Александр Кальнов – Кто Я? (страница 26)
– Ещё одно из длинного списка правил агента – в боевых условиях избегай абсолютно замкнутых помещений. Запомни, всегда должен быть путь к отступлению! – проговорила София и, подойдя вплотную к Сокольскому, склонилась к нему. Заглянув в глаза, она мягко и буквально нежно спросила, – ты как?
– Я только что заглянул в глаза забавному виду смерти и почувствовал её дыхание! – проговорил Александр, переведя взгляд с красивых карих глаз Софии на мёртвое чудовище и оглядевшись вокруг, добавил, – а в остальном всё замечательно! Древние руины, высокие раскидистые кокосовые пальмы, поющие птицы, живописная безмятежная природа, нещадно палящий диск на небосводе и стоящая рядом прекрасная сеньорита, которая своим бесстрашием только что разбила всеобщий миф о слабом женском поле.
– Я серьёзно! – спросила София, изучая взором юношу, пытаясь просчитать его реакцию. Что это, шутка, шоковое состояние или состояние, предшествующее истерики? Все кроме первого нужно нивелировать15.
– И я, Софи, спасибо тебе. Мы живы, а значит, есть будущее, – ответил Сокольский и движимый странным порывом, робко обнял Софию. Она не воспротивилась.
София почувствовала объятие Александра и всю иронию момента. Вдыхая его мускусный запах, исходящий от теплого тела, её собственная голова едва не пошла кругом, и ею вновь овладела смесь разных желаний.
– Что происходит со мной? – подумалось ей в тот момент, как её свободная рука прикоснулась к упругой тёплой спине Александра, а другая ещё крепче сжала рукоять любимой Беретты. София чувствовала, как в его груди быстрым ритмом бьётся мощное сердце, фильтруя адреналин.
– Спасибо! – прошептал юноша Софии на ухо, и, вдыхая её природный сладковатый запах, вдруг подумал про себя, – чёрт возьми, где мои воспоминания? Где моя любовь или память об её отсутствии?! Когда я наконец-таки вспомню кто я такой?!?
София так бы и стояла вечно, но здравый профессионально вышколенный разум взял своё, и она, отстранившись от Александра, принялась расхаживать вокруг убитого ею человекоподобного зверя, попутно умиротворяя собственную страсть, внезапно взыгравшую по отношению к юноше.
Сокольский тем временем нашёл сумку с боеприпасами и достал оттуда целенький карабин, взял пару дополнительных обойм и положил их себе в карманы.
Пока София любопытно изучала мёртвое тело чудовища, Сокольский, сжимая оружие в руках, решил провести рекогносцировку местности, изучив её более подробно. Расхаживая по каменному городу вблизи центрального входа, а ныне смешавшимися с целыми и полуразрушенными строениями с пальмами и прочей растительностью, Александр начал выявлять черты некой продуманной архитектуры.
Первые строения, расположенные вдоль стены, были одноэтажными и опоясывали по круговой весь город. За ними шли строения с двумя этажами, так же имевшие форму кольца. Дальше трёхэтажные здания.
Выйдя на просеку, поросшую яркими сочными растениями, деревьями, папоротниками и различными цветами, вдалеке Александр увидел большое здание правильных форм. Строение, хорошо сохранившееся на фоне других развалин.
Рисуя воображением древний город, только-только находящийся в расцвете своей аутентичной культуры, Александр понял, что стоит на центральной улице, ведущий от главного входа в Храм, или тому подобное сооружение, служившее центром для этой цивилизации.
Зайдя в двухэтажный каменный дом, и предварительно взяв фонарик из сумки с боеприпасами, Сокольский осветил прохладные, гладко отшлифованные стены и приятно удивился. Они были испещрены рисунками, такими же, как на идоле на опушке в пальмовой роще. Но здесь, будучи, находясь в помещении, защищенными от ветра, дождя и губительного ультрафиолета идеограммы превосходно сохранились.
Проведя пальцами по высеченным рисункам и почувствовав впадины пересекающихся линий, Александр улыбнулся. Он подумал о том, сколько бесценной информации хранится в этой комнате, а их было здесь три, и был второй этаж. И таких домов было десятки, может сотни. Пусть некоторые и были разрушены, но большинство устояло под натиском времени и стихии.
– Это история конкретной семьи? Целого общества? Стремились ли они к технологическому прорыву, внешним контактам, определили ли они для себя оптимальную социальную и экономическую модель? Или были обособлены от внешнего мира, жили в определённой плоскости развития и наслаждались годами, ими отпущенными… – невзначай подумал Александр, бегая карими прищуренными глазами по высеченным в серой каменной стене идеограммам, пытаясь понять для себя их смысл.
