её в тот момент дальнейшая судьба мальчика – скорее «нет», чем «да»?
Что она говорила впоследствии на интервью, обязательном для получения статуса вынужденного беженца? Том уже никогда не узнает. Но главное, что ей удалось убедить в этом сотрудников иммиграционной службы, после чего в кратчайшие сроки Наоми с Томом перебрались во Францию, где новая мама, особенно не утруждая себя поисками работы, нашла, как она считала, самый доступный для себя способ заработка, занимаясь той деятельностью, которая лучше всего получалась у неё: она очаровывала мужчин.
Прошло двенадцать лет.
Том вырос в новом мире, который остался для него чужим, впрочем, как и для сотен тысяч других беженцев с двух соседних с Европой континентов. Но, в отличие от многих своих друзей и знакомых, Том не озлобился безразличием коренных европейцев, продолжая, как и раньше, мечтать о близком прекрасном будущем для всех и каждого, чем иногда приводил в недоумение и даже шокировал практичную Наоми. Она незаметно для себя полюбила этого странного взрослеющего философа, наблюдая за ним каждый день. Даже считая его слишком добрым и не способным самостоятельно противостоять внешнему жестокому миру, Наоми, отсекающая с решительностью хирурга любые связи тянущихся к ней мужчин, сама не заметив этого, позволила себе эмоционально привязаться к беззлобному Тому.
– Том, сынок, сходи прогуляйся, нам с господином нужно обсудить несколько очень важных вопросов! – как всегда жизнерадостная, чуть располневшая Наоми выпроваживала восемнадцатилетнего Тома на улицу, когда сидящий в гостиной очередной посетитель нервно постукивал пальцами по столешнице в предвкушении «маленького чуда от Наоми».
– Уже, ма! – поморщившись, отозвался Том, которому были не по душе постоянные визиты в их дом непонятных личностей, вроде нынешнего посетителя. Выходя из квартиры, он бросил беглый неодобрительный взгляд на гостя, который показался ему каким-то «обычным».
– Том, этот господин обещает оформить для нас разрешительные документы для посещения центральных районов города! – заговорщицким тоном Наоми тихо поведала Тому мотив своего сегодняшнего выбора, когда догнала его на пороге. – Если всё получится, мы – свободны! – она с материнской нежностью обняла молодого человека.
– Ма! – Том аккуратно отстранился от Наоми. – Совсем скоро я получу статус «соискателя WITC» (World Improvement Technology Corporation. –
Уже выйдя на улицу, он по фоносферу просмотрел последние новости своего окраинного городского района, быстро определив место очередной перспективной молодёжной тусовки «на вечер», куда вскоре, не спеша, и отправился.
– Ты уже домой? – окликнул уходящего по пустынной ночной улице Тома живущий по соседству приятель. – А как же твоё «любимое блюдо»? – с усмешкой поинтересовался он, кивком головы указывая в сторону строения, откуда доносился женский смех.
– Любимым блюдо становится только тогда, когда оно исключительно, эксклюзивно, «только для тебя»! – многозначительно возразил приятелю Том, добавив: – Хочу поскорее добраться домой, а то фоносфер ма не отвечает. Так что хорошенько повеселись за нас двоих! – После этих слов приятелю ничего не оставалось, как в недоумении развести руками и вернуться на вечеринку, а Том продолжил спешным шагом идти в сторону своего дома, добравшись до него за десять минут.
Но ещё задолго до приближения к дому Том увидел «бегающие блики» на его стенахот мигающих огней, разрывающих темноту ночи, и снующие по подворотням и проулкам в округе полицейские дроны. Ощущая медленное, но неумолимое нарастание тревоги, Том попытался войти в дом, но один из многочисленных полицейских не позволил ему этого сделать, преградив дорогу. – Сюда нельзя! – коротко заявил он Тому таким тоном, что тот остановился.
– Я живу в этом доме, – Том попытался пояснить своё желание зайти в дом.
