Александр Кальнов – Противостояние. Причины (страница 34)

Сокольский кивнул, – давай попробуем!

И Странник Мýру взлетел от пола на добрую сотню. Юноша отдал незримые команды, и радиус освещения усилился до диаметра в двести метров.

Берковская, окинув взором холодную пустынную площадь, удрученно вздохнула, – Пустошь. Теперь куда?

Сокольский опустил аппарат к ступеньке, завис над ней, и, углубившись в проецируемое на полупрозрачной голубоватой пластине с золотой оправой интерактивное меню, сформировал команду, прибавив вслух, – давай-ка посмотрим на картину в ином ракурсе.

Свет, излучаемый парящим над плато Странником, моментально угас, и летательный аппарат обволокла кромешная темнота. По спине Анабэллы пробежал неприятный холодок, и она шепнула, пытаясь найти в ледяном мраке хоть какой-то источник света, отдалённый отблеск или слабое мерцание, – что ты хочешь найти?

Кабина Странника перестроила визуальное восприятие для инфракрасного излучения, и юноша, смотря на холодные синие тона, выдал, – ни единого источника тепла, хотя бы остаточного.

Перестроив команду, Сокольский проговорили, сопровождая задаваемые параметры пояснением, – сейчас Странник построит трёхмерную модель местности, в которой мы находимся.

– Хорошо бы, а то бесит неопределённость! – ответила девушка, смотря на планшет.

Юноша задал параметры сканирования и запустил процесс. От Странника незримым потоком разошлись волны, как от брошенного камушка в тихую заводь. Уже через секунды планшетный компьютер начал построение модели с увеличивающимся радиусом.

Центральное сечение башни у подножья оказалось немыслимым, более десяти километров в диаметре. Пока башня росла в высоту, а совершенно пустынная площадь вширь и даль, Анабэлла предположила, – странно. Неизвестные воздвигли на пьедестал пространственно-временной переход, связывающий Миры, и не удосужились оставить подле аномалии памятники собственной цивилизации, или упоминания о ней, лишили объект защиты? Хотя портал итак влияет на сознание биологического организма, задавая собственные параметры в развитие разумной жизни…

Сокольский кивнул, наблюдая за ростом сканируемого пространства и выведением изображение с указанием расстояния. Волновые потоки достигли границ, и Анабэлла присвистнула, увидев идеальную полусферу и уменьшенную башню в её центре, стремящуюся от основания полусферы к её вершине. Изображение можно было увеличивать, и Сокольский внимательно осматривал трёхмерную модель, сформировавшуюся над пластиной. Почти стокилометровый диаметр полусферы на проецируемом изображении казался не таким большим и юноша, спустя какое-то время увидел крохотную прямоугольный выступ в каменно-железном куполе.

Погрузив руку в проецируемое в пространстве изображение, юноша ткнул пальцем в заинтересовавший его сектор и увеличил изображение. Оно стало кратно крупней в трёхмерной проекции, и Сокольский довольно заключил, – а вот и выход!

Проекция растворилась в пространстве кабины Странника и Сокольский, развернув нос белоснежного и обтекаемого летательного аппарата, указал ему заданный курс. Аппарат, озарив яркий ореол вокруг себя, помчался над серокаменным плато.

Берковская, вжавшись в мягкое кресло, и озирая безжизненное опустошённое пространство, проговорила, – значит, здесь есть разумная жизнь, если кто-то оформил в породе сферу, вавилонскую башню с пространственно-временным переходом на вершине, и выход куда-то, у подножья горы.

– Не факт, – пожал плечами Сокольский, следя за сокращением дистанции, также наблюдая по сторонам, – сие сооружение могли воплотить создатели портала на планете, в которой гипотетически могла существовать жизнь. Или существовала, а может к моменту создания пространственно-временного перехода и вовсе погибла. И на планете ли мы вообще? Может мы в куске метеорита, или в осколке протопланеты, который прямо сейчас несётся в космическом пространстве в пустоте, или вот-вот врежется в планету, или исчезнет в чёрной дыре.

– Хватит! – резко высказалась Берковская, – не сгущай.

– Я просто предположил, – поднял ладошки вверх Сокольский, – за неимением данных.

– Почему портал не перенёс на Велию… – тихо повторилась Берковская, глянув на белый комбинезон юноши, на его защитный шлем с матовой линзой, подобной лыжной маске и дыхательным фильтрующим элементом под ней.

Сокольский повернул кибернетический облик своей головы и выдал, – не знаю, но чую, что попали мы сюда не по ошибке в процессе скачка.

