Александр Кальнов – Противостояние. Причины (страница 21)
Второй катер шёл позади, изредка подпрыгивая на встречных волнах. Внезапно в оба катера влетело два серебристых шарика. Взметнув в небо настороженные лица, мужчины переглянулись. Один достал коммуникатор, дождался ответа абонента и проговорил, – искомый объект у нас. Противник пытался его вскрыть, но у них ничего не вышло.
– Приемлемо, – ответил сухой мужской голос, – доставьте его на континент и проследите за тем, чтобы не было хвоста!
– Вас понял! – уверенным тоном ответил крепкий телосложением мужчина, – туристы живы, мы не стали их убирать. Но с первой группой связь пропала.
– Вы не должны привлекать к себе внимание и оставлять кровавый след. Жертвы среди гражданских допустимы лишь в крайних случаях, – Раздался мужской голос в динамике телефона, – вам ясно?
– Так точно! – подчинился мужчина, косясь на найденный золотой ларец.
Абонент прервал связь, и мускулистый мужчина посмотрел недовольным взглядом на напарника, стоящего за штурвалом.
Тот вскинул брови, а первый ответил, – босс нервничает. Не хочет, чтобы мы оставляли трупы после себя. Опаса…
Выражение мужчины прервал скрежет, прошедший по корпусу катера. Вдруг лодка сбросила ход, а два мотора попросту заглохли. Аналогичная неурядица произошла со вторым судном, идущим неподалёку. Свободные от дел мужчины, убрав автоматы, кинулись к моторам. Те, кто стоял за штурвалами клацали тумблерами на панели приборов, пытаясь запустить двигатели. Послышался треск, бульканье воды и обе лодки начали быстро проседать в воде. Глядя на ларец, командир второй группы крикнул, – объект на спасательный круг! Все за борт!
Вдруг ларец облепила серебристая субстанция, и он, словно уголёк прорвал днище катера, как раскалённый кубик тонкий лёд. И провалился в воду. Из выплавленной дыры потоком хлынула вода, и лодка стала тонуть куда быстрее. Командир группы кинулся в воду. Когда глаза привыкли к соли, он заметался в воде по сторонам, ища ларец. Ничего. Всплыв на поверхность, он хлопнул кулаком по воде и видя, как его люди отплывают от тонущих катеров, выругался и прошипел, – та парочка! Они что-то сделали с сундуком!
Болтавшийся в воде напарник, сплюнув воду, проговорил, – как? Они даже не вскрыли его…
– Теперь это наша головная боль! – выругался мужчина, глядя на далёкую серебристую яхту, которая через несколько минут странным образом пришла в движение и устремилась к горизонту и островам. Прищурив мокрые ресницы, он добавил про себя, болтаясь в воде и сплёвывая воду, – иначе нам не вернутся домой!
Яхта Кристофа неслась на всех порах. То, что двигало её, было скрыто от глаз посторонних. Невидимый для внешнего мира Страннику Мýру попросту вёл яхту за собой, находясь под водой и приклеившись к килю с помощью четырёх манипуляторов-присосок, сформированных из наноразмерных механизмов.
Тем временем во внутреннем помещении яхты, вокруг деревянного столика собралась пятёрка людей. С воодушевлением смотря на то, как наномеханизмы очищают откопанный ларец, осыпая окаменелые песчинки на полированную поверхность столика, Антон Разумов проговорил, – вовремя вы!
Сокольский, стоя в кругу друзей и коллег, оперативных агентов, дочери миллиардера, своей любимой, и глядя на песчинки, осыпающиеся с золотого ларца, улыбнулся, и, прищурив карие глаза, ответил, – стараемся…
– Не тяни… – пробурчала Анабэлла Берковская, которой не терпелось заглянуть внутрь золотой шкатулки.
Кристина, осматривая шпагу, которую припрятала Екатерина Разумова и которую не смогли найти неприятели, добавила, – ценная. Её бы потомкам Диего Наварро отдать… не узнавали, оставил ли он потомство после себя? Или Хуан Антонио? Или Луис Фернандо Диас? Зачем Хуан привел нас к могиле своего друга?
