Александр Изотов – Пробоина 6: Незримая (страница 9)

Глава 5. Взрослеющий

Вячеслав тоже был внебрачным сыном Рюревского, государя Красногории, и прекрасно знал об этом. Его мать, Полина Ключевец, была Избранницей.

– Избранницей? – услышав это, я привстал на локте.

– Почему тебя это удивляет?

– Моя мать… кхм… то есть, моего… – я поджал губы, – Анжелика Ветрова тоже была Избранницей. Именно она вроде как наложила Чёрную Хворь на Царя и его сына… Ну, после уничтожения Борзовых.

– Вроде как, – усмехнулся Вячеслав, – Поверь, с Избранницами всё несколько сложнее. Я видел тебя с одной из них, но много ли ты о них знаешь?

Я прищурился и покачал головой. Эвелина, насколько я понял, несколько выбивалась из стройных рядов будущих жён Последнего Привратника.

Со слов Эвелины я думал, что Избранницы только и занимаются, что путешествуют по миру в поисках того самого мужа. Но всё оказалось немного менее романтичным.

Ключевец оказался хорошим рассказчиком, и мне почти не понадобилось задавать вопросы. Он точно знал, что мне многое может быть неизвестно, и сразу прояснял некоторые вещи.

Монастырь Избранниц, оказывается, принимал в свои стены только пустых представительниц Лунных Родов.

– Как это не жестоко звучит, обычные безлуни даже чернолунникам не нужны, – усмехнулся Вячеслав, сказав с лёгкой ненавистью, – Красногория, как она есть.

Я улыбнулся, чувствуя, как искренне этот оракул переживает за обычных Безлунных.

Как это Царь тогда назвал? Великолунская ложь? В этой лжи я узнавал революционные мысли из глубокой истории нашей Свободной Федерации.

– Вообще, магов можно понять… – продолжил Ключевец.

Появление Пустого в магической семье никогда не было счастьем. Лишь очередным звоночком, что «все мы смертны». Ведь если Пустые часто рождаются, значит, Род вскоре может потерять лунную кровь. С ней и благородный статус Лунных, а вместе с этим и множество привилегий.

Конечно, потеря магической крови была ещё не концом света. Род мог продолжать вольную жизнь и в статусе Подлунных, доживая остатки былых заслуг и богатства. Подлунные иногда вполне могли рождать сильных магов, и в любом случае пополняли ряды и Царской Гвардии, и Армии в обмен на то, чтобы оставаться Подлунными.

Но это касалось мужской части семьи…

С женской же было всё не так радужно – у девушек, не обладающих магией, не так много способов быть полезными Царскому Двору. Замуж Пустую никто брать не спешил.

Настоящим спасением для вырождающихся Лунных Родов был Монастырь Избранниц. И тому было несколько причин.

То, что девушка становилась монахиней, не делало её узницей на всю жизнь – через несколько лет она возвращалась в лоно семьи. Все знали, что, даже выйдя из монастыря, Избранница оставалась связана с ним, возможно, даже теснее, чем со своими родными.

В общем-то, никого это не пугало. Потому что плюсы перевешивали.

Никто не знал, почему, но Избранницы часто становились фаворитками властных и могучих персон из Великих Родов. Возможно, их чему-то обучали в монастыре, а возможно, это как-то поднимало статус самих властителей.

Например, мать моего Василия, Избранница Анжелика Ветрова, была женой Ивану Борзову, главе Рода Борзовых. То, что он взял её в жёны, можно было считать чудом, до того искренней была любовь Борзова, который в упор не видел её грехов.

Анжелика ведь при этом оставалась фавориткой Царя – и, насколько я понял, об этом в Красногории не знал только какой-нибудь полудохлый «уголёк».

А мать Вячеслава Ключевца была тесно связана со Славиными, хотя род Ключевцев подчинялся другому Великому Лунному Роду и проживал в соседнем крае. Она была, скажем так, неофициальной женой генералу Славину. Но при этом отец Вячеслава – опять же сам Царь.

– А государь то у нас прям «пострел, везде поспел», – я покачал головой.

Я даже не стал раздумывать, как всё это выглядит с точки зрения морали. Естественно, для меня, жителя Свободной Федерации, это всё выглядело аморальным… Да под псовый хвост всё, что я думаю об этом – наша история тоже изобиловала таким.

– Ненавижу Рюревского, – равнодушным голосом ответил Вячеслав.

– Ты хочешь его убить?

Тот покачал головой и сказал необычайно банальную вещь, которую я не ожидал услышать из уст диверсанта, у которого руки были по локоть в крови.

– Нет. Чем я тогда буду отличаться от него? – он пожал плечами и, заметив мой взгляд, добавил, – Не-е-ет, ты не думай, Василий, что я согрешить боюсь. Моя месть будет такой, чтобы он её видел, чтобы прочувствовал, как его планы рушатся. Чтобы понял, за что всё это, и кто всё это устроил.

– Ну, звучит всё же… слишком романтично и банально.

– Возможно. Но меня это не волнует. И вообще, ты слушать будешь?

Я поджал губы, чувствуя, как потихоньку в крови работает «вытяжка». Эх, восстановление тела ещё не значит восстановление энергии.

А Ключевец продолжал…

Каждый глава магического рода знал, что если сдаст пустую внучатую племянницу в монастырь Избранниц, то через несколько лет есть небольшой шанс, что он получит в родственники главу Великого Лунного Рода. Пусть родство зыбкое, и на законное наследство претендовать будет трудно, но это в любом случае право подойти и поздороваться на великосветском приёме.

А это связи, новые знакомства, деловые договора и торговля. Совершенно немагические бонусы, так необходимые благородным семьям.

Помимо всего этого было ещё одно обстоятельство, которое перевешивало всё.

Оказывается, Избранницы почти всегда рождали отпрысков с лунным даром, и дар Привратника тоже считался таким. Для угасающей лунной крови новый маг в семье был глотком воздуха.

До этого я думал, что основная заслуга церкви чернолунников – это обучение Привратников, которые могли закрывать разъярившиеся Вертуны. Такая версия лежала на поверхности.

Но после рассказа Ключевца я понял, почему Церковь Чёрной Луны до сих пор чувствовала себя так уверенно в Красногории, и даже вражда между Царём и перволунником не пошатнула её положение.

– Лунные и Подлунные всегда грызутся между собой, а чернолунники смотрят на них, как на заигравшихся у Вертуна «угольков», – с усмешкой сказал Ключевец и с отвращением сплюнул, – Все эти сказки про благородство и традиции, про секрет вечной лунной крови, про то, что Лунные защищают этот мир от монстров. Думаешь, кого-то там волнует судьба Великих Родов?

– Я подумал о том же самом, – признался я.

– Да хрена с два! Борзовы исчезли, и всем было наплевать. Вепревы там что-то изображают, чтут память. Ага, слышали… – Ключевец, снова ухмыльнувшись, кивнул своим мыслям, затем поднял палец и прищурился, – Но попробуй Рюревский отнять у магических родов малейший шанс на сохранение Лунной крови, и он бы на троне даже часа не продержался.

Да, в Северный Монастырь был жёсткий отбор, и да, некоторые монахини погибали в странных и жестоких обрядах.

Но не менее жёсткой была и борьба между магическими родами под солнцем… кхм… под четырьмя Лунами и Пробоиной. Да и не секрет, что пустые дочери мало ценились в магических семьях, поэтому их охотно ссылали в монастырь.

Непроизвольно я вспомнил о Елене Перовской из академии. А ведь она тоже могла, наверное, попасть в Северный Монастырь? Скорее всего, её и отправили в задрипанную маловратскую академию на всякий случай, чтоб встретила там совершеннолетие. А если не пробудилась бы, тоже потом сдали бы чернолунникам.

Правда, сами Перовские быстрее исчезли, чем Елена закончила академию, но это уже совсем другая история.

Ключевец продолжил свой рассказ, и мне пришлось отложить размышления на потом.

– Да, я родился в семье Ключевцев, – сказал Вячеслав, и его тренированный равнодушный голос дрогнул, – Но всегда чувствовал себя чужим, потому что не знал, кто мой отец. Знаешь, было странно – моя мать чистокровная Ключевец, а я как бы на правах младшего члена семьи, будто пришлый.

Мальчик рос в странной, немного бунтарской среде. Ключевцы фактически подчинялись Борзовым, но Вячеслав с самого детства видел, что в имении довольно часто появлялся генерал Славин. Мать часто уезжала с ним, а иногда брала сына с собой.

Генерал Славин быстро стал для него кумиром. Тем более, его мама была близка с ним, и втайне мальчишка надеялся, что он – его отец. К сожалению, на огненном поприще ничего выдающегося Вячеслав сделать бы не смог, потому что уже был виден его чёткий дар оракула.

Но могущество Великого Лунного Рода сразу нашло отклик в сердце парня. Нет, злости не было – Вячеслав, наоборот, только мечтал о благе для своего рода Ключевцев, и даже загорелся мыслью, как можно было бы выяснить секрет Вечной Лунной Крови.

К Славиным он испытывал симпатию.

А вот к Борзовым…

Возможно, Борзовы просто слишком поздно вошли в его жизнь. Так как Ключевцы подчинялись им, вскоре Вячеслав получил приглашение в столицу Магославского края, в имение самих Борзовых. У него как раз проявилась небольшая склонность к таланту Стражей Врат – то есть, он мог предсказывать, как поведёт себя Вертун.

Борзовы назначили ему учителя – Альберта Перовского, одного из двоих главных Стражей Врат в роду Борзовых.

Для Вячеслава оказалось полной неожиданностью, когда он увидел как-то своего учителя со своей матерью. И она отвечала ему взаимностью, причём такой, что Ключевец просто растерялся.

– Я был совсем мальчишка, но и то понял, – вздохнул Вячеслав, – Она его любила. И с ним у неё были глаза такие, как… как… Она в детстве так смотрела на меня. Ни со Славиным, ни ещё с кем я не видел, чтобы она была такой.