– Те ящики, с побережья… – прошептал Сокольский, закусив губу.
Вглядываясь в освещенные лучом фонарика идеограммы и ощущая прохладу по сравнению с уличной температурой, юноша поневоле расслабился. Наслаждаясь минутой покоя, Александр увлекся изучением истории города, которую оставила живущая здесь семья.
Дальше рисунки повествовали о продолжении возведения каменного города в разных частях и создание примитивных коммуникаций, основанных на механических принципах. На нескольких рисунках был показан водопад и акведук, проведенный от источника воды в близстоящей скале к городу.
– Вода! – прошептал Сокольский и понял, что не все так плохо, – здесь есть природная питьевая вода!
Пройдя в остальные комнаты и посмотрев на рисунки, изображающие рождение детей, какие-то сцены из жизни, ритуалы, сборы, плавание к соседним островам, Александр понял, что в каждом доме содержалась общая история города и история каждой отдельно взятой семьи, живущей в этих каменных домах.
Люди-гиганты, кем бы они ни были, приплывшие по морю на странных парящих кораблях-капсулах, научили местных аборигенов основам архитектуры и симметрии. Пришельцы построили вместе с аборигенами каменный город и сохранили здесь воспоминание о себе и передали своё наследие. При мысли о том, что в центральном Храме может ещё что-то быть, какие-то древние артефакты, крупица древности или более значимая информация, Александр пришёл в неописуемый восторг. Более не задерживаясь, он вышел в жару, на солнечный свет.
София, приметив вышедшего на улицу Сокольского, поспешила к нему. Подойдя, она быстро протараторила.
– Тебя эта тварь не поцарапала? – выпалила София и начала оглядывать юношу на предмет свежих порезов. Не найдя таковых, агент облегченно выдохнула, – отлично!
– Только спину ободрал чутка при падении на пол. А что? – уточнил Александр, не понимая, что именно имеет в виду София.
Он выдохнула, подметив, – думаю порез от этих зараженных тварей вызовет смертельный исход в течении нескольких часов. Их ДНК видоизменено и заражено вирусом. И если он попадёт в новый организм…
– А если мы уже заражены? – взволновался юноша, глядя на Софию, – хотя… тот тип на пляже. Прошло достаточно времени для инкубационного периода.
– Шаришь! – довольно кивнула София, задумавшись и анализируя, – значит, вирус точно не передается воздушно-капельным путем. Похоже, для заражения мутагеном требуется инъекция его непосредственно в организм, или кровь к крови. Ну если бы тот жмур на пляже тебя укусил, или его кровь попала тебе на рану.
– Ясно, – проговорил Александр и улыбнулся, – обещаю кинестетику с этими персонажами не налаживать.
– Всё шутишь? – серьёзно проговорила София, глядя на юношу и окидывая местность.
– А что, плакать что ли? – ответил Сокольский, улыбнувшись, – смех, как там говорят, жизнь продлевает.
– Это верно, – ответила задумчиво София, чувствуя, как кожу напекло и надо бы охладиться. Замявшись, она спросила, – ну? Что интересного и полезного в этих каменных склепах?
– История семей и общества в целом… – ответил Александр, и, указав рукой на далеко стоящий центральный Храм, бодро добавил, – предлагаю тебе прогуляться со мной.
– Пойдем, раз приглашаешь! – ответила София, хитро улыбнувшись. Идя вслед за юношей и шедшей рядом с ним пантерой, агент постоянно озиралась по сторонам и сжимала в руках чёрный карабин. Её успокаивал полной патронов магазин.
Пока они шли мимо высившихся к голубому безоблачному жаркому небу пальм, кустарников и прочей сочной зелени, со временем завоевавшей по праву своё истинное место среди каменного города, его останков и целых домой, в их сторону, из секретной лаборатории была отправлена новая партия нестабильных образцов, неподдающихся управляемой модификации генной инженерии.
Брак при селекции среди образцов случался, и от него нужно было избавляться. И Николас Мердек, он же Николай Минельский не нашёл лучшего применения производственному браку как устроить с помощью него реальную живую охоту на людей, которых доставили на остров, принадлежавший его руководству. К тому же Минельский решил проверить, действительно ли эта парочка агентов настолько хороша, насколько ему сообщил его информатор и ныне покойный Кайл Клейтон, продажный агент из американской разведки.