Александр Каминский – Чудесна и разумна (страница 7)
– Вот и всё! Завтра утром проведём контрольный осмотр, и сможешь отправиться на свидание с мамой! – сказал, уходя, мужчина.
Егор, немного полежав на спине, решил приподняться, затем сесть на кровати, что ему почти безболезненно удалось сделать. Тупая боль в голове никуда не делась, но стала «ноющей». Осмотревшись, Егор понял, что почти три дня провёл в одиночестве в небольшой палате с белоснежными стенами, потолком и полом. Одно-единственное окно было наглухо закрыто, что не мешало наполнению достаточным количеством воздуха пространства комнаты.
Несмотря на все попытки, ночью Егор долго не мог заснуть. Где-то недалеко от его палаты он отчётливо слышал негромкие мужские голоса, которые то затихали, то вновь доносились, заставляя его поворачиваться с одного бока на спину, а затем на другой бок.
И когда любопытство пересилило желание выспаться перед поездкой в больницу к маме, он поднялся и, открыв дверь своей палаты, очутился в общем тускло освещённом коридоре.
– Привет, браток!
Егор посмотрел в сторону конца коридора, откуда до него донеслось приветствие, сказанное негромким мужским голосом.
– И вам доброй ночи! – сказал он в ответ и направился в конец коридора, в котором стояли двое мужчин.
У одного из них биометрическими протезами были заменены обе ноги и правая рука, у второго – только одна рука чуть ниже локтя. Завидев приближающегося Егора, второй мужчина пожелал удачи первому и направился в свою палату.
– Что, первый заход?! Новобранец?! – мужчина лет тридцати пяти с короткой военной стрижкой с интересом смотрел на Егора. Видя, что Егор не совсем понимает заданный вопрос, мужчина пояснил: – Тебе чип с «глазом» «прописали»? Значит, ты получил набор новобранца!
Егор кивнул головой, невольно рассматривая биометрические протезы мужчины.
– Я уже здесь четвёртый раз! – с налётом грусти произнёс мужчина. – Первый – как ты, с желанием подзаработать! Но кто же нам, безграмотным, объяснил тогда, что, по условиям контракта, если в твоей голове «их» имущество, то ты можешь идти на все четыре стороны, а «их» имущество – нет! Понимаешь?! Они ограничивают передвижение «своего имущества»! Сам ты извлечь его из головы не можешь! И остаётся только одно: идти на подписание с «ними» нового контракта. И здравствуй, частная армия! – мужчина приподнял биометрический протез руки. – Это мой второй заход в эти стены! А это – третий! – он показал глазами на протезы ног. – Сейчас, можно сказать, прохожу «диагностику»! – его последние слова были пропитаны горечью. – Ты знаешь, я ни о чём не жалею, хотя и одинок. У кого-то есть семья, у кого-то – нет. Но источник дохода должен быть у каждого!
– Вы, наверное, мир повидали?! – произнёс Егор скорее для приличия.
– Ага! Скорее, войну на разных континентах! – грустно и с сарказмом ответил мужчина.
– У меня тоже есть мечта – увидеть красоту мира, особенно Южной Америки! – продолжил более приятную тему Егор, вспоминая, что даже отправил полгода назад своё резюме в южноамериканскую академию. Просто так, наудачу!
– Нет, парень, в Южную Америку для таких, как мы, вход закрыт! Навсегда! Там свои порядки, – подытожил их диалог мужчина на прощание, неторопливо отправляясь в свою палату.
Глава 4. Ежедневные заботы
Он стоял в своём южноамериканском офисе и задумчиво смотрел в огромное окно. Ему нравилось находиться на «вершине пирамиды» в одиночестве, занимая её самый верхний этаж.
Телом это был всё тот же Макс, высокий, с крепкой спортивной фигурой, но вот его лицо! Оно больше не имело того победного лоска двухлетней давности. Борода и усы дополнялись глубокими вертикальными морщинами на лбу, по совокупности щедро прибавляя к его возрасту пару-тройку лет. Имело ли это значение для самого Макса?! Нет, не имело!
После трагической гибели единственного человека, который олицетворял для него саму жизнь, Макс, будь он одним из многих, скорее всего, «сломался». Но он даже в скорби оставался Максом, к тому же рядом с ним была «Эллис», которая всегда умела найти нужные слова для «вдохновения». В конце 2030 года ей удалось «встряхнуть» Макса и вытянуть из болота депрессии.
К его функционалу управленца мировой корпорацией добавились хлопоты по управлению двумя невероятно крупными городскими агломерациями, каждая в сотни миллионов человек: одна в Южной Америке, вторая – в Центральной. При этом за два года построенные им мегарегионы не обзавелись ни политическими, ни административными, ни другими специальными институтами, так как они, по мнению компьютерного интеллекта Maxworld Robotics Corporation, были излишними, учитывая, что он просчитывал все аспекты жизни миллионов людей, оставляя Максу решение ключевых вопросов управления.
