Александр Изотов – Мера зверь: Прорыв (страница 39)
— Я же вижу, ты что-то знаешь.
Она усмехнулась:
— Глазастый какой, — Волчица совсем снизила голос, — Считается, что Абсолют — это вершина столба духа…
— Ну, я так и думал, — сказал я, лежа с закрытыми глазами, — Высочайшая мера.
— И наверняка за высочайшим барьером, — задумчиво добавила Хильда.
— И кто бы мог поставить такой барьер?
— Спи давай, Марк.
Приятно, когда твое имя вот так называют. По-домашнему, обыденно, будто мне с утра в школу или на работу надо, и она волнуется, что я не высплюсь.
***
Неясное чувство тревоги разбудило меня еще до рассвета. Я открыл глаза, понимая, что мои чувства обострились до предела. Талисман Рычка нервно подрагивал на груди, щекоча кожу.
Стихии без моего повеления плавали в пространстве, пытаясь охранять сон хозяина, и они же посылали тревожные знаки в разум. Не двигаясь, я выслушал все, что они мне говорят.
Ночной воздух очень холоден, даже не смотря на то, что небо уже тронула заря. Только рядом со мной источники тепла: потухший, но с раскаленным тлеющим сердцем костер, и сопящие, прогретые внутренним теплом, живые тела.
Ноль Мордаш. Свистит в свои нулячьи дырки…
Звери…
Два зверя!
— Твою мать, — вырвалось у меня.
Я вскинулся и сел, закрутив головой. Сон как рукой сняло.
Хильда?! Твою-то драную волчью мать!!!
Я оглядел наш небольшой лагерь под склоном холма. Губа с Тружей знатно сопели, Мордаш посвистывал им в унисон с нулячьим писком.
Ни Хильды, ни Фолки, ни близнецов… Оружия их нет, как и припасов, заплечных сумок.
Взволнованно пошарив рядом, я чуял, как сердце вяло разгоняется, пытаясь прокачать заспанную кровь. Копье Белой Волчицы с щитом было на месте…
Нет только Хильды и ее воинов. Как она смогла уйти, не потревожив меня?!
Возле костра на земле какая-то надпись, но этой грамоты я не знаю…
Рык, урчащий в глубине души, едва не вырвался наружу, и я сгреб землю пальцами. В ладонь попался камушек, раскрошился, с треском вылетел в сторону осколок и, как пуля, воткнулся в костер. Облачко золы поднялось, и стало медленно опадать.
— Эй, Белый, ты чего? — послышался голос Губы.
— Ушла Волчица.
Тот вскинулся и стал оглядываться.
— Как ушла?!
Его безумный взгляд заметался по округе, и я ткнул пальцем в надпись у костра. Десятник на четвереньках подполз, потом поднял голову:
— Тут нацарапано: «Сама приведу, жди здесь».
Тружа тоже уже протирал глаза, пытаясь спросонья понять, что происходит.
— Ага, — со злостью процедил я, — Разбежалась!
Мои кулаки бессильно сжимались и разжимались. Ну, Дикая, зверье твое пустое. У тебя мозги есть?! Или высохли? Ну, где логика?!
А потом я заметил искорки…
Словно назойливая мушка, одна пролетела мимо глаз. Едва заметно повернув голову, я хотел проследить направление, как вдруг пролетела еще… и еще…
Я прислушался к ощущениям, чувствуя, как разъяренный зверь внутри меня послушно унимается, встает в боевую стойку. Опасности нет, но искры есть. Глушат, сволочи.
За нами кто-то следит…
— Ужин там остался? — спросил я, подмигивая десятнику.
— Ага, — Губа показал пару прутиков с нанизанными грызунами.
А потом, глянув на меня, прищурил диковатые глаза, и незаметно похлопал Тружу по ноге.
— Лук… — просвистел Губа, развернув ладонь, и громко добавил, — На, Пчёлка, тебе тоже тут осталось.
К счастью, его шепот почти не было слышно за свистящим сопением Мордаша. Ноль дрых изо всех сил, и его не трогали никакие опасности. Хорошо быть обычным, без всяких этих даров…
Сообразительный Тружа принял прутик с мясом, а другой рукой чуть подвинул свое оружие в подставленную ладонь, туда же вложил пару стрел.
Я покачал головой, демонстративно махнув рукой.
— Да спите, чего встали-то? — как можно беззаботнее проговорил я, — Ну, ушла и ушла. На заре разбужу, успеем еще догнать!
— Так на, поешь, — Губа протянул мне один из шампуров, — Чтоб с утра время не тратить.
В этот момент я понял, откуда летят искорки. В кустах, шагов двадцать. Рука легла на копье, когда я тянулся за едой…
Не знаю, как Губа понял, что именно там засада, но через пару секунд он вскинул лук и метко выпустил в заросли сразу обе стрелы.
Я почти одновременно выкинул вперед все доступные мне чувства… Я тебя ви-и-ижу… Да! Есть! Силуэт!
В руке Губы уже вторая стрела, а я метаю копье. Раздался сдавленный крик, а мое тело в одном прыжке покрывает расстояние до кустов.
Меня едва не отправил на тот свет удар меча, я успеваю увернуться…
Зверь четвертой ступени очень быстр, я едва вижу в темноте черную смазанную тень. У противника в плече торчит мое копье — от стрелы он увернулся, а вот от второго снаряда не успел. Его движения скованы, и я снова бросаюсь в атаку.
Попробовать оглушить и допросить. Обычно все враги вокруг меня знают больше, чем я.
Клинок скрипит об мою броню, но мне удается схватить древко копья, дернуть в сторону. Наконечник с хрустом вылетает из раны…
— А-а-а!!! — враг кричит дурным голосом, потом вырывается.
Копье остается в моих руках, а противник пытается сбеж… нет, дерьмо нулячье! Снова кидается в атаку!
Зверь невероятно быстр, и я едва успеваю отражать атаки. Его темп нарастает, вот я уже пропустил пару тычков, едва успел сбить удары. Но кольчуга спасает, хотя острие и достало до кожи.
Тут меня повело в сторону, будто земля ушла из-под ног. Как у наставника в Вольфграде! Это маг земли!
Я перехватываю баланс, перекатываюсь.
На моих глазах мера зверя начинает расти…
Пятая ступень!
Шестая!
Безликий, твою мать!
Легкая паника подстегивает меня выкладываться на полную. Мне не то, чтобы оглушить его… мне бы самому выжить.
Он невероятно ловкий и быстро дает мне понять, что меч гораздо быстрее копья. Нельзя подпускать близко.