Александр Кальнов – Выбор (страница 22)
– Дерзко, сын, дерзко! Не в бровь, а в глаз! – шепнул Власов старший, глубоко вздохнув, вспоминая последнее сообщение от отпрыска о том, что сформированный им отчёт, сын удосужился доставить лично в один из офисов члена Лиги Двадцати Двух.
– Камушек был брошен, рябь пошла! – шепнул Игорь Клементьевич.
При этом он понимал, что сын и Берковский младший действовали по разработанному и выверенному ими плану, и ожидали, что за ними сразу же будет установлена слежка Службы безопасности элитарного клуба. Берковский младший затих, колеся где-то в Европе, а сын только и успел пересечь границу, приземлиться в аэропорту, но потом…
С самого раннего утра раздался звонок на стандартный общественный мобильный номер телефона от неизвестного мужчины. Говорил аноним на русском, но с ярко выраженным немецким акцентом. В жёстком и хладнокровном диалоге витали угрозы о том, что мол, если он, Власов старший не передаст всю имеющуюся информацию, которой обладал его сын, и не явится на встречу сам, без свидетелей, то его сына убьют, а заодно и всех ему близких. Услышав ряд подробностей от анонима, о которых могли знать только высшие чины по официальной линии разведывательной службы Власовых, ситуация для чекиста резко изменилась. Как и предполагали Власов и Берковский старшие, нити влияния проникли в высшие официальные органы разведки страны.
Набрав номер Кристофера Берковского, Игорь Клементьевич в итоге крайне удивился тому, что и Берковский старший канул в неизвестность, не ответив на пару звонков по защищённой линии. Игра началась. И Власов решил принят удар на себя, и действовать самостоятельно, пока его сын и Кристиан разбираются с хвостами. Нужно было выяснить, кто из российской разведки сливает информацию Лиге, и при этом не выдать связи с Берковскими, не подставляя их. В процессе утренних звонков, Игорь Клементьевич подтвердил для себя информацию, что его сын благополучно приземлился в подмосковном аэропорту и арендовал автомобиль. Проследив по камерам видеонаблюдения, насколько это было технически возможно судя по маршруту, Власов младший последовал до гражданской дачи. Но случилось то, чего он никак не ожидал.
Машина была обнаружена на трассе в пол сотне километрах от дачного поселка, на обочине, искорёженная и выгоревшая до металлического каркаса. По версии милиции, которая первая прибыла на место пожара и ввиду отсутствия пожарных оцепила территорию, не допуская зевак и лишь смотрела на то, как иномарка окончательно догорела – в салоне автомобиля никого не оказалось. Власов старший выдохнул, но это его крайне насторожило, и он устремился загород, лично осмотреть место аварии.
На даче его ожидала странная и пугающая картина пустоты.
Он уже приготовился к самому наихудшему, но не было ни полуживого после ни мёртвого после последствий аварии сына, ни луж крови, ни истерзанных пытками тел сына, его беременной жены. В доме не было никого, ни души. Ничего. И ни единой подсказки и весточки от сына. Даже тайник, который служил местом физического хранения документов оставался неизменным с прошлого посещения.
– Он не сгорел при аварии?! Его мёртвое или полуживое тело вытащили преследователи, гнавшиеся за ним? Вытащили, всадили пулю и закопали в лесу? Увезли в Европу на допрос? Или здесь будут пытать, а потом… – подумал тогда Власов старший, осматривая пустой загородный дом, ходя из комнаты в комнату, без помощи агентства, криминалистов и аналитиков.
После того как Власов старший спешно вернулся домой в весьма просторную квартиру, зажёг свет и проследовал просторный министерский рабочий кабинет, вновь раздался звонок от анонима.
– Ваш сын совершил грубое нарушение границ частотной жизни и поплатился за это! Вы соучастник и ответите за это преступление! – сказал тогда аноним и повесил трубку.
И теперь, почти суматошные сутки спустя, сидя в ночи в домашнем рабочем кабине, окруженный книжными полками, картинами написанными малом, мебелью и прочими предметами старины, Власов старший вдохнул сухой, но приятный запах полувековой обстановки. Встав из-за стола Игорь Клементьевич глянул на старинные настенные фамильные часы с маятником, и грустно улыбнулся, сверкнув всё ещё ясными голубыми глазами.
– Два двадцать два, – прошептал он, засунув руки в тёмно-серые брюки, прежде закатав по локоть белые рукава хлопковой рубахи без галстука. Он снял его ранее вместе с плащом и пиджаком, как только вернулся домой.
– Куда делся сын?! И кто из обычной разведки слил хоть и липовые, но данные о нас с сыном Лиге? Наши должности, координаты, контакты, которыми мы прикрываемся, используя службу разведки как щит. Да уж, так себе щит оказался! – медленно расхаживал Игорь Клементьевич по просторному кабинету, – кто был предателем, кто взаимодействовал с русским представителем Лиги? Да кто угодно! Человек таких возможностей и связей, и кого натравили на нас? Пора задействовать ресурсы агентства, раскрыв перед ним Берковских? Нет, нельзя посвящать в эту взаимосвязь рядовых сотрудников агентства. Пока нельзя.
