Александр Кальнов – Противостояние. Причины (страница 17)
Стройные пальмы и деревья, едва покачиваясь, стремились в синее небо, ясное и чистое настолько, что яркий цвет резал глаза. Эффект создавало ослепляющее солнце, с утра ярко озаряющее бирюзовые воды и длинное белоснежное песчаное побережье.
Как и надеялись агенты, вокруг не было ни души, лишь спозаранку белый катер с молодёжью, скользящий в Солт Понд Харбор промчался неподалёку от их серебристой яхты и островка в форме орешка, урча мотором и изливая в свет ритмичную музыку с криками «да здравствует свободная жизнь!».
Стоя под пальмой в одних лишь шортах, и ранее намазав уже бронзового оттенка кожу кремом с высокой степенью защиты от солнца, Антон Разумов снял с плеча тяжеленький походный ранец и проговорил, – приступим!
Екатерина, поправив белую футболку-безрукавку поверх светлых шорт, кивнула, – да! Пока светило не в зените! – и принялась раскрывать большой ранец.
Разумовы на пару притащили с собой оборудование на резиновой надувной шлюпке с прогулочной яхты, взятой в пользование у Кристофа Андерссона.
И сейчас, сложив две большие сумки, какое-то время осматривали местность. Скальные образования были покрыты песком, а точнее мельчайшими частичками перетёртых кораллов, коих было в изобилии вокруг всего вытянутого острова. Пальмы вырастали из песка-земли, и высохшие и отпавшие от стройных красавиц пальмовые листья валялись везде, где только можно, так же, как и кокосовые орехи, сгнившие, и ещё зеленые, недавно упавшие. В кустарниках и мелком подлеске копошились жучки, а над побережьем то и дело летали чайки, гоняя крабов.
Визуально очертив район поисков на местности, и выбрав естественные природные ориентиры границ, Антон и Екатерина развернули рюкзаки. Было принято не использовать оборудование агентства Современных Революционных Технологий, а воспользоваться старыми примитивными методами, поддерживая легенду супружеской пары, окунувшейся в роли искателей сокровища в период отпуска. Обычные металлоискатели не вызовут подозрений и посему, собрав из отдельных частей пару крутых, но с виду потёртых металлоискателя, Разумовы улыбнулись друг другу. Включив сенсоры металлоискателей, они разошлись в разные стороны, углубляясь от пляжа в заросли.
Антон, водя блином над песчаным покрывалом, по привычке потрогал свой дайверский нож на поясе, одетом поверх шорт. Коммуникатор, спрятанный в непромокаемый пластиковый кейс, также закреплённый на поясе для связи с агентством и внешним миром молчал, и это несказанно радовало, ведь пока никуда не нужно было лететь и бежать, а просто проводить минуты в тишине и рядом с любимой.
Смотря на дисплей серыми глазами, и щуря их от солнца и шелестящей зелени вокруг, Разумов проговорил вслух, вставив до этого переговорное устройство, горошину, в ухо, – так что же мы ищем?
Екатерина, ушедшая в противоположную сторону, ответила, водя блинчиком на конце рукояти поверх иссохшей пальмовой листвы, – по логике сундук.
– А в нём очередная карта, – с налётом сомнения выдал мысли вслух мужчина, – я вообще не понимаю, причём тут Бермудский Треугольник, и его аномалии?
– Аналогично! Но в этом и соль – найти взаимосвязь, ответы, – тихо ответила брюнетка, поправив пояс на шортах, где так же был закреплен ножик и коммуникатор.
Огнестрельное оружие чета Разумовых оставила на яхте в сейфе, и посмотрев на то, как вытянутая красавица едва заметно покачивается на волнах, Антон присмотрелся к безмятежному пейзажу и добавил, – и как можно бояться длительных перелётов?
– Это ты к чему? – удивилась Екатерина, и, обернувшись, посмотрела в спортивную и широкую спину мужа.
Антон, загребая босыми ногами тёплый песочек и кайфуя от этого, улыбнулся обстоятельствам жизни и проговорил – как можно не посещать такие места? Причём имея финансовые возможности и время не прибывать сюда только из-за того, что страшно и долго лететь?
Екатерина огляделась по сторонам, пожала плечами и шепнула, – у каждого собственные причины, не будь столь критичен. Кому-то раз плюнуть через пол мира ради неотмеченной точки на собственной карте, а кому-то и до Ярославля из Москвы – целое приключение и невыносимо тяжкий путь!
Мужчина кивнул, и, прищурившись от солнечных лучей, двинулся дальше. Тишина. Сенсор молчал, изредка попискивая. Вдруг на сенсоре Екатерины Андреевны замигала лампочка, значок металла и приблизительная глубина залегания. Сдвинув брови, она отвела сканер от листвы, но тот замолчал. Затем вновь подвела чёрный блинчик к этому месту. Тишина. Пожав плечом, она двинулась дальше.
Спустя двадцать минут прочесывания небольшого квадрата среди пальм и кустарников, Антон Разумов, уловил слабый писк сенсора. Золото. Глубина полметра. Недоверчиво глянув на показатели, мужчина отвел блинчик металлоискателя и снова поводил сенсором над этим местом. Ничего не изменилось. Писк и уведомление о наличии золотого металла.
