Александр Изотов – Мера один: Примал (страница 51)

— Он так и будет привязан к копью?

Тут вставил слово Торбун:

— Сам подумай, просва. Пока ты первуш… — и он осекся, покосившись в сторону людей.

Десятник не решался закончить фразу, но слово взял Хорм, который прошептал:

— Полностью дар раскроется, когда мера будет под стать ему.

До меня сразу дошло — когда я стану зверем, тогда копье будет не нужно. Ну, хоть на этом спасибо.

В зале усилился общий гомон, среди которого послышался лязг доспехов. Закованные в металл гиганты собирались на выход.

— Обещай, что мы встретимся, примал, — упрямо вздернув подбородком, потребовала Волчица.

Она совсем успокоилась, и в глазах даже появились какие-то сторонние мысли. И вправду, она теперь член Совета, и пусть Белых Волков нет, но вопросы с их землями требуют решения.

— Мы встретимся, Хильда, — сказал я и стукнул себя по груди, — Таково слово клана Лунный Свет.

Волчица хмыкнула, и все вокруг улыбнулись.

Как уехал прецептор, я не видел. Говорят, они просто сели на лошадей и ускакали, безо всяких почестей, и зверям даже было запрещено выходить на улицы, чтобы посмотреть на это.

А вот приора провожали по-другому. Трубили трубы, распевали торжественные песни. Толпы зверей стояли на улицах и в закутках, высовывались из окон, чтобы глянуть на высшую меру Инфериора. Зря, что ли, жители вычищали и белили свой Фольфград?

К счастью, в свите людей оказались не только рыцари. Тут были и звери, и первушники, поэтому в этот раз мне не пришлось ехать в клетке, и это радовало. Меня определили к слугам следить за поклажей на телегах.

На городской стене стояли толпы зверей, желающих поглазеть на отъезд приора, но меня интересовали только двое — Хильда со своим помощником провожали меня взглядом, и я еще долго видел их силуэты. Рядом с Фолки я заметил двух близнецов, и это сняло некий груз с моего сердца. С ними все было в порядке.

Когда провожающих почти не стало видно, я почуял в голове осторожные коготки и улыбнулся — Волчица все-таки дотянулась последним усилием.

Из Вольфграда в сторону столицы двинулся целый обоз — длинная вереница телег тянулась из ворот. Я сидел на телеге где-то в середине, и с трудом мог разглядеть голову процессии, где поблескивали серебром рыцари.

Обоз охраняли звери, принадлежащие приорату. Об это легко было догадаться — их кожаные и кольчужные доспехи были выкрашены в голубой цвет. У многих на нагрудниках и щитах синим цветом были начертаны гербы.

Удивляло количество лошадей в свите приора. Я привык, что всадниками обычно были звери четвертой и выше ступени, но здесь все были верхом — и люди, и звери. Тем более, все огромные массивные телеги были запряжены мощные тяжеловозы.

Я рискнул глянуть меру животного, и мохноногий тяжеловоз передо мной недовольно фыркнул. Я округлил глаза — семнадцатая ступень у животного. Это лошадь по силе была равна человеку!

К еще большему моему удивлению, управляли ими обычные первушники. Возница нашей телеги был первой мерой, пятой ступенью, и особо не среагировал, когда я «просмотрел» его.

Далеко позади мелькали пятнистые подбои и накидки — стая Рысей взялась проводить делегацию приора. Они, в отличие от зверей из свиты приора, были пешими, и только их вожак двигался на лошади. Насколько я помнил, их поселение находилось ближе всего к столице, и наверняка оно было по пути.

Глядя на груз, я вскоре сообразил, что это дань, собранная с подданых. Не только Серые Волки — все стаи, прибывшие в Вольфград, что-то привезли великому приору.

Мешки были мало того, что связаны между собой, их еще и прижали ко дну телеги крепкой веревкой, перекинутой через борта. Ехали мы не спеша, и меня удивили такие меры предосторожности — в повозке можно было спокойно стоять, не боясь свалиться.

Меня все время не покидало неприятное ощущение — не было момента, чтобы за мной не следили. Скорее всего, приор отдал приказ не спускать с меня глаз, и я часто ловил взгляды скачущих мимо зверей.

Всадники объезжали обозы, проверяя, все ли на месте, и иногда покрикивали на нерадивых слуг. У каждого надсмотрщика был в руках лук с натянутой тетивой, и мысли о том, чтобы сбежать, я даже не допускал. Без копья, да еще по степи, далеко мне не уйти.

