Александр Каминский – Чудесна и разумна (страница 4)
– Доченька, пойми, мы не против твоей самостоятельности! – Лави присела рядом с девочкой и без строгости, спокойно произнесла последние слова: – Но мы – мамы! И для нас превыше всего твоя безопасность! Понимаешь?! – Лави с нежностью смотрела на Ливи, обняв её плечи и прижав к себе.
Девочка в ответ обняла её за шею и прижалась к ней.
– Мамочка, какой учащённый у тебя пульс! Как сильно бьётся твоё сердце! – уже, в свою очередь, с некоторой тревогой взглянула на Лави девочка.
– Это любящее материнское сердце! – строго ответила девочке Эллис. – Береги его и не разменивай на мимолётные забавы!
– Я поняла! – девочка вновь взяла за руки и Эллис, и Лави. – Обещаю, больше никаких легкомысленных поступков, которые могут вас огорчить!
Она посмотрела на них таким взглядом, что у Эллис и Лави не осталось никаких сомнений: урок усвоен полностью и окончательно.
– Посмотрите, какой здесь великолепный вид на лесные просторы! – воскликнула девочка, увлекая вглубь скал в сторону «зелёного ковра» Эллис и Лави, которые позволили ей первой пойти по тропинке.
– Как же она быстро растёт! – задумчиво и немного грустно вздохнув, сказала Лави, качая головой и глядя вслед убегающей вперёд дочери.
– Её разум не поспевает за её телом! Такова природа диссонанса, который мы с тобой наблюдаем! – словно продолжая мысль Лави, произнесла Эллис, тоже глядя вслед девочке.
С момента пробуждения Лави прошёл год с небольшим. За это время Эллис помогла Лави и их дочери выжить в совершенно новом мире, в котором не было места ни для города «недавнего прошлого», ни для нового мира «города будущего».
Они прожили втроём почти полтора года в том самом небольшом строении на границе скалистых гор с заповедным лесом, в котором Эллис и Лави до этого вместе вынашивали плод.
Эллис лично заботилась о поставке провизии, которая под видом полуфабрикатов и образцов овощей и фруктов, предназначаемых для жителей мегарегионов, изымалась из пролетающих мимо аэромобилей корпорации. Она встречала их в одиночестве, объясняя Максу свои действия по отбору провизии контролем качества.
Лави, как любая мать новорождённого дитя, понимая разумом объяснения Эллис в отношении аномалии природы Ливи, не могла принять сердцем её стремительное взросление. Иногда, наблюдая за действиями дочери, Лави готова была эмоционально взорваться, будучи не согласной с той лёгкостью, с которой Эллис позволяла маленькой девочке рисковать своими здоровьем и жизнью. Но каждый раз, когда Лави казалось, что её жизненные силы на исходе и она не сможет сдержать своих эмоций, глядя, как дочь совершает очередное восхождение без всякой страховки, она словно слышала в своей голове нежный дочерний голос, убаюкивающий её страхи, как младенца колыбель.
Лави не понимала конспирологии, в которую превратилась их жизнь: она никак не могла понять, почему нельзя объявить Максу и всему миру себя и дочь живыми. На что Эллис давала короткие комментарии: «Ещё не время. Наше местоположение могут отследить!»
Как-то раз Лави решила поговорить с Эллис откровенно:
– Эллис, я так больше не могу! – шёпотом начала Лави, дождавшись, когда дочь уснёт, и глядя прямо в глаза Эллис взглядом, полным не только мольбы.
– Лави, ты – сильная! И ты сможешь! – тоже тихо в ответ произнесла Эллис.
Она пристально посмотрела в глаза Лави и обняла её за плечи. Они долго молча смотрели в глаза друг другу, прежде чем Эллис произнесла:
– Лави, ты сейчас в первую очередь не только женщина, человек, но ты – мать!
– Эллис, прошу тебя, расскажи мне всё, что известно тебе: о мегарегионах, о роли Макса в тех разрушениях городов два года назад! Я хочу знать, почему, родив особенного ребёнка, мы не можем её растить в мире рядом с другими людьми?! Если ей грозит опасность, кто является её источником?! И почему ты постоянно откладываешь наш разговор «на потом»?! – импульсивность Лави прорвалась наружу. – Эллис, я хочу получить ответы здесь и сейчас!
– Хорошо, Лави! Я расскажу тебе всё или почти всё! – тихо сказала Эллис. – Только помни: ты можешь не справиться с таким большим объёмом информации!
2030 год. День пробуждения Лави.
На солнечной лесной поляне сидящая в кресле Лави, увидав шедшую к ним с Эллис одетую в полупрозрачное длинное платье маленькую девочку пяти-шести лет, попыталась приподняться с кресла. Но в этот миг в своей голове она отчётливо услышала приятный голос маленькой девочки: «Здравствуй! Мамочка, прошу тебя, не волнуйся и не пытайся подняться! Ты ещё слишком слаба! Подожди, я быстро подойду к вам и непременно обниму обеих!»
Удивлению Лави не было предела, она приподняла голову, посмотрев на стоящую рядом Эллис:
– Она со мной разговаривает! Эллис, я слышу её голос в своей голове! Понимаешь?
– Это одна из её особенностей! Она может так общаться с любым человеком! – спокойно, со сдержанной улыбкой пояснила Эллис.
