Александр Изотов – Мера один (страница 24)

Надо мной была широкая шахта-труба с гладкими стенами, и она уходила очень высоко вверх. Пробив колодец чувством земли на несколько десятков метров, я так и не достал до верхушки.

Покрутив чувством во все стороны, я присел на корточки и с интересом посмотрел на пол. Под ногами в пыли были какие-то следы, будто шаркнули чем-то широким. Рядом извивались следы, будто от веревки. Подумав несколько секунд, я не нашел другого объяснения, кроме того, что меня спустили по колодцу на каком-нибудь щите и скинули с него. А щит затянули обратно.

«Из пещеры надо найти выход», — вспомнил я слова.

Вздохнув, я пощупал стены. Твердая порода, не получится выстроить лестницу, чтобы подняться наверх. Я еще не настолько силен.

Тогда я просканировал пещеру, пытаясь понять, в какую сторону мне идти. Я чувствовал легкий наклон, и по логике, чтобы выбраться, нужно бы двигаться вверх. Вот только с той стороны мое нутро чуяло опасность. Она была еще неясной, не угрожала лично мне, но я чувствовал, что это до поры до времени, пока не найду источник. Меня там явно ждали.

Я посмотрел в другую сторону. Именно оттуда били слабые красные отсветы. Угроза оттуда шла ровным фоном. Ну, это был такой намек — будешь соблюдать банальную осторожность, и ничего не случится.

Еще раз взвесив все за и против, я двинулся вниз. Если тупик, обследую его, а потом вернусь сюда и пойду вверх. Умирать.

Через метров пятьдесят я вышел под своды широкой пещеры. И понял, что давало такие красные отсветы. Пол пещеры в середине рассекала широкая расщелина, из которой и бликовал багровый свет. Осторожно подкравшись к краю, я заглянул вниз. До дна было метров двадцать, и по нему текли потоки лавы.

Я присел и, не отрываясь, разглядывал раскаленную магму несколько секунд. Никогда в жизни не видел такой картины, и она завораживала. Это будто скинули в одну кучу угли, тлеющие огненно-красным цветом, как в остывающем костре ночью. И двинули всю кучу бульдозером, чтобы это перемешивалось, искрило, вспыхивало прозрачным пламенем, и стреляло во все стороны.

Здесь было тяжело дышать. Жарко, кислорода не хватало, да и в воздухе висела душная гарь. Я очень быстро стал покашливать и, недолго думая, оторвал один рукав и сделал себе маску. Она не сильно помогала, но стало чуть полегче.

Широкая пещера тоже уходила в две стороны, земным чутьем я не доставал до концов, и я долго сканировал оба направления. Не было никакой разницы, куда идти. Одинаково опасно.

Чуть поразмыслив, я двинулся в ту сторону, откуда текла лава. Однозначно, там подъем, а других ориентиров у меня не было. Хотя я мог прийти к источнику лавы, какому-нибудь жерлу вулкана.

Но времени у меня было навалом — ищи выход, сколько хочешь.

Я часто останавливался, чтобы отдышаться. В некоторых местах пещера сужалась, и приходилось карабкаться прямо над потоками лавы. В такие минуты я задерживал дыхание, насколько мог.

Вскоре я нашел ответвление в такую же пещеру-трубу, с которой я начал свое путешествие, и, просканировав ее всеми доступными чувствами, пошел туда. Сразу стало полегче дышать, и это добавило уверенности, что я иду в верном направлении.

Вот только вскоре она начала расширяться вбок, при этом потолок стал опускаться, и через полсотни метров я уже карабкался в полной темноте и тесноте, чувствуя, как по спине скребет шершавый камень. Очень неприятное чувство, и не знаю, как скоро бы я запаниковал, не будь у меня стихии земли, ведь это позволяло хоть как-то осматриваться.

Никогда не страдал клаустрофобией, но в абсолютной темноте и в ужасной тесноте мной потихоньку овладевала паника. Я только представил себе, что надо мной миллионы тонн породы, и я могу застрять в глубокой пещерке, где меня могут не найти еще тысячи лет, и стало по-настоящему страшно.

Часто задышав, я попытался себя успокоить. Во-первых, после моей смерти останется только одежда, а во-вторых…

Мое чувство земли, которое я в панике не особо контролировал, что-то почуяло. Я непроизвольно стрелял тонким лучом, крутил им во все стороны, и в какой-то момент я выстрелил вниз. Может быть, страх значительно усилил мои способности, а может, кто-то намеренно притянул мой сканер, но я пробил толщу земли на несколько километров тончайшим лучом.

И наткнулся на пустоту. Твердая порода резко закончилась, и я на пределе ощущений коснулся живого существа. И сразу в мой мозг ударила дикая опасность и… лютая ненависть. Это существо будто хотело убить меня, мою душу, мои прошлое и будущее, оно хотело уничтожить абсолютно все…

Кто-то коснулся потолка в неведомом подземелье, кто-то настолько чужеродный, что все ужасы этого Инфериора показались родными и милыми. Я бы лучше любовно обнялся с той тварью из озера, лишь бы никогда не встречать то существо, что я почуял.