— А ты кто таков будешь? — спросил меня возница.

Ближайший зверь-всадник был довольно далеко, чтобы расслышать, и слуга решил поговорить. Он ловко держал поводья и, иногда щелкая пальцем, подгонял лошадь, управляясь без кнута.

Я впервые увидел, как можно применять магию воздуха. Первушник создавал воздушный вихрь, который с громким хлопком бил по шерсти лошади, подобно хлысту.

— Спика я, — назвал я уже ставшее привычным имя, — Примал из Вольфграда.

— А, примал. Значит, будешь биться на усладу господам?

Меня это слегка покоробило. Такого развития событий я не ожидал.

— Биться?

— Ну, великий господин любит смотреть, как первушники убивают друг друга.

Видимо, в столице прималы получили совсем другое развитие. У зверей же это было для решения споров между кланами и стаями, за редким исключением, вроде личных бзиков вождя. У людей же это просто гладиаторские бои.

Возница, видя, что звери не спешат приближаться, не замолкал:

— Из звериных земель много прималов везут в Лазурный Город.

— Лазурный? — переспросил я, хотя уже знал ответ.

Вполне логично, что именно так назвали столицу Синего Приората.

— Ну, да. А что ты сделал, Спика?

Я задумался над ответом.

— Открыл рот в присутствии высшей меры…

— Это ты зря, конечно. Хорошо, что ты не ноль, — чуть слышно засмеялся первушник.

Я поддержал его веселье кривой усмешкой.

— Первушников за такое редко казнят, но есть же и другие наказания, — усмехнулся слуга, — Возжа меня звать, кстати.

Я кивнул, не спеша рассказывать, что все-таки был нулем. Чем ближе к центру цивилизованной жизни, тем более удивительной сказкой это всем кажется.

В принципе, я подозревал, почему меня оставили в живых, но обсуждать это мне не хотелось. Судя по всему, у людей ко мне еще будут вопросы — что-то они раскопали в моей памяти.

Город Серых Волков остался далеко позади, и вокруг пошла совсем уж плоская равнина — в эту сторону от Вольфграда я никогда не ходил. До самого горизонта желто-зеленое море травы, с небольшими островками кустарников и мелких лесов.

Я с интересом рассматривал эти мелкие рощицы, прикидывая, можно ли там спрятаться. Это, конечно, было глупостью, но едва я допускал такую мысль, как остро ощущал чужое внимание — глаз с меня не спускали.

— Дорога пошла прямая, — с легким весельем произнес первушник, — Держись, скоро начнется.

— Что начнется? — я покрутил головой.

Стали раздаваться крики, где-то впереди послышался мощный голос приора. Звери-всадники побежали вдоль обоза, передавая какой-то приказ.

— По сигналу — быстрый галоп! — крикнули нам и унеслись дальше, в конец процессии.

— Ух, держись только, — Возжа дико заулыбался.

Уже зная, что в Инфериоре можно ожидать чего угодно, я лег на мешки и крепко схватился за борта. Вокруг начался легкий сумбур, все готовились к сигналу, и я бросил осторожный взгляд на рощицу, проплывающую вдали.

— Только рискни, первота, — позади меня раздался голос.

Я обернулся и поморщился — за телегой скакал другой зверь, с луком наготове.

Впереди снова послышались крики. Я разглядел фигуру приора — он поднял вверх клинок, и на кончике его возникла яркая вспышка. Потом долетел громкий хлопок.

— Поехали, — лихо крикнул Возжа и защелкал пальцами.

Над тянущей нас лошадью засвистели особые вихри, та запрядала ушами и рванула вперед. Меня качнуло, я покрепче перехватился за борт.

Лошадь набрала приличную скорость, тяжело взмахивая копытами, и продолжала ускоряться еще быстрее. Весь обоз потихоньку переходил в скоростной режим.

— До Лазурного Города дорога прямая, — Возжа попытался перекричать набегающий поток, — Скоро уже там будем.

Задребезжали и заскрипели окованные железом колеса, раскручиваясь по утоптанной дороге, и в моих волосах заиграл ветер. Несмотря на тряску, я поймал себя на мысли, что мне это нравится.

Не сразу до меня дошло, что скорость была уже слишком большой для конной повозки. Тряска усиливалась, а лошадь все так и набирала скорость — ее копыта постепенно сливались в единый прозрачный мазок. Всего через пару минут мы уже неслись со скоростью гоночного болида, по крайней мере, так мне казалось.

Пятнистые шкуры Рысей быстро исчезли из виду — звери не могли угнаться за обозом приора.