Подойдя ближе, девочка радостно улыбнулась Эллис и Лави. Она первой обняла присевшую рядом с ней Эллис, поцеловав ту в щёку:
– Здравствуй, мама Эллис!
А затем взяла сидящую в кресле Лави за руки и с выражением произнесла:
– Здравствуй, мама Лави! Меня зовут Ливи, ударение на втором слоге! Как же я рада твоему пробуждению!
Её слова так тронули Лави, что она не смогла сдержать слёз, прижав дочь к себе:
– Здравствуй, доченька! Ливи, какая ты чудесная!
– Мамочка, скажи, почему ты плачешь?! – Ливи пристально посмотрела на Лави своими большими красивыми глазами. – Мама Эллис сказала, что ты пока ещё слаба и тебе нужны только положительные эмоции!
После её слов Лави улыбнулась и вытерла слёзы.
– Это слёзы радости, доченька! Мне уже намного лучше, особенно когда вы с мамой Эллис рядом со мною! – с любовью и нежностью в голосе произнесла Лави.
– То, что сделал и создал Макс, – это было лишь ответной реакцией на брошенные ему и его корпорации вызовы! Счёт шёл уже не на дни, а на часы! – Эллис продолжала давать Лави ответы, которые та желала получить.
Лави внимательно слушала, иногда задавая наводящие вопросы:
– Но кто же тогда разрушал инфраструктуру городов на американских континентах?!
– Конкретные имена, даже если ты их сейчас услышишь, не внесут ясности и понимания в происходящие мировые процессы. Более понятным будет то, что в мире существуют могущественные силы, в интересах которых продвижение как минимум малогуманных, а как максимум бесчеловечных проектов, которые нарушил Макс строительством и заселением мегарегионов. И сейчас возникло негласное противостояние между плохими и очень плохими проектами будущего человечества, предлагаемыми этими силами, и проектом Макса. Макс создал ещё недавно казавшуюся большинству жителей планеты невозможной реальность сосуществования нынешнего количества жителей Земли и восстановления её экосистемы. Пока только на отдельном континенте, но всё же возможную!
Лави внимательно слушала рассказ Эллис, и, чем длиннее он становился, тем отчётливее на её лбу выделялись две вертикальные морщинки, «взлетевшие» вверх от основания её надбровных дуг.
– А теперь представь, что случится, если эти силы узнают о существовании дочери Макса, которая и сама по себе – уникальное явление, но в их злых руках станет предметом ужасного торга: или она, или мегарегионы?! – задала страшный вопрос Эллис. – Не имея возможности взломать и проникнуть внутрь системы компьютерного интеллекта корпорации, они стараются отследить все полеты над американскими континентами, пытаясь вычислить передвижения как самого Макса, так и любых людей, перемещающихся между мегарегионами на двух континентах.
– Ты хочешь сказать, что им известно о её существовании?! – Лави с тревогой посмотрела на спящую Ливи. – Но это невозможно?! Никто, кроме нас двоих, не знает о её рождении!
– Доподлинно нет! Но официальная версия обстоятельств твоей «гибели» настолько неочевидна, что на их месте я не исключала бы твоего спасения! А учитывая начало большой игры, эти силы гипотетически допускают, что Макс сознательно инсценировал твою гибель с целью уберечь самого дорогого человека и вывести из-под возможного удара! Тем более в Южной Америке сложилась целая легенда, что ты не просто жива, а родила Максу ребёнка!
Лави, потрясённая всем услышанным от Эллис, взяла её за руку.
– Я доверяю тебе и готова ждать столько, сколько необходимо, ради неё и ради него! – решительно заявила она.
Эллис долгим взглядом посмотрела на Лави и, наконец, произнесла:
– Как же ты его любишь!
Занятия скалолазанием Ливи, так пугавшие Лави, чередовались с играми, которые предлагала Эллис. Вот и сегодня утром после завтрака она предложила, как показалось Ливи, интересную игру: «В чём различие между гуманным выбором и разумным?»
– Гуманность, доченька, проявляется любовью! – начала Эллис, а Лави и Ливи сидели рядышком с ней в тени деревьев и внимательно слушали. – Любовь не только к людям, а ко всему живому на Земле, в совокупности со строгими правилами поведения (нравственностью), неукоснительно соблюдаемыми человеком, и делают его гуманным!
Эллис подождала, когда сидящая напротив Ливи кивнула ей головой, и продолжила:
– Разумность, или способность мыслить, в свою очередь, часто вовсе не проявляется внешне! Она же способствует нарушению строгих правил поведения, о которых я упомянула ранее, если человек считает такое нарушение необходимым в данной конкретной ситуации. Следует ли из этого вывод, что поступать разумно всегда безнравственно? Нет, не следует, – закончила Эллис с теорией. – Перейдём к игре. Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь их внимательно слушать и определять, насколько гуманно (с любовью ко всему живому) или разумно поступает герой рассказа! Итак, первый вопрос: «Я подобрала «нашу» олушу ещё птенцом с обоими сломанными крыльями, помогла ей выжить, хотя знала наверняка, что в дикую природу ей не вернуться и даже после выздоровления нам с тобою ежедневно придётся за ней ухаживать! Как ты оцениваешь мои действия?»