Власов старший думал, рассматривая старинную массивную мебель и предметы интерьера, – а может быть Лиге нет дела до агентства? Им нужна лишь только жизнь моя и сына, чтобы мы замолчали, похоронив знание о них и не передав более никому? Если случится так, что меня и сына устранят в самое ближайшее время, то что со всем созданным нами будет?
Вдруг, как это бывает, в бесконечном потоке размышлений и безумных идей родилась новая мысль, едва не соскользнувшая шёпотом с языка в ночи, – как и кому передать знание о Хранилище и незримом собеседнике? Нужна новая кровь, новые кадры, чистое независимое сознание. Те, что имеются – это хорошие кандидаты, но… даже этого недостаточно для будущего противостояния. Чёрт! Как сделать правильный выбор именно сейчас? Кто достоин?
– Ну давай, подскажи же! – вдруг обратил Игорь Клементьевич вслух к прозрачному голубому аквамаринового оттенка восьмигранному кристаллу, весившему на шее под одеждой как амулет, – ты всю жизнь давал моим предкам и мне советы… подскажи как поступить сейчас, как найти нужного для нас человека? Направь.
Кристалл, как его всю жизнь называли люди рода Власовых легонько завибрировал, соприкасаясь кожей человека. Внутри него происходили собственные вычисления перехват, анализ распределение потоков энергии, с неимоверной скоростью пронизывающей пространство всего и вся. И элемент, не раскрывая полный сценарий для своего подопечного, лишь отозвался в сознании человека тёплой вибрацией и сюрреалистическим голосом, прошептавшим где-то в затылке, – ожидай. Я направлю тебя!
Беги
Графство Кент.
Миновав Уитфид и уйдя на круге на северо-запад по живописному шоссе Довер-роуд и пролегающему в районе Национального природного заповедника Лидден Темпл Юэлл Нешнел среди обширных сельскохозяйственных угодий, нарезанных ячейками и разделённых посадками деревьев полей, погруженных в тихую весеннюю полночь, Кристиан гнал Range Rover как этого позволяли ограничения скорости и редкие встречные автомобили.
Глянув в зеркало заднего вида, Берковский младший подметил среди мрака яркие ходовые огни двух чёрных баварских седанов, выдерживающих стабильную дистанцию для слежки, упавших на хвост ещё во французском Кале, проследовав за ним на многолюдной паромной переправе через пролив Па-де-Кале, и не отпустивших его после недолгих петляний по Дувру.
Берковский младший тогда, как мог не попадаясь на камеры, предварительно ещё в Берлине перед высадкой Власова младшего у офиса и в аэропорту, одев очки, капу для изменения посадки челюсти, вставив линз, меняющие цвет глаз и нацепив светлый парик, сутулясь, меняя походку и предъявляя где это требовалось липовые документы на личность, сейчас, расправив широкие плечи и скинув в себя примитивные атрибуты изменения внешности, сощурив тёмно-синие глаза, глянул вокруг на ночные пейзажи полей и домиков, и улыбнулся. Родные просторы и…
– Lovely English countryside, – на чистом британском с налётом лёгкой удовлетворённости шепнул себе под нос юный Берковский, несмотря на слежку.
В машине, одетый в тёмно-синие джинсы, толстовку того же цвета и стильную кожаную куртку он был совершенно один, так как эта миссия, которую они организовали полгода назад, вели на пару и завершили исключительно с Власовым младшим, была строго конфиденциальной, без привлечения посторонних ресурсов, как со стороны агентства С.Р.Т., так и со стороны рода Берковских.
– Быстро вы откликнулись! – прошептал Кристиан, подавив порыв усталости и зевок. Он осознавал, что мчащие за ним седаны преследуют одну единственную цель – устранить его как свидетеля, предварительно вытащив из него всю информацию, которая может быть им полезна. Если первое ещё допустимо, то последнего допустить просто нельзя.
Взяв с приборной панели кнопочный мобильный, Кристиан собрался было набрать номер бойца, который входил в состав службы безопасности, охраняющей одно из поместий семьи неподалёку, но поразмыслив, осёкся.
– Ни своих, ни штатных, ни внештатных… – шептал Берковский, размышляя.
Он думал про себя, сжимая тугую баранку руля, бегло оглядев приборную панель светлого кожаного салона внедорожника, – стоило ли таким примитивным манёвром обличения показывать то, что кто-то посторонний, не вхожий закрытое общество серых кардиналов в курсе дел отдельных персон их общего элитарного европейского клуба… Может стоило войти в контакт иначе? Как отец и я тогда, подловив Власовых, предварительно собрав данные по ним и агентству, использовав тогда самые что ни на есть революционные технологии, о которых мы умолчали на долгие годы с тех пор… до нужно момента. Может быть стоило и с Лигой поступить иначе? Прибегнув к механизмам, выходящим за рамки создаваемых передовых высокотехнологичных агентством устройств? Нет, Лига их попросту поглотит в угоду себе… да и ещё рано посвящать Власовых в тайну Аиооиа и прочие секреты. Ладно, в любом случае Олег настоял на собственном алгоритме поступков… и вот, имеем что имеем, а точнее посланных по наши души сотрудников Службы безопасности Лиги, которых теперь необходимо устранить. Олег, по-любому, занят тем же, и… быть может добудет что-то интересно от них…