Александр Каменецкий – Калинов мост. Трилогия (страница 14)
– Яга Виевна, – строго и недовольно поправил меня кот. – Некогда ей с тобой возиться, у неё много важных дел.
– А мне что делать? И что со мной случилось вчера? Ничего не помню.
– Хозяйка помогла тебе заснуть, – ничуть не смутился кот. Я хоть и не подавал виду, следил за ним пристально, у него даже усы не дрогнули.
– Спал как убитый, – обронил я с самым невинным видом на который был способен.
– Отлично, – Баюн и тут не прокололся.
Я даже начал сомневаться: а не приснилась ли мне вчерашняя беседа между ним и Ягой?! Не фантазии ли это мои о живой и мёртвой воде?! Но тут кот продолжил и подтвердил, что ничегошеньки мне не приснилось.
– Мы с Ягой Виевной вчера поговорили и решили отправить тебя выполнить одно задание. Ты должен добыть и принести железное яйцо птицы Сирин.
Кот замолчал, молчал и я, обдумывал ситуацию. Про яйцо я вчера уже слышал, значит, ничего мне не почудилось. А также и «пропадёт зазря» слышал, про Макошь какую-то, про пряжу. Про пряжу не скажу – не знаю, а «пропадёт» мне совсем не понравилось. И главное, эти двое меня ценят, пока я им полезен быть могу, а что со мной самим будет, им до лампочки. Помогать мне они, по всему судя, не собираются. Обман сплошной. Надувательство. Есть, конечно, надежда, что если я с их заданиями справлюсь, то тогда и они помогут, но надежда довольно призрачная, скорее, мифическая, из разряда детских сказок. Надо искать способ самому выбираться. Надо! Но до сих пор ничего на ум не идёт. Слишком мало я о здешнем мире знаю. Вот откажусь я от их задания, и чего дальше? Выгонят они меня из избушки, окажусь я посреди тёмного леса. Один. Даже если все те чудища, которые вчера ночью мой защитный круг атаковали, сегодня не появятся, то, что я делать буду? Куда идти? Представления не имею! Ну, пускай, выберу направление наугад, можно сказать, куда глаза глядят, и пойду. И сколько идти? День? Два? Неделю?! Месяц?! Страшно подумать! Нет у меня столько времени. Вот я попал! Хотя, о чём я?! Сразу понятно было, что я попал! Как только лес этот гадкий увидел, когда кот вдруг со мной заговорил. Неважно! Делать-то что? А вот идея! Найти это яйцо и торговаться. Я им яйцо – они меня домой. Неплохая идея, если не вспоминать про «пропадёт зазря». Ну, да я на рожон не полезу, как Яга коту советовала. Не достану яйцо, и говорить не о чем, а если повезёт? Что-то мне кажется, я собираюсь поступать ровно так, как Яга хочет. Я запутался. Ладно, будь что будет, устал я гонять мысли по кругу.
– Что за яйцо? – спрашиваю хмуро.
– Железное яйцо птицы Сирин, – услужливо подсказывает кот.
Объяснил, называется! Яснее не стало. Вдруг всплыли стихи в памяти, давно где-то слышал и запомнил, процитировал вслух:
– О! – обрадовался Баюн. – Знаешь всё-таки, я уж думал придётся объяснять, как слабоумному.
– Придётся, – говорю наполовину обиженно, наполовину злорадно. – Стихи помню, а о птицах ничего не знаю. – Нашёл, тоже мне, орнитолога.
– Совсем ничего? – чёрный хвост задёргался из стороны в сторону.
– Совсем, – киваю.
– Хорошо, расскажу по дороге.
Кот аккуратно отодвинул пустую кружку и гусиное пёрышко на средину стола и, соскочив на пол, направился к выходу. Вот наглый зверь! Я же ещё не согласился. Видать, и он понимает, что деваться мне некуда. Ничего, будет и на моей улице праздник, я ещё придумаю что-нибудь. Я сжал зубы и пошёл за котом.
– Возьми-ка на печи возле трубы баклажку глиняную, – обронил кот не оборачиваясь.
Я метнул ему в спину испепеляющий взгляд, но взгляд не сработал, испепеления не получилось. Я пошарил рукой в тёмном углу на печке и вытащил глиняную ёмкость. Она была совсем маленькая, такая, что можно было практически целиком спрятать в кулак, почти правильной сферической формы, лишь слегка выступающая горловина заткнута деревянной пробкой и глиной по краю обмазана. Яд, что ли? Или вода мёртвая? А лучше бы живая!
Кот уже скрылся за дверью, и мне тянуть не с руки. Я сунул крошечную флягу в карман, подтянул джинсы. Ох ты ж! А нож-то, что Яга дала, с «медвежьей» рукояткой, Велесу посвящённый, всё ещё при мне. Я с ним так свыкся, даже не замечаю, что он у меня позади за поясом торчит. Кот за него так переживал, а теперь словно забыл, и Яга вернуть не просила. А мне только на руку, такое оружие лучше, чем ничего, не уверен только, сумею ли в ход пустить. Ножом только хлеб резал, как оружие использовать раньше не приходилось.
Мы вышли на улицу, всё выглядело так же, как вчера утром. Зелёный «чёрный» лес, солнце в голубом небе с редкими белыми полупрозрачными облачками. Было бы похоже на обычный лес где-нибудь дома, если бы не пение птиц. Здесь его не было, было очень тихо. Темнолесье, будь оно неладно! Я догнал кота, несколько минут шагал молча, но не выдержал.
