Александр Каменецкий – Хижина дяди Тора (страница 3)

К забору подходил, стараясь не шуметь и не топать. Вытянул шею, чтобы разглядеть девчонку раньше, чем она его заметит. Однако она словно почувствовала взгляд, вздрогнула и открыла глаза.

– Привет, – сказал Данька.

Девчонка спросонья хмуро посмотрела на подростка и не сказала ни слова. Спустила ноги на землю, одёрнула подол и уткнулась в книгу. Данька тихонько хмыкнул, чуть склонил голову набок, пытаясь рассмотреть, что она там читает. Нет, далековато – не разглядеть.

– Что читаешь? – пошёл на второй заход Данька.

Девчонка даже ухом не повела. «Вот зараза! – начал заводиться Данька. – Похоже, права была бабушка насчёт неё».

– А может, ты глухая? Вот бедняжка! – насмешливо высказался Данька. – Ну не слепая же, раз с книгой сидишь? Или просто с нами простыми людьми разговаривать непрестижно? Или здороваться папа с мамой не научили?

Данька не дождался никакой реакции, сплюнул под ноги и быстро пошёл домой. «Это ж надо! Даже слова не сказала, даже не взглянула, словно я микроб какой. Да к некоторым микробам внимания больше! Эти богатенькие совсем обнаглели: денег наворовали, а теперь от простого народа нос воротят. А я как дурак переодевался ещё. Для неё мы здесь все словно грязь под ногами».

***

Арина проводила взглядом удаляющегося настырного подростка. «Может, не стоило так грубо? – кольнула её совесть. – Ну да! А потом от него не отвяжешься. С этими деревенскими даже поговорить, наверное, не о чем. Парень, конечно, не виноват, пришёл знакомиться, хотел как лучше. Да только мне такие знакомства зачем? В общем, это уже его проблемы, чего я переживаю». Арина легко выбралась из гамака и отправилась в дом.

– Выспалась, Ариша? – бабушка встретила её улыбкой.

– Да. Заснула. Устала с дороги.

– Ничего, у меня отоспишься. Торопиться некуда, вставай, когда хочешь.

– Я обычно рано встаю, – девушка потянулась. – Ты чем занята? Может, тебе помочь?

– Нет, нет, я тут управлюсь.

– В самом деле, у меня времени много, сама говоришь. Мне же нетрудно.

– Да что ты, Ариша, я уже привыкла всё одна делать.

– Бабуля, сейчас же ты не одна. Я что, так и буду, как лентяйка только есть и спать? Я тогда точно растолстею.

– Ну, если так хочешь помочь, съезди завтра в Кумовское за хлебом. Завтра четверг, туда автолавка приедет. И мне поможешь и тебе зарядка и развлечение.

– Съезжу, конечно. А на чём ехать?

– У меня велосипед в сарае стоит. Он в порядке, не переживай, его дядя Семён недавно смазал, проверил.

– Да я за велосипед не переживаю. – отмахнулась Арина. – Я ведь здесь ничего не знаю, я дорогу-то до твоего этого э… как его, Кумовского найду? Не заблужусь?

– Ой, Ариша, я ведь не подумала, – бабушка на секунду замолчала. – Ничего. Завтра что-нибудь сообразим.

– Слушай, ба, ты не видела, что за парень тут подходил?

– Какой парень?

– Ну, не знаю. Повыше меня чуть-чуть будет, белобрысый такой. Познакомиться хотел.

– Дак, что ж не познакомилась? – Елена Владимировна хитро прищурилась.

– Да больно надо! – сморщилась Арина. – Зачем мне это? О чем с ним деревенским разговаривать?

– Так ведь я тоже всю жизнь в деревне провела.

– Вот ты сравнила! Ты же моя бабушка. И образование у тебя нормальное.

– Я думаю, это Даня Румянцев был, внук Катерины. Вон их дом, – бабушка ткнула пальцем в окно. – Тут больше никого из таких больших парней нету, в основном младше тебя все. А Даня, кстати, не деревенский, он тоже только на каникулы приезжает. Шебутной парень, но вежливый, всегда «здрасьте» скажет.

– А откуда приезжает?

– Вот чего не скажу, не знаю. Может Катерина и говорила, да разве ж я запомнила.

– А родители кто? Чем занимаются?

– А сирота он, нет у него родителей.

– Как это нет? – не поняла Арина.