– Кажется, что-то есть! – сообщил Разумов и отсоединив небольшой пластиковый оранжевый флажок от штанги металлоискателя, воткнул его в песок. Положив оборудование рядом, Антон, лавируя между деревьями и кустарниками быстренько сбегал к схрону рюкзаков за лопаткой, укорив себя за то, что не прихватил её сразу, по пути собрал её составные части из лёгкого композитного материала, вернулся к точке, склонился, откинул флажок и только занёс жало над песком, как в ухе послышался голос жены, – только аккуратней, Антоша. Слой за слоем.
Мужчина выпрямился, посмотрел в сторону жены, недовольно покачал головой, шёпотом чего-то пробурчал и стал снимать слои песок. Медленно и аккуратно. Вдруг на глаза ему попался золотой испанский дублон, прилично сохранившийся. Взяв его в руки и потерев пальцем, Антон хмыкнул, – ха! Стоп! Хм, странно! Так близко к поверхности?
Вдруг, в районе основания ствола пальмы, на информативном дисплее металлоискателя Екатерины засветились визуальные иконки, отображающие свойства металлов: серебро, золото, медь, железо. И характерный звуковой сигнал. Он был стабильным, и глубина залегания определилась в диапазоне метр-полтора. Перепроверив показания и обогнув пальму, девушка посмотрела поодаль на мужа, потирающего испанский дублон, и прошептала, – у меня тоже есть!
Разумов оторвал задумчивый и чуть озорной взор от монеты двухсотлетней давности, и, улыбнувшись, спросил, – что, под ней?
Брюнетка подозвала мужа, и он, держа лопату в руке, а дублон передав Екатерине, прошептал, – значит копать!
Воткнув штык в песок, Антон начал откидывать его в стороны, образуя воронку прямиком под коневой системой дерева. Корни разрослись во все стороны, и копать стало затруднительно. Спустя метр, Антон уткнул штык во что-то металлическое и услышал хруст.
– Ой… – протянул Разумов, виновато смотря на жену из ямы. Она стояла выше него, и, уперев руки в бока, поглядывая по сторонам, цокнула языком на мужа и проговорила, – а теперь ручками! Нежно, как с …
Антон хитро улыбнулся, и, откинув лопату, принялся выгребать песок голыми руками. Палец порезался об острый край какой-то обшивки, и Разумов, посмотрев на порез, буркнул, – да уж!
– Страховка покроет! – улыбнулась Екатерина, предвкушая находку, – давай копай, я тебя потом пожалею!
Мужчина кивнул и принялся дальше разгребать песок. Вскоре он обнаружил небольшой добротно сделанный ящик, обтянутый исхудалым материалом, на деле оказавшимся прогнившей кожей. Вытянув его, он осмотрелся и проговорил, – вот твои сокровища дорогая!
Брюнетка вынула нож, пригнулась и на раз отломала прогнивший и петли крышки. Аккуратно сняв крышку сундука, она, недоверчиво глядя на содержимое, в итоге явно недовольно пробурчала, – и всё? Это всё к чему стремился де ла Крузо, и чего достиг? Банальные побрякушки?
Антон, мельком глянув на золотые испанские дублоны, местами блестящие, местами покрытые то ли мхом, толи пылью, снова склонился в яме и продолжил разгребать песок. Вскоре ему попался ржавый покрытый наростами конец. Раскидывая песок, он вытянул покрытую коркой шпагу. Длинный клинок и филигранный с завитушками эфес, усыпанный драгоценными камнями идеально сохранились, образуя единое целое. Смотря на неё, и перелистывая страницы дневника в памяти, он вдруг вспомнил эту вещицу, – да это же шпага де ла Крузо!
– Не может быть! Стоп! Как он мог так банально с ней расстаться? – возразила брюнетка, взяв у мужа покрытую песчаным наростом капитанскую шпагу, рассматривая её лучах утреннего солнца, – или его захоронили вместе с ней? Или он её припрятал? Зачем? По морским традициям тех времён пирата и капитана судна хоронили с личными вещами, мушек и шпага.
– Значит он должен быть здесь, – подметил мужчина, – но гроба нет, точнее останков дерева. Вообще известно где официально захоронен де ла Крузо?
Екатерина, осматриваясь по сторонам, на шелестящие кусты, деревья и пальмы, – нет! В музеях по истории мореплаваний ничего не нашлось, как и в католических церковных архивах, так в архивах Короны.
Разумов, вертя шпагу в руках, сощурившись от солнца выдал, – в тех, что оцифрованы, в официальных источниках?
Брюнетка, стерев капельки пота со лба и убрав с загорелого лица локон тёмных волос, вздохнув, ответила, – ЭКС просеял всю цифровую среду, военно-морские архивы, электронные библиотеки, судовые журналы колониальной эпохи, записки и заметки словом, всё что мог. Но нигде не было упоминания о захоронении капитана, ни на его родине, в Испании, ни где-либо ещё.