– Рассказывай.
– Что ты хочешь узнать?
– Кто такой этот Сирин?
– Кто
– Откуда мне знать, – смутился я, – может, он яйца только охраняет. – Кот снова фыркнул. Я сдался: – Хорошо-хорошо, кто
– В самом начале мира, – начал вещать кот, – появилась из золотого яйца сладкоголосая полуженщина-полуптица Гамаюн. Известны ей все тайны мира, открыто ей и будущее, и прошлое. А вслед за ней поднялись в небо великие птицы Стратим и Могол22. А ещё птицы-сёстры Сирин и Алконост. Обе прекрасны девичьим ликом, обе поют сладкозвучные песни. – Баюн на секунду запнулся и добавил. – А ещё обе иногда несут яйца. Алконост золотые, а Сирин железные.
– Хм, – озадачился я. – А почему вам нужно железное, а не золотое?
– А ты бы выбрал золотое?
– Нет, – замотал я головой. – Я бы вообще птичьи гнёзда не разорял.
– Гнёзда! Вы слышали?! Гнёзда! – возмутился кот, обращаясь в пространство. – Мы что о синицах каких говорим или о сойках? Ты меня совсем не слушаешь? Я же сказал: полуптицы-полуженщины с ликом прекрасным. Не вьют они никаких гнёзд! У них другие заботы.
– Ну ладно-ладно, – примирительно согласился я. – Нет у них гнёзд. Как скажешь. А куда ж они яйца несут?
– Вот дурень! – пробормотал кот, но достаточно громко, чтобы я услышал. – Откуда взялся такой неуч?! Алконост золотые яйца вообще в море откладывает, в глубины вод. Море потом долгий срок спокойным бывает. А Сирин железные яйца, где живёт, там и откладывает, да только происходит это крайне редко, яйцо птицы Сирин − огромная редкость. А чтобы ты опять про гнёзда ерунду говорить не начал, скажу, что из яиц этих никто никогда не вылуплялся.
– Ага, – я задумался, – выходит, это такой артефакт23.
– Чего-чего? – чёрный зверёк даже остановился, перегородив тропинку, обернулся и с подозрением уставился на меня.
– Магический предмет, говорю, – пояснил я.
– Точно. Магический, – процедил кот сквозь зубы, не сводя с меня внимательных глаз с узкими вертикальными зрачками.
Что уж он там заподозрил, не понимаю. Что я такого сказал? Или он меня совсем уж за дурака держит? Который ничего не понимает, умеет только по команде действовать, и то плохо и неловко. Конечно, я же для него Иван-дурак. Должно быть, оно и к лучшему, однако обидно. Ничего не высмотрев, кот развернулся и двинулся по тропинке дальше. Куда мы, кстати, идём? Далеко ли? Так я про артефакты ещё не конца выяснил, не разобрался.
– Отчего всё-таки железное, а не золотое?
– Так нашей хозяйке-богине угодно, – попытался отговориться кот.
У него получилось сбить меня с мысли, я зацепился за слово «богиня». Что баба Яга —колдунья, ведьма, про то каждый знает. Но богиней вроде никто раньше не называл. Или я пропустил что-то?
– А она богиня разве? – осторожно спрашиваю кота. Кто знает, как он отреагирует? Он свою хозяйку боготворит, может, он это в переносном смысле ляпнул?
– Ну, а как же? – спокойно отвечает кот, даже не оборачиваясь и не сбавляя хода. – Дочка Вия. Вий Чернобогович его называют. Вий – сын самого Чернобога – Чёрного Змея, внук самого Рода, племянник Сварогу. Выходит, Яга Виевна Роду правнучка и всем богам родственница. Не из старших богов, конечно, но и не из слабейших. Не всякий отважится ей вызов бросить, а в темнолесье она полноправная хозяйка и вполне заслужено.
Эх, маловато я знаю. Про Рода и Сварога ещё слышал что-то, а про Живу, да про Морану только здесь и узнал. А тут их не перечесть, оказывается. А уж то, что баба Яга им родственницей выходит, и представить не мог. Впрочем, прямая родня-то у неё – Вий, да Чернобог – Чёрный Змей. Даже звучит устрашающе. Может, она и произвела на меня приятное впечатление, но, видать, наследственность ещё проявится. Не зря ж про неё такие сказки сочиняют. Нужно мне быть осторожнее. Будет ли у меня время об этом поразмыслить? А сейчас нужно на деле сосредоточиться.
– Баюн, – настаиваю я, – я ведь не отстану. Отчего же Яге Виевне именно железное яйцо потребовалось, а золотое без надобности?
– Почему так решил? – пытается запутать меня кот. – Если и золотое тоже принесёшь, ещё лучше будет.
– Не путай меня. Отвечай как есть.
– Вот пристал как репей.
– И не отстану.
– Ну, сам подумай. Алконост хоть оперением черна, сама птица светлая, поёт о жизни, о радости и свете. Золотому яйцу Яга Виевна найдёт, конечно, применение, но в темнолесье его оставлять нельзя. От него море-окиян затихает, а тёмный лес, того гляди, зазеленеет навечно. Не допустят боги такого нарушения великого равновесия, ни тёмные из Нави, ни светлые из Прави.