Александр Калмыков – Взлетают против ветра. Повесть (страница 8)
Несмотря на то, что перед тем, как лечь спать, Анатолий ещё раз обильно полил двор водой из водопровода для прохлады, эта прохлада почти не ощущалась. Из-за этого укрываться в постелях всем приходилось только простынями. И то, это делалось ради приличия.
Александр и Лиля, лёжа рядом, но каждый на своей постели, вначале, молча, смотрели на звёзды. Оба впервые ощущали волнительную близость друг к другу.
– Самое интересное занятие, это изучать звёзды и любоваться ими в ночи! – прошептала Лиля. – Если бы я могла, то только бы этим, наверное, и занималась бы.
– Ага! – поддержал её Александр, также шёпотом.
Надо сказать, что в эти минуты звёзды его совсем не интересовали. Он мельком бросал взгляды на ночное чёрное небо. Лёжа на спине, он повернул голову в сторону Лилии и с нежностью и любовью гладил взглядом плавные очертания её тела, которые угадывались под тонкой простыней. Спать совсем не хотелось, несмотря на то, что время давно перевалило за полночь. Лиля лежала рядом на своей раскладушке такая расслабленная и доступная. Она слегка раскинула в стороны руки. Простыня только слегка прикрывала её грудь, оставив обнаженными нежные плечи.
Александра эта близость взволновала настолько, что ему казалось, что ещё немного, и он перестанет соображать, что делает. Лежать на кровати, на спине, в то время, когда рядом на раскладушке лежала Лиля, он просто не мог. Видя её рядом, такую любимую, милую, нежную, желанную и …почти обнаженную, он задыхался от волнения, едва сдерживая дыхание, чтобы не выдавать своих чувств. Ему хотелось не думать ни о чём, а просто скатиться с этой кровати на её раскладушку, чтобы обнять её и прижаться к ней всем своим взволнованным телом.
А Лиля, не замечая его состояния, продолжала шептать ему о звёздах.
– Из всех предметов в школе, мне больше всего нравилась астрономия, – глядя Александру в глаза, шептала она. – Звёзды для меня, это заманчивая неизведанность, которую можно бесконечно изучать. А вдруг, там тоже есть жизнь! Вдруг, на какой-нибудь из этих звёзд, вот, также как и мы, сейчас, кто-нибудь смотрит на нашу Землю, видит её маленькой звёздочкой, и, также как и мы, думает о жизни во вселенной!
Александр смотрел любимой в глаза, но ему совершенно не думалось о звёздах. В то время, когда она говорила ему о них, он мысленно гладил рукой её нежное тело, мечтая не о звёздах, а о том, что это скоро произойдёт в его жизни.
– Видишь, вон, ту большую и яркую звезду? – прошептала Лиля и подняла правую руку, показывая пальцем на звезду. – Это Венера. Планета любви. А как велик мир! И какая огромная у нас вселенная!
Лиля опустила руку и отвела её в сторону Александра. Пальцы её руки коснулись пальцев руки Александра. Его рука в это время находилась на краю кровати. Волнуясь, он с трудом сдерживал себя от того, чтобы не протянуть её дальше, к Лилии, к её обнаженным плечам.
Когда она коснулась своими пальцами его руки, то сквозь него словно прошёл разряд электрического тока. После этого Александр больше не мог просто так лежать на спине и слушать любимую. Он перевернулся на живот и взял её пальцы в свою руку, дрожа всем телом от волнения.
– Тебе, что, холодно? – прошептала Лиля, почувствовав дрожь Александра. – Жарко же, ведь!
– Нет, мне не холодно. Это у меня оттого, что я люблю тебя, а ты, так близко от меня и не со мной!
Она ничего не ответила Александру, лишь только повернулась на бок, положив на подушку голову к нему лицом. С сочувствием, глядя любимому в глаза, она погладила его руку другой своей рукой. В эти мгновения она готова была отдать ему себя, но разум удерживал её от безрассудных поступков.
– Успокойся, Сашочик! – прошептала она, гладя руку Александра. – Я тоже тебя люблю, но не будем опережать время! Ведь нам с тобой сейчас так хорошо, как никогда раньше! Я счастлива оттого, что ты рядом и мы вместе!
– Я постараюсь! – прошептал в ответ Александр.
Его рука скользнула по руке девушки. Нежным движением он погладил её руку, затем плечо, затем, набравшись решительности, он скользнул рукой под простыню и провёл ею по упругой груди Лилии, затем по её мягкому животу. Ощущая рукой под простыней плавную упругость нежного бедра, Александр изо всех сил сдерживал себя от того, чтобы не скатиться к Лилии в раскладушку и обнять, скользнув рукой по её обнаженной спине.
До самого восхода солнца Александр нежно гладил и ласкал рукой Лилю. Всю ночь он гладил её бёдра, груди, плечи, а затем плечи, груди, будра, скользя рукой по её телу под простыней. Собрав всю силу своей воли, он не позволил себе других поступков.
Лиля млела от счастья и ощущения близости любимого. Его прикосновения были приятными и нежными. Ей хотелось, чтобы ощущение нежности, ласк и счастья длилось вечно.
В этой ночи они так и не уснули. Но, несмотря на бессонную ночь, утром, на удивление обоих, были свежими и чувствовали себя отдохнувшими и счастливыми.