Разумовы пожали плечами, как и Берковская, а Сокольский выдал, – и это надо прояснить. В дневнике я ничего такого не прочёл, отсылок к женам их братства, к любовницам, к потомству. Однако мой брат сейчас должен выйти на след Луиса Фернандо, на место его стоянки на Эспаньоле, не сейчас не об этом…
Бино кивнула, – ясно…
В агентстве определённые лица и в том числе близкие Сокольскому агенты знал, что тот решил приобщить двоюродного брата, бросив его прямиков в полевую работу – отыскать нить второго капитана, про которого Хуан Антонио рассказал чуть больше, чем про покойного Диего Наварра, и даже оставил подсказки, как он и ЭКС смогли понять.
Когда ларец полностью очистился от полипов и нано существа отполировали сундучок до блеска, все замерли. Роботы проникли в замок и открыли механизм. Щелчок, и крышка еда заметно приоткрылась, а некогда торчавший ножик упал на стол.
Сокольский взялся за золотистую крышку и открыл её одним движением. В мягком белом свете бархатная обивка внутренности сундука оказалось сочной, несмотря на долгие годы нахождения во влажном песке. На бархатистой ткани лежал чёрным металлический диск, со всех сторон покрытый символами, плавными линиями и насечками. В центре диска, который имел диаметр сантиметров двадцать, в отверстии с одной стороны был вставлен красный шлифованный непрозрачный кристалл, выходящий за плоскости как тубус. Элементы были на ощупь слегка тёплые, не холодные как металл.
Под диском расположился пожелтевший пергамент, и на его хрупкой структуре красовался красивый почерк выцветающих от времени чернил. Нахмурившись и смотря на чёрный диск с кроваво красным продолговатым кристаллом, в сечение напоминающим одну треть круга, Антон Разумов буркнул, – и? Странная конструкция…
Анабэлла потянулась к чёрному диску и бережно взяла таинственный артефакт, будто бы она берёт на руки долгожданного новорожденного ребенка. Неизвестный, филигранно оформленный элемент был настолько лёгким, несмотря на, казалось бы, немаленький размер, что она удивилась.
Передав его Разумову, который был одет в одни мокренькие шорты, Берковская протянула, – по виду так смахивает на механизм, но не полный. У нас одна треть… – и указав пальцем на линии, идущие по кругу диска, и кристалл, приросший к внутренней стенке отверстия, дополнила, – нужно искать оставшиеся две части. Но есть ли в этом смысл?
Антон Разумов, взвешивая артефакт в руках, отрицательно мотнул головой и ответил, поглаживая незнакомые символы пальцем, – Саша?
Сокольский, метнув аналитический взгляд на совершенной формы диск, сделанный из чёрного неблестящего и лёгкого на вес металла, аккуратно взял записку, и, развернув, её, пробежался по испанскому почерку. Вздохнув, юноша передал бумажку Кристине со словами, –ты лучше шаришь в испанском, нежели я.
Кристина ухмыльнулась, и, переняв хрупкую бумагу, вдохнув, начала перевод текста для собравшихся вокруг стола, ларца и причудливого артефакта.
– Магические? Хм, что-то новенькое… – протянула Анабэлла, глядя на причудливый элемент в руках Разумова.
– Хм… похоже этот артефакт, треть общего элемента, – подумал Сокольский про себя, и прошептал, – наверное он обладает пока неизвестными нам свойствами?
Юноша и кивнул, а Кристина продолжила.
– Ого! – выдала Екатерина, прищурив глаза и фокус на дискообразном артефакте, – действительно немыслимо. Корабль не может чисто физически самостоятельно скитаться по водам столь долгое время. Вода, соль, ветра, шторма, рифы, другие мореплаватели, пираты и ещё тысячи факторов, которые могли отправить его на дно. Без просмаливания древесины и чистки днища от полипов и ракушек, без ремонта парусины, замены верёвок, ревизии жизненно важных узлов корабля. Даже бы если он осел на отмели… за такой срок, остаться нетронутым? Нереально!
– Если только он не простоял действительно в пещере куда не проникает губительный ультрафиолет, где постоянная температура и черви-древоточцы все передохли, перед тем как его туда пришвартовали… – подумал вслух Сокольский, – вообще конечно странно… что-то сохраняло его состояние…
– Или за ним ухаживали, периодически, поддерживая состояние для тог чтобы уплыть в одночасье, – вдруг прошептала Кристина.
Антон пожал плечами, как и Сокольский, Берковская же промолчала, изучая загадочный диск и кроваво красный кристалл прищуром тёмно-синих глаз. Кристина, вздохнув, продолжила перевод с красивого каллиграфического испанского письма.