Александр Изотов – Мера один: Примал (страница 47)

— Мой суд скор, но справедлив. Белых Волков нет, а преступников двое. С одной стороны Зеленые Скорпионы, которые оказались слишком наивны в сетях чужого заговора, с другой Кабаньи Клыки, которые думали, что могут всех обмануть, но сами стали только пешками.

Прецептор подарил презрительный взгляд оракулу, и тот смиренно опустил глаза.

— Вы, как всегда, справедливы, гроссмейстер, — сказал Зигфрид, — Но заговор все же был…

— С заговорщиками еще разберемся, сейчас судим убийц. Виноваты обе стаи, а виновный может быть только один, — Аластор опустил молот, — Белых Волков нет, и только они могли бы сказать, кого считают виновными.

— Есть далекие потомки, ваша светлость, — вдруг открыл рот малознакомый мне Серый Волк, стоящий рядом с Рульфом и Грэем.

Я все не мог вспомнить его имя.

— Напомни, кто ты, Серый Волк, — сказал прецептор.

— Рауд, глава клана Воющая Глотка. Я представляю в Совете стаю Белых Волков, ваша светлость. Мои предки были…

— Ты — жалкое отродье! — вдруг крикнула Хильда, — Ты никогда не думал о Белых Волках! Во мне их крови не меньше, чем в тебе!

Рауд недовольно скривился, Аластор же молча покосился на Волчицу. Ни прецептор, ни приор, судя по всему, не собирались мешать ругани зверей.

— Это давние споры, ваша светлость, — тихо сказал Альфа, — Хильда хотела занять место в Совете Стаи…

— Я выше тебя, Дикая, — презрительно сморщился Рауд, — Поэтому-то я в Совете, а ты нет! Закрой уже рот…

Я слушал эти разговоры, вспоминая, почему Хильда «тринадцатая».

— Так давайте выясним, в ком же больше крови Белых Волков? — беззаботно сказал прецептор, снова воткнув молот в бетон перед собой.

Глава 19. Суд Ордена

— Ваша светлость, мы проверяли, — подал голос оракул Рульф, — И мастер Рауд, и Хильда действительно имеют давних предков среди Белых Волков. На родовом древе они на одной ветке…

Мне сразу вспомнились слова Рычка о том, что Совет Стай уже не тот, что раньше, и Белых Волков там нет. А со слов этого Рауда получалось, что были. Я усмехнулся — Волчонку и его сородичам было виднее…

Я снова почувствовал, как по мне скользнул внимательный взгляд прецептора, слушающего Рульфа.

— По закону, — продолжал вещать оракул, — мастер Рауд выше по рангу и по мере, поэтому он-то…

— Оракул, не говори мне о ваших законах, — Аластор поморщился, — Сразу скажи, что тебе так выгоднее крутить свои дела в Вольфграде.

Рульф замолчал, упрямо поджав губы, и переглянулся с Альфой. На лице Рагнара играли желваки — вождю очень не нравилось, что оракул имеет в глазах прецептора и приора больше веса.

Аластор усмехнулся:

— Если бы Небо видело хотя бы половину того непотребства, что вы тут творите…

— Я готов снова ответить перед Небом, — торжественно ответил Рауд, с высокомерием глядя на Хильду, — Я имею прямых потомков в роду Белых Волков, а не купленную на ярмарке…

— Рауд! — рявкнул Рагнар, — Больше уважения к великим предкам. Белая Волчица не та, о ком можно порочить память.

Глава Воющей Глотки скривился, но замолчал. Хильда же не сказала ни слова, прикрыв глаза. Я чувствовал, как от нее исходит тихая ярость, но почему-то из-под век выступали слезы.

— И, как представитель Белых в Совете, что ты хочешь сказать? — спросил прецептор.

Рауд, естественно, стал вещать о произволе Скорпионов. Причем повел рассказ от тех времен, когда старшей стаей были их предки Желтые Скорпионы, и как тут всем было плохо.