Но при возникновении самых деликатных проблем их решение Макс мог поручить только «Эллис», точно зная, что это ей по плечу. И когда летом 2031 года у него появилась идея создания академии для массового обучения молодых людей двух американских континентов, он обратился за советом к «ней».
– Эллис! Не буду утверждать, что день добрый! Особенно для меня! И вообще, тебе не кажется, что твой отпуск затянулся?! – произнёс Макс, явно раздражённый долгим отсутствием материализованной Эллис.
– Я – «вся в трудах», Макс! Но, учитывая, что в данный момент ты немного взволнован, полагаю твой звонок важным и неотложным! – не без иронии ответила ему «Эллис».
– Эллис, я не думал, что будет всё так сложно! Сначала – построить эту глыбу, затем разместить в ней сотни миллионов людей, ежедневно кормить их и развлекать! – с отчаянием произнёс Макс. – Но это ещё не самое сложное! Самой непостижимой для меня загадкой остаётся вопрос, что мне делать с молодой и энергичной частью жителей мегарегионов?! Появилась идея вовлечь самых активных из них в процесс восстановления экологического благополучия посредством обучения в академии.
– Макс, идею поддерживаю! И предлагаю обучать в академии всех желающих, привлекая даже жителей других континентов! – улыбнулась «Эллис» так, как могла улыбаться только она, когда знала, что в очередной раз шокировала Макса. – Технически это возможно! Но есть один нюанс! Мы разделим студентов на разные по численности группы: большая часть из них будет обучена теории и сможет дистанционно наблюдать за процессом уменьшения экологических следов и восстановления экосистемы, тогда как меньшая и лучшая часть студентов будет допущена к «живому» наблюдению.
– Эллис, я не ослышался, ты сказала о наблюдении как о способе обучения?!
– Да, Макс, ты не ослышался! Думаю, тебе известно, что принцип наглядности является одним из основополагающих в педагогической науке. У тебя «под рукой» огромная армия пассивных наблюдателей, которая с удовольствием просмотрит двухлетнее изменение каждого уголка экосистемы материков! – вполне серьёзно ответила «она». – Отобрав достойнейших из них, организуем их временное размещение в стационарных наблюдательных пунктах в самых экзотических местах двух Америк. И без малейшего риска для экосистемы! Помимо этого, каждому желающему предложим максимально пофантазировать на тему уменьшения экологического следа через пять, десять, двадцать, тридцать лет! И, мои поздравления, Макс, в твоей академии уже появились два потока студентов: «наблюдателей» и «мечтателей»!
– «Наблюдатели», «мечтатели»?! – скептически переспросил Макс, не до конца понимая, что предложения «Эллис» были вполне серьёзными.
– Да, без жёсткого разделения по указанным критериям. Целью «наблюдателей» станет отслеживание изменений в дикой природе, а «мечтателей» – удаление экологических следов! По мере полного «удаления» следа в конкретной местности и восстановления дикой природы потоки «наблюдателей» и «мечтателей» соединятся в один, и их деятельность в данном регионе будет считаться завершённой, – «Эллис» детально объяснила своё видение обучения, но скепсис Макса никуда не исчез.
– И всё же, Эллис, сказанное тобой слишком просто и не совсем серьёзно!
– Если ты, Макс, не желаешь ходить короткими тропинками, а предпочитаешь ездить извилистой дорогой подлиннее, то присаживайся поудобнее! Ибо мой следующий монолог будет более длинным и, безусловно, научным! – «Эллис» сказала это так, что Макс не мог понять, где она говорит серьёзно, а в какой момент играет с ним, словно показывая ему своё интеллектуальное превосходство.
– Ладно, я готов выслушать твои аргументы! – ответил он, вздохнув и присев в кресло.
– Итак, пару лет назад на двух американских континентах мы могли наблюдать большое количество находящихся до этого долгое время в стабильном равновесии различных государственных, политических, социальных и других институтов, составляющих страновые и региональные системы. События двухлетней давности внезапно прервали их равновесное состояние, сдвинув в сторону радикального изменения. И вот мы уже строим новую систему, рационально не ограниченную, в отличие от предыдущей.
– Нынешняя система рационально не ограниченная?! – переспросил он.
– Именно, Макс! Она не испытывает дефицита ни в интеллекте, ни во времени, ни в необходимых ресурсах, – продолжила «она». – Впервые в своей истории человек находится внутри такой системы, но пока этого даже не осознаёт. Но, как у любой системы, у неё есть слабое место. Её ахиллесовой пятой является ограниченное территорией мегарегионов физическое пространство, запрет на покидание которого бессознательно воспринимается людьми как ущемление их свободы. Поэтому, когда у лучших из «наблюдателей» появится возможность выйти за пределы контура мегарегионов, будет создана иллюзия свободы как физического, так и социального пространства. А представление «мечтателями» территорий без экологических следов будет способствовать позитивному восприятию людьми настоящего и их вере в своё участие в формировании картины будущего.