Берковская замолчала, и вскоре Странник подлетел к огромному прямоугольному входу. Утопленную в общей плоскости гигантскую плиту украшали символы, выплавленные в её металлической поверхности. Символы были расположены в таком порядке, что непонятно было, как они начинают свой ход – слева-направо или снизу-вверх. В центре плиты, высота которой составляла пятьдесят метров, имелся большой, радиусом в четыре метра круг. С иными символами и насечками, в первом, слега выступающим из общей плоскости кругу, имелся ещё один круг, с другими символами. Во втором расположился третий, последний круг, а в самом центре металлических кругов огромный сферический минерал.

Сокольский, взлетев к кругам, разделённым тонкими линиями, уставился в прозрачную бездну гладкого кристалла, который поглощал свет от Странника и не показал своего дна. Берковская, смотря на метровый в диаметре сферический шар, тихо выдала, – и?

      Сокольский, изучая символы, их плавные и изогнутые линии с точками, наклонами, тихо ответил, полностью увлёкшись осмотром, – это замок.

– Будем вскрывать, – утвердительно кивнула Бэль.

Странник запечатлел картину огромной двери, отлетел и выпустил луч в самый центр кристалла. Юноша выдал, – нанороботы, вошедшие в состав излучения, проникли в матери. минерала.

– Разберёшь дверь на атомы? – спросила Бэль.

Сокольский отрицательно мотнул головой, – нет. Нанороботы проникают в структуру двери, анализируют её механизм и принцип функционирования. Скоро они поймут, как её открыть, не прибегая к её уничтожению.

– Мм, – протянула Бэль, улыбнувшись под маской-шлемом, – идеальные медвежатники.

– Универсальная технология, – улыбнулся Сокольский, глядя, как три диска начали вращаться в разные стороны, расходясь символами по краям каждого из них. Когда они остановились, сфера утопилась в центре, и в пространстве раздался механический металлический гул. Круги, что выступали из поверхности, сравнялись с общей плоскостью монолитной двери, и вся титаническая преграда сдвинулась с места, чуть углубившись в тоннель. Затем монолит быстро въехал в стену.

Анабэлла удивилась вслух, – при её-то размерах и так плавно и быстро!

Пятидесятиметровая в высоту и пятнадцать в ширину, да этого момента оказалось неподвижной и Сокольский, видя, как она и вовсе скрылась, ответил, высвечивая длинный тоннель, – да, видимо её создатели были не меньше.

Летательный аппарат влетел в каменно-металлический тоннель, и как только пересёк линию ворот, дверь с небывалой лёгкостью снова выехала из стены и встала на своё место. Сокольский развернул Странник носом к двери и заключил, глядя на такие же круги и чёрную сферу-кристалл в центре, – угу, работает в обе стороны. Значит комплекс функционирует.

Металлический гул стих, и развернувшись в сторону тоннеля, Сокольский первым делом увидел на гладких стенах такие же символы, размер которых составлял полметра. Рисунки отсутствовали и Александр, задрав голову к потолку, увидел в нём прозрачные полусферы, наполовину утопленные в поверхность. Призадумавшись, он протянул, – а они всё ещё работают?

– Какая температура? – спросила Анабэлла, глядя на символы, убегающие ровными рядами в сумеречную даль. Непонятные символы были расположены от пола в метрах тридцати и убегали от двери в дальний конец тоннеля, который так и не просматривался визуально.

– Минус сто, – ответил Сокольский. Оценив показания окружающей среды, он добавил, – радиационный фон превышает человеческую норму в полтора раза, но не критичен для нас.

– Светиться не будем? Мои зубы и волосы мне дороги! – усмехнулась Анабэлла, поёрзав в облегающим спину кресле и смотря в прозрачную структуру кабины аппарата, словно её нет.

Сокольский хлопнул себя по грудине и ответил, – вот наша защита. Костюм задерживает излучение и выводит радиоактивные частицы из себя. Для Странника это лучшая питательная энергия, которую он не пропускает в кабину. Технологии защищают нас!

Бэль довольно кивнула со словами, – погнали!

Сокольский кивнул и аппарату тут же полетел вперёд.

По мере удаления от двери, Сокольский и Берковская жаждали увидеть инопланетную технику, существ, да хоть что-нибудь, что могло охарактеризовать степень технического прогресса здешнюю разумную жизнь. Ничего. Ровным счётом ничего, ни дополняло, ни украшало, ни олицетворяло тоннель, без прерывания идущий вперёд.

Сокольский гнал летательный аппарат по морозному воздуху, а тот прощупывал пространство впереди себя, загодя опережая своё пространственное положение, строя трёхмерную высокополигональную модель, мгновенно занося её в память бортового компьютера.

Спустя две сотни километров монотонного полёта в люто морозном воздухе аскетичного тоннеля на трёхмерной модели в сотни километрах обозначился тупик и очертания двери, отчего Берковская радостно воскликнула, – наконец-то!