Волчица стояла молча, не открывая глаз. Она бессильно сжимала и разжимала кулаки, будто готовясь перед решающим броском навстречу смерти.

— Хильда…

Хакон положил было ей на плечо руку, но отдернул, будто обжегся. Внушение не прошло.

Нужно было что-то делать… Хильду я знал достаточно хорошо, чтобы понять — она могла задумать глупость.

Чертов Инфериор. Здесь есть вещи, которые не может изменить даже она. И пусть Лунный Свет ведет прямую родословную от Диких Волков, но Хильда, правая рука главы, бессильна против суда Неба.

Я не знал, что тут делают, навряд ли это тесты ДНК, но принцип любого спора мне был понятен. Спроси у Неба, оно рассудит, и каждому определит по его мере.

Интересно, а можно ли потомку добавить крови? Или волос? Я даже закусил губу от этой шальной мысли.

Взволнованный, я тронул Хильду за руку. Видимо, мои эмоции как-то передались, она открыла глаза и покосилась на меня:

— Чего тебе, Спика?

Я снял шнурок с талисманом, и посмотрел на тугую скрутку. Светлые волосы, белая шерсть, черные волосы… Тут много кто отметился.

Стиснув зубы, я протянул талисман Хильде.

— Это не бой, тут удача ни к чему, — взглянув на талисман, прошептала Волчица.

Я покосился на постамент, с которого люди выслушивали лживого представителя Белых, и силой вложил талисман в раскрытую ладонь хозяйки. Но попробуй тут справься… Копья у меня не было, и пальцы Хильды были словно прутья арматуры — не первушнику мериться силой со зверем.

— Госпожа, твою мать! — прошипел я.

— Первушник, как смеешь? — сказал Фолки.

— Еще как смею!

Я отмахнулся от него и схлестнулся с Волчицей глазами. Ее звериная сталь и моя сильная воля.

— Возьми, или мне придется силой… — кряхтя от натуги, отчеканил я.

Усмешка тронула ее лицо. Слышать от первушника про силу…

Я вызвал под ногами образ копья, качнул энергию земли. Через сапоги дар сработал не на всю мощь, но, к недовольству Хильды, я легко согнул ее пальцы. Талисман был зажат в ее кулаке.

— Я отдаю тебе месть Белых, Хильда Дикая, — твердо и громко сказал я, уже не боясь, что нас услышат.

Я чувствовал, что на нас скрестились взгляды многих присутствующих.

Терять мне было особо нечего, я уже открывал рот в присутствии высшей меры, поэтому второй раз отрубить голову не смогут. Хотя, кто знает, на что они способны.

Округлив глаза, Хильда смотрела на свой кулак. Кажется, она вспомнила, что я говорил ей про этот талисман. Волосы последнего Белого Волчонка.

— Иди, Хильда, — прошептал Хакон, — Другого раза не будет.

Ее глаза бегали между мной, Хаконом и ухмыляющимся Фолки. Потом она, плотно поджав губы, посмотрела в сторону постамента.

Рауд как раз закончил излагать, что он думает по поводу преступной халатности Зеленых Скорпионов.

— Я скажу настоящее «слово» Белых Волков, — звонко крикнула Волччица, — И виновный будет наказан.

Воцарилась тишина.

— Да будет так! — и прецептор, отвернувшись от Рауда, отошел от края постамента и снова воткнул свой молот в бетон, вогнав шипом.

— Но, ваша светлость… — начал было снова Рауд.

Главе Воющей Глотки не понравилось, что его доводы оказались недостаточны. Зачем выслушивать какую-то там Хильду Дикую, если есть действующий член Совета?

Я давно подметил, что приор старался не вмешиваться во все происходящее. Оно и понятно — после того, как оказалось, что Белых Волков вырезали при прямом содействии Зигфрида, ему необходимо было сгладить удар по себе.

— Ваша светлость, — это сказал уже оракул Рульф, — Мы не единожды проверяли…

— Рