Александр Изотов – Мера зверь: Прорыв (страница 61)
— Ну да, иногда звери… кха!.. по старинке заключают брачный союз перед… кха!.. Небом, — последние слова он едва не выплюнул.
Я замер, а потом обернулся, шаркнув затылком по камню. Чёртов алтарь!
Чёртов Белиар, у меня и вправду нет мозгов.
— Фолки, ты гений! — я подтянул под себя колени, и, развернувшись, поставил копьё на пол.
— Да, это… кха…рошая традиция. Парадный наряд стаи. Кха… думаешь, у Рыжих Лисиц кха…сивые наряды?
Несмотря на его разговорчивость, я слышал, что голос Фолки слабел. Как и видел, что увеличивается лужа крови под ним.
Я опёрся на копьё, кое-как разогнул ноги и выпрямился. Прислонился к алтарю.
Просто плоская вершина с выемкой посередине. Помнится, и оракул, и Зигфрид клали руки, выпускали светлячок.
— Как тут всё работает?
— Я не оракул…
Я прислонил копьё к алтарю, потом положил руку на выемку. Ну же, Небо! Ты мне должно по уши!
— Небо! — крикнул я.
Молчание.
— Эй, там!!!
— Ты… кха… — прошептал Фолки.
Я с ужасом обернулся. Он прикрыл глаза, и таким бледным я его ещё не видел. Ну же, хренов помощник, где твои варианты?
Нет, сраный зверь, ты у меня будешь жить.
Зарычав, я шлёпнул ладонь на выемку и представил свою меру. Столб духа, моя точка в пятой ступени зверя… И ненавистный потолок за шестой ступенью.
Может, это он мне мешает?
Ну же, Небо, Абсолют, Бездна! Отвечайте мне!
Хали! Белиар!
Я положил руку на нагрудник. Рычок!
Молчат, сволочи… Все меня бросили!
Я снова оглянулся. Фолки не двигался… тут мой взгляд упал на измазанную кровью пентаграмму в углу. Моя бывшая темница.
Значит, будем импровизировать. Белиар сам подсказал, я не виноват.
— Магия, значит, моего мира…
Я судорожно полез под нагрудник, вытянул свиток, и кое-как развернул его. Так, так… Неудобно одной рукой…
Понятно, рисунок несложный, моих талантов хватит.
Я нагнулся, прижал носом съезжающийся лист. Подняв копьё, я положил его древком на свиток, а потом ослабил ремень, стягивающий обрубок.
В выемку полилась кровь, и я сразу же стянул ремень. В голове качнулась слабость.
Нет. Живём! Я сегодня последний в очереди на смерть.
Мне было и противно, и больно, и просто ужасно на душе… Но страшнее всего было то, что я ощущал в глубине безразличие. Так бывает, когда ты уже не знаешь, что предпринять, и действуешь из отчаяния.
Я поднял голову, глядя в потолок. Вы там хотели моё отчаяние?
Макнув в красные чернила, пальцем стал выводить на алтаре пентаграмму.
И тут же в уши ударил глубокий, наполненный силой голос:
— А, проснулись, — со злорадством прорычал я, — Где были, когда я звал?
Для великого Неба этот голос был слишком эмоциональным. Значит, боитесь? Что, нарушил ваши планы?
Мой палец продолжал вычерчивать.
Усмехнувшись, я вспомнил, что тут в храме вообще-то поклонник Бездны вместе с ангелом что-то мутят.
— А силой света это вы себя назвали?! — рявкнул я.
Я закончил рисунок. Ровный узор, напоминающий кучу пятиугольников, чуть смещённых, и соединённых замысловатыми кругами.
— Да-да… — проворчал я, а потом гаркнул во всё горло, — Белиа-а-а-ар!
Мой крик отдался пугающим эхом в пустоте храма. Ну, нет, так просто вы от меня не отделаетесь.
— Я призываю свой дар судьи! — я хлопнул по нагруднику, — Небо!
Я стиснул зубы, направляя всю свою внутреннюю силу на рисунок.
Что я хочу сделать? Не знаю.
Чего они боятся? Не знаю.
Я положил ладонь в центр рисунка, погрузив в остатки крови. Ну же, хоть кто-нибудь? Думая уже приложить два пальца ко лбу, я случайно задел копьё…
Я сразу же крепко схватил копьё:
— Тебя спасаю. Всех спасаю.
Я слегка удивился, потом спросил:
— А разве тебя ещё не убили?
— Чего они от тебя хотят?
Да что сегодня за день такой? Все решили помереть.
— Отдай мне свою силу, — неожиданно сказал я.
Это было смешно, особенно если учесть, что обычно все вокруг хотели завладеть моей силой.