В намеченный день, первого августа, они вдвоём улетели на самолёте в Куйбышев.
Ранним утром второго августа самолёт Ан-10 из Ташкента приземлился в куйбышевском аэропорту «Курумоч». В полумраке уходящей ночи огни аэродрома уже не казались такими яркими, какими они бывают в ночной темноте. Синие, белые и красные огни рулёжных дорожек смешивались с первыми лучами восходящего солнца. Было уже довольно светло, хотя солнце ещё не взошло над горизонтом и лишь озаряло небо красными лучами.
Александр с Лилией, держась за руки, вышли из салона самолёта на трап, который стоял у входной двери.
В воздухе висела лёгкая дымка. Было удивительно тепло и тихо. Звёзды уже почти исчезли с неба, светлеющего с каждым мгновением. Висевшая в воздухе дымка была пропитана дурманящими запахами русского леса. После сухого, жаркого и запылённого воздуха Средней Азии, воздух России казался сладким и упоительным.
– Какой запах! – восторженно произнесла Лиля, спускаясь по трапу вниз.
– Это пахнут сосны! – ответил ей Александр, ступая рядом по шаткому трапу. – Здесь вокруг сосновые леса. Обрати внимание, Лилёчик, как здесь хорошо!
– Да, мне нравится. После Бахкента воздух здесь кажется другим.
– Да, что там воздух. Здесь всё другое. Скоро сама всё увидишь. Вот приедем на место, устроимся, после этого я тебе всё покажу. Тебе здесь понравится, непременно. Я в этом уверен.
– Для меня не природа главное, а то, что ты со мной!
– Я тебя люблю! – Александр обнял Лилю за плечи.
– Я тебя, тоже! – наклонив в его сторону голову, тихо ответила она.
Они спустились с трапа на бетонную поверхность аэродрома, и отошли в сторону, чтобы не мешать спускаться с самолёта другим пассажирам.
Александр обнял Лилю. Она прижалась к нему всем телом. Они поцеловались.
– Я так счастлив, что мы с тобой вместе, что мы с тобой здесь, в Куйбышеве! – сказал Александр. – Нас теперь ничто не разлучит!
Лиля ничего ему не ответила. Она смотрела по сторонам, привыкая к новым условиям.
Дежурная по посадке, собрав всех пассажиров ташкентского рейса в одну большую группу, повела их за собой к зданию аэровокзала.
Аэровокзал был совсем недалеко от стоянки самолёта, который прилетел из Ташкента.
Александр с Лилией решили не спешить с отъездом из аэропорта в город. Было ещё слишком раннее утро. Они осмотрели близлежащие окрестности и, найдя подходящее место для ожидания полного утра, сели на скамейку и обнялись. Так они просидели часа два, слушая шум двигателей взлетающих самолётов, вдыхая насыщенные августовские ароматы Самарской Луки. Говорили мало. Каждый был погружен в собственные мысли.
Александр ощущал всю полноту своей ответственности за дальнейшую судьбу и жизнь Лилии. Он думал о том, что вдвоём им хорошо и они счастливы. Он думал о том, что впереди, начиная уже с сегодняшнего дня, ему, как мужчине, предстоит решать вопросы их проживания и материального обеспечения. Александр понимал, что ему вновь предстоит устройство на работу. Но главным в предстоящем дне было их устройство для совместного проживания. Им нужна была крыша над головой, которой у них пока ещё не было. Собираясь в Куйбышев вместе с Лилей, ни Александр, ни его мать не оповестили родственников в Рождествено о том, что он приедет не один. Думая об устройстве, Александр не знал, как примут в семье дяди Вани его приезд вместе с Лилей.
Лиля сидела рядом, прижавшись к любимому. Утренняя прохлада не беспокоила её. Она чувствовала тепло Александра, и это согревало её. Она чувствовала, как его горячая ладонь греет её плечо, а сильная мускулистая рука, согнутая в локте, не допускает к спине прохладные дуновения свежего ветерка. Она была счастлива. Вместе с этим в душе таилась тревога будущей неизведанности. Она во всём полагалась на Александра, но и сама была готова к решительным действиям. Она с наслаждением вдыхала запахи России. Закрывая глаза, она с лёгкостью представляла себя в Матвеевке. Там были точно такие же запахи природы. Она различала эти запахи. Вдыхая ароматы лета, она думала: «Вот это запах от дубов, а вот этот от сосен. А вот так пахнет полынь. Господи! Как, похоже всё на природу, в Матвеевке!» Но она была не в Матвеевке. Она была в Куйбышеве. И жизнь у неё теперь совсем не детская. Как и Александр, она тоже думала о том, где им разместиться на первое время. В Бахкенте они, объятые счастьем любви, как-то, об этом не договорились. Оба полагали, что всё решат на месте. И вот они на месте. У Лили в Куйбышеве тоже были родственники. Их было даже много. Больше, чем родственников у Александра. Но была одна проблема. Никто из этих родственников Лилю ни разу не видел, да и слышали они об её существовании очень редко. Уезжая в Куйбышев, она, как и Александр, тоже не сообщила своим родственникам о том, что скоро приедет. Как они воспримут её появление? Примут ли? Будут ли рады встретить и приютить на время её и Александра? Как воспримут их совместное появление и проживание? Ведь она с Александром не муж и жена!