Александр Каменецкий – Калинов мост. По краю пропасти (страница 8)

Всполохи становились ярче и белее, отчего на ум мне пришла сияющая льдом вершина. Ну откуда в нашей местности горы? Да ещё такие высокие, покрытые снегом. Отродясь здесь таких не было. Очередное движение я засёк уже совершенно явно. Даже умудрился за краткое мгновение с немалого расстояния рассмотреть некоторое количество подробностей: мужчина в странной одежде, явно в необычном головном уборе, – мелькнул и скрылся. Что-то знакомое почудилось мне в его широкоплечей фигуре, но для узнавания миг был слишком краток. Я прибавил ходу, хотя и старался не высовываться.

Я преследовал двух незнакомцев, мелькавших то рукой, то краешком одежды между стволами: мужчину и женщину в белом длинном платье, которое я тут же про себя окрестил свадебным, как ни глупо это звучало посреди лесного массива. Они двигались довольно бойко, я едва поспевал за ними, рискуя выдать себя, если они обернутся, но двое и не думали оглядываться. Тут лес внезапно закончился, и парочка выбралась на зелёный луг, согреваемый ярким солнцем, и как только они сделали несколько шагов по открытому месту, я едва не споткнулся от удивления. Я мгновенно узнал обоих. В белом, поблёскивающем драгоценными камнями платье в пол, вовсе, однако, не выглядевшем свадебным, с гордо поднятой головой шагала Морана. За ней, словно мелкая комнатная собачонка на поводке, семенил Дажьбог. Да, гордый и могучий Дажьбог теперь производил именно такое впечатление, не удивительно, что я его не узнал. Он двигался чуть позади Мораны суетными шажками, ссутулив широкие плечи, покрытые кольчугой, и ежесекундно стремился заглянуть богине в лицо, ловя каждый её взгляд и шевеление пальца. Весь он был словно съёжившийся, приникший, даже светлые пряди, выбивавшиеся из-под остроконечного шлема, висели тощими крысиными хвостиками.

Я остановился у самой кромки леса, разглядывая удаляющуюся чету, и скрипнул зубами. Что эта стерва сделала с моим другом?! Дажьбог был мне сейчас очень нужен, он непременно помог бы, но в таком виде от него было мало толку, самому ему нужна помощь. Я колебался – попытаться поговорить с Дажьбогом было бы не лишним, но попадаться на глаза Моране сейчас никак нельзя. Мне нужно Настю спасать, с Кощеем сражаться, чем позже богиня смерти проведает о моём участии, тем лучше. А в идеале, если совсем не узнает. Я двинулся вслед за ними, когда убедился, что они совершенно не интересуются, что у них за спиной, за всё время никто из них не оглянулся. Но всё равно держался я на значительном отдалении и готов был в любой момент нырнуть лицом в высокую густую траву. Таким порядком мы подымались на небольшой холм, за которым я даже ясным днём различал уже знакомые переливы сияния. Нехоженая высокая луговая растительность шелестела, цепляла за ноги. Когда парочка перевалила вершину и скрылась из виду, я прибавил ходу, боясь потеряться. Ещё не достигнув макушки холма, я уже различил, что же было источником тех странных отблесков.

Дворец сиял и блистал каждой своей гранью, каждой плоскостью, многочисленными углами и изгибами. Он был величествен и красив, но этот блеск бил по глазам, заставляя непрерывно жмуриться и моргать, чтобы избавиться от выступающих слёз. Это жутко раздражало и мешало увидеть подробности, отвлекало от мыслей, и от этого начинало болеть голова. Дажьбог спешил за супругой, в руках его невесть как оказался букет белых лилий, взор его был устремлён на Морану, и вокруг он ничего не замечал. Они уже входили во дворик, ограждённый белым ажурным заборчиком, и приближались к высоким дворцовым дверям. Я ещё прибавил ходу, искать их потом по всему зданию мне совершенно не улыбалось.

Дворец, по-другому я не мог бы назвать это строение, снаружи ничем не напоминал замок Огненного Змея, который я вместе с Дажьбогом основательно обшарил во время похода в пещеры Нави. Если и внутри всё устроено совсем не так, то мне будет непросто сориентироваться – во дворцах и замках мне приходилось бывать исключительно редко. А Дажьбога из вида упускать не хочется, вдруг выпадет случай перемолвиться несколькими словами. Как только объекты моего пристального внимания скрылись внутри, я припустил бегом и едва не упал, запутавшись в траве. Бежать отчего-то было тяжело к ногам словно гири привесили, но я чувствовал, что мне очень нужно, просто необходимо проследить за Дажьбогом и Мораной.