– Тогда тебе, парень, лучше пообщаться вот с ней! – полицейский указал на женщину средних лет, деловито расхаживающую среди перепуганных жителей квартала, успевая давать короткие указания другим полицейским. Том услышал короткий вскрик, когда из их дома пара санитаров выкатила каталку с покрытым тканью телом.
– Это – Наоми, местная достопримечательность! – отстранённо отозвался один из полицейских, обращаясь к «главной». – Видимо, принимала очередного клиента, и тому «услуга» показалась недостаточно качественной, – он сказал это достаточно громко для того, чтобы стоящий в стороне Том мог расслышать каждое сказанное полицейским слово.
– Что-нибудь удалось выяснить? – вчерашний приятель подсел к Тому, с опустошённым видом в одиночестве сидящему следующим утром возле своего дома.
– Ничего конкретного, одни общие фразы, – тихо ответил ему Том, вспоминая бессонную ночь, проведённую в полицейском участке в обществе той самой «главной» женщины.
– Что думаешь сам? – не унимался приятель, приобняв одной рукою Тома за плечо.
– WITC объявила очередной набор «подопытных кроликов» для своих разработок с правом свободного перемещения для успешных соискателей. Ма очень хотела вырваться из этого захолустья. И я обязательно исполню её последнюю мечту, – отозвался Том.
– Тогда я с тобой! Мне тоже надоело здесь киснуть, да и «подопытным кроликом» я ещё не был! – долго не раздумывая, сказал приятель, попутно пытаясь подбодрить Тома.
Путь в исследовательский центр корпорации улучшения, как в просторечье называли WITC, оказался для молодых людей, в числе которых были и Том с приятелем, неожиданно довольно комфортным. Никаких проблем с прохождением через разные зоны города, никаких остановок за его пределами.
– Я-то думал, к «улучшению» придётся добираться с боем, а тут – сплошная идиллия! – сказал приятель, осматривая ярко освещённый терминал, к которому их доставил скоростной поезд по туннелю от самого города. – Как думаешь, где мы приблизительно, учитывая пять часов хода на такой скорости? – задался вполне резонным вопросом приятель, глянув на молчаливого Тома, которому, казалось, не было дела до происходящего в округе.
– Допускаю, что нас «добросили» до Альп, – последовал спокойный комментарий Тома.
– Альпы?! Тоже неплохо! – не унимался приятель, с оптимизмом озираясь по сторонам. Он, особо не церемонясь, уставился на парочку хорошеньких девушек, шедших рядом в потоке, одна из которых вскоре ответила ему лёгкой улыбкой. – Том, мне нравится здесь всё больше и больше! – воскликнул приятель, не обращая внимания на появление в конце терминала нескольких шлюзовых камер и стоящих вдоль них плотной шеренгой охранников с системой защиты – максимальной бронёй, не позволяющей разглядеть ни их пола, ни их лиц. – Хм! Насчёт надёжной охраны моего чуткого сна можно не сомневаться!
– Проходим, не задерживаемся! – громко повторяли снова и снова сотрудники корпорации, одетые в совершенно одинаковые салатовые комбинезоны с аббревиатурой WITC на груди и рукавах. Они сканировали удостоверения личности каждого вновь прибывшего, особо не вдаваясь в детали и равнодушно поглядывая на поток новичков.
Том с приятелем быстро прошли очередной контроль, очутившись в длинном и широком туннеле, где прибывшие новички быстро начали заполнять салоны пассажирских электромобилей, после чего транспорт понёс их куда-то вглубь туннеля с множеством ответвлений то с одной, то с другой стороны.
– Здесь можно заплутать в одиночку! – устав наблюдать за дорогой, отозвался приятель.
– Мы движемся по подземному сооружению, являющемуся чем-то средним между гигантским лабиринтом и муравейником, – многозначительно согласился с ним Том, глядя на снующие повсюду аэромобили разных размеров.
– Думаешь, нам отсюда не выбраться самостоятельно? – вдруг спросил приятель.