Я сразу же отозвал чувство земли и несколько минут пытался успокоиться, обливаясь холодным потом. Чутье на таком расстоянии подарило мне адскую головную боль, и я стонал от мучений.

Мне стало совсем невмоготу, и я пополз вперед еще быстрее. Через несколько метров я практически застрял, боль в голове не давала пользоваться чувством земли, а мои движения создавали эхо в темноте.

От этого иногда казалось, что рядом кто-то есть. У меня сразу возник детский страх, когда после просмотра ужастиков боишься вынуть ногу из-под одеялки, воображая, что сейчас ее кто-нибудь схватит. Будь то чудище, которое живет под кроватью, или черная тьма, которая вечно чудится в одном из углов.

Помнится, в Проклятых Горах я встретил такое, что могло напугать гораздо больше. Но там я был не один, и все было видно, да и от грохота сотрясались все поджилки. А здесь — абсолютная тишина, от которой закладывает уши, и абсолютная чернота, от которой болят глаза. Воображение всегда рисует гораздо более ужасные картины, чем есть на самом деле.

А после осознания, что есть такие существа, о которых лучше ничего не знать, я растерял всю логику, и сейчас беспомощно трепыхался в панике и кричал, пытаясь продвинуться вперед и не позволить схватить себя за ноги. Талисман болтался возле плеча, и даже он не мог удержать последние крохи благоразумия. Я полз, выдыхал, чтобы продвинуться еще, пока не понял, что уже даже не могу вдохнуть…

Внезапно руки впереди ничего не коснулись, и я замер, борясь со спазмом пустых легких. Темнота не исчезла, но тесный лаз вдруг закончился. Я на миг представил, что сейчас вылезу и полечу вниз, на эти несколько километров, в лапы тем самым…

Я уперся в края локтями и смог себя чуть-чуть вытянуть, чтобы вдохнуть полной грудью. А потом я стал ждать, пока вернется хладнокровие.

— Марк, успокойся, — сказал я сам себе, пытаясь изобразить интонацию Хали.

Вот кого мне реально не хватало. Она бы мне сразу объяснила, кого я почуял, и кто это такой.

Кстати, как только я вспомнил о Хали, так сразу же всплыли в памяти ее слова о том демоне, которого я видел в Проклятых Горах.

«Падший из Тенебры. Это подземный мир, который находится под Инфериором», — кажется, что-то такое она сказала.

Меня пробрала дрожь. Это если я там в пещере коснулся ада, то это… В общем, это было жутко, и я снова попытался успокоиться. Пока что это меня никак не касалось. Ну, есть оно, и есть, а мне сейчас из пещеры выбираться надо.

Я повисел некоторое время с закрытыми глазами в таком положении, высунувшись из щели, пока голова не перестала трещать от боли. Чуть-чуть оклемавшись, я все же попытался осмотреться. Чувство земли я пока не использовал.

И, к своему удивлению, я понял, что тут уже темнота не кромешная. Где-то в стороне на грани чувствительности маячил блик, настолько слабый, что даже цвет не определишь. Это подарило мне новые силы, и я с нетерпением просканировал стену пещеры, в которую я вылез.

Оказалось, пол находился всего в метре подо мной. Я засмеялся — пару минут назад я был похож на утопающего, который кричал и барахтался в пруду, где глубина по колено.

Упираясь, я все-таки сполз вниз, и опять некоторое время сидя просто отдыхал, откинувшись на стенку. Со всеми этими переживаниями можно параноиком стать. Я бы лучше по Лесу Правды еще пару раз от волков побегал, чем вот так, в полном одиночестве, наедине со своими тараканами.

Встав, я осторожно пошел вперед, используя чувство земли по минимуму, только чтобы не споткнуться. Голова еще не прошла от того сверхглубокого сканирования.

Вскоре свет стал чуть поярче, и я чуть не испытал экстаз, понимая, что я не ослеп, а все еще нормальный зрячий человек. А то уже приходило пару раз такое ощущение.

Где-то через час я добрался до расщелины, из которой и бил слабый свет. И он был похож на дневной. Я на радостях подбежал к расщелине, заглянул.

Ничего толком было не разглядеть, с той стороны тоже была какая-то пещера. Кое-как протиснувшись, я вывалился на пол, засыпанный каменной крошкой.

Я находился в шахте. То есть, в настоящем забое, в самом его конце. Прямоугольная форма коридора, полусгнившие опорные балки на стенах и потолке. Судя по-всему, он был давно заброшен.

За моей спиной шахта заканчивалась, и корявую стену украшала расщелина, из которой я и вывалился.

Потолок и балки местами облепили такие же личинки, что встретили меня в самом начале испытания. Но только после абсолютной темноты их свет казался таким ярким, что чуть не слепил. Поэтому он и показался мне дневным.