– Да так. Отец его Василий в аварии погиб, а мать даже не знаю где. Васька-то Румянцев нормальным парнем был, мама твоя должна его хорошо помнить. А Даня в интернате живёт, к Катерине только на лето приезжает уже вот несколько лет подряд. Так совсем тут освоился.

– Ещё хуже, наполовину деревенский, наполовину детдомовский. Это не для меня компания.

– Так ведь тебя никто не принуждает с ним общаться. Поздоровалась и мимо прошла.

– Так и буду.

Арина опять взяла книгу и вышла во двор. «Общаться не заставляют, но поздороваться-то надо было. В деревне принято со всеми здороваться даже с незнакомыми. Решат, что я невежа, – снова царапнула Арину совесть. Но она не поддалась: – Опять-таки если этот детдомовец так решит, то и не страшно. Мне до него и дела нет».

***

Утром Данька успел добежать до пляжа да по-быстрому окунуться и, даже не обсохнув, поспешил домой. Автолавка в Кумовское приезжала к одиннадцати, и к этому времени подтягивались с окрестных деревень покупатели. Хлеба, конечно, хватало на всех, но томиться в очереди Данька не любил. Уж лучше приехать пораньше. До Кумовского было чуть больше пяти километров. Если б по шоссе, то на велосипеде Данька и в полчаса бы домчал, если не быстрее, но по сельской дороге, разбитой объёмными тракторными скатами, на двухколёсном коне приходилось постоянно лавировать, и дорога занимала почти час в один конец. Если пешком быстро идти, всего-то чуть дольше получится, но пешком по дороге туда-сюда слишком скучно. На велике-то всяко веселее. Да и хлеба покупали обычно сразу на целую неделю, тащить такую прорву на плечах так себе затея.

Данька наскоро позавтракал, сказал бабушке спасибо и стал собираться в поездку. Взял деньги, сумку и совсем уж наладился в сарай за велосипедом, как с улицы от калитки раздался окрик.

– Катерина, выйди на минутку.

Данька выглянул в окно и замер, у калитки стояла Елена Владимировна со своей внучкой – зазнайкой. Бабушка вышла во двор, а Данька остался у окна, ему и отсюда всё хорошо видно и слышно. Не хватало ещё спешить по первому зову этих Поляковых.

– Здравствуй, Лена. Вижу радость у тебя, гостей дождалась. Людмила приехала?

– Здравствуй, Катя. Нет, Людмила опять не смогла, зато внучка приехала, Арина. Арина, познакомься, это Екатерина Савельевна, – представила Данькину бабушку Полякова.

– Здравствуйте, очень приятно, – Арина слегка натянуто улыбнулась.

«Ишь ты! Говорить умеет, и вежливо! – съехидничал Данька. – А вчера словно немая была. Небось, чего-то от бабушки понадобилось, вот и вежливость прорезалась, и улыбаются. Знаем мы цену вашим фальшивым улыбкам, нас не проведёшь».

– Я к тебе, Катерина, по делу.

«А я что, говорил!» – злорадствовал Данька.

– Проходите, чего ж за воротами стоите.

– Нет, нет. Ты скажи, Даня твой не собирается в Кумовское?

– Едва не опоздали, как раз готов ехать. Даня, – позвала бабушка, полуобернувшись назад.

«Ага, сейчас! – возмутился про себя Данька и не тронулся с места. – Сейчас скажут хлеба им купить. Я что нанимался им за три версты хлеб возить. Скоро будут с нами как с холопами обращаться. Поди сделай то да сё и потом не мешай».

– Сейчас он выйдет, – успокоила гостей Екатерина Савельевна. – Вам хлеба купить?

– Нет. Ариша вот хотела сама за хлебом съездить, но она дороги не знает. Я пришла попросить, чтобы Даня её проводил туда и обратно.

«Ещё того не легче! С этой воображалой куда-то ехать! Мало того, что вчера мне настроение испортила, так ещё и теперь придётся с ней тащиться как черепаха». – Однако вопреки своему возмущению Данька вышел во двор.

– Здравствуйте, – поздоровался он, не глядя ни на кого отдельно.

– Здравствуй, Даня.

– Здравствуй, – поздоровалась и девочка.

– Познакомься, Даня, – сказала бабушка, – это внучка Елены Владимировны – Арина.

– Даниил Васильевич, – представился Данька.

Глаза девчонки вспыхнули недобрым огнём, но она вслух ничего не сказала.

– Даня, – опять обратилась бабушка, – Арина поедет с тобой до Кумовского и обратно. Ты, пожалуйста, её не оставляй, она дорогу пока не знает, сама без тебя не доберётся.