Створки ворот в заборе отсутствовали, проход был свободен, я беспрепятственно прошмыгнул на небольшой дворик с несколькими клумбами, засаженными странными невысокими растениями с сильно волнисто-изрезанными листьями необычного пепельно-серебристого цвета. Возможно, в саду, где кругом зелень и цветы, такие растения смотрелись бы гармонично, разбавляя общее буйство красок, но здесь были только они, и мне они не понравились. Когда рядом дворец подобно гигантскому бриллианту нестерпимо сияет, быстро устаёшь от всего белого. Я прищурился, стараясь уберечь глаза от бликов, побыстрее миновал двор и замер у высокого дверного проёма. Полотна дверей: блестящие, текучие словно ртутные и при этом сохраняющие тонкую ажурную форму, были распахнуты, но сам проход загораживало пламя. Вернее, это более всего походило на кипучую, колышущуюся, танцующую живыми всполохами стену огня, если бы не цвет – белый с тонкими чёрными прожилками. Выглядела эта дрянь весьма опасной, на первый взгляд. А на второй – ещё хуже. Я опасливо протянул ладонь и тут же отдёрнул, не успев прикоснуться, руку до локтя сковало холодом. Я затряс кистью, стал растирать покалывающие пальцы.

Так, здесь мне не пройти, я беспомощно завертел головой в поисках другого способа проникнуть в здание и снова замер, потому что во двор входила целая делегация. Прятаться было поздно, да и мне отчего-то не хотелось – никакой опасности я не почувствовал. Первым во двор решительной тяжёлой поступью вошёл Сварог, за ним легко словно плыла над землёй следовала его жена Лада, и рядом с ней Макошь, которую я уже видел на пиру в светлом Ирии, а уж за ними спешила Жива, как прежде – босиком. Я посторонился и преклонил голову, приветствуя владыку Синей Сварги и его спутников, он сделал вид, что меня здесь нет, лишь в самый последний момент остановился, скосил глаза в мою сторону и протянул мне сосновую веточку длиной сантиметров этак пять, густо покрытую хвоей. Богини же меня вовсе не заметили, или притворились, будто меня нет. Я лишь плечами пожал, взглянул на странный подарок и сунул веточку с зелёными иголками в карман джинсов, сейчас я стремился только к одному – проникнуть внутрь и помочь Дажьбогу.

Сварог оглядел преграду, прищёлкнул пальцами, и пламенный ледяной барьер мгновенно перекрасился в обычный огненный ало-оранжевый цвет, дохнул жаром и исчез. Боги неспешно и величаво миновали блестящие створки, я не будь дураком, проскочил внутрь, едва не наступая богине Живе на голые пятки. Кто его знает, надолго ли двери останутся открытыми, а тут, по всему видать, назревает нечто до крайности интересное. Не зря ведь такая процессия пожаловала.

Изнутри жилище Мораны – уверен, это именно оно – ничуть не походило на замок Огненного Змея по устройству внутреннего пространства и тем более разительно отличалось по изысканности и красоте отделки. Единственное что объединяло оба замка – широкая лестница ведущая на второй этаж. Но даже лестница выглядела величественно, поблёскивая белоснежными мраморными ступенями, резными перилами, украшенными сверкающими льдисто-белыми крупными кристаллами. Не понимаю, как может нравиться жить в этом постоянном блеске и сиянии? Не в моём вкусе – глаза слепит. По бокам от лестницы я скорее угадал, чем разглядел проходы вглубь замка, как помнится, примерно в таком же месте мы со светлобородым богом обнаружили ход в подземелье, откуда и выпустили больше сотни измученных пленников. Сияющий замок ничуть не навевал мыслей об истерзанных пленниках, да и Дажьбог, судя по виду, стремился скорее на романтическое свиданье, чем на битву или задание. Выходит, если хочу его найти – мне наверх. Видимо Сварог со спутниками решили так же или просто точно знали куда им надо, вряд ли они здесь впервые.

Ещё издалека я начал различать тихую ненавязчивую музыку, мысль про свидание получила дополнительное подтверждение. Наиболее неподходящей пары я не мог себе представить. Колдовство и приворот – больше ничего. Даже слепому видно, что об искренности чувств речь не идёт. Но как Дажьбог мог на такое клюнуть, у меня в голове не укладывалось. Надеюсь, сейчас высокопоставленная делегация прекратит это безобразие раз и навсегда. Голосов я не слышал, но от решительно шагавших светлых богов не отставал – прерывать свидание… может выйти весьма неловкий момент, но не я же буду первым врываться в комнату.

Сварог лишь едва замедлился перед входом и затем, решительно дёрнув ручку двери, шагнул внутрь, за его могучей спиной следовала великая Макошь и Лада. Жива перед дверью приосанилась и вошла с гордо поднятой головой. Дверь осталась открытой, и я шмыгнул вслед за богами.

На возвышении, на прозрачном, сверкающем, словно ледяном, троне восседала Морана Свароговна, а у её ног, прямо на ступенях, сидел Дажьбог, глядя на владелицу дворца глазами побитой хозяином собаки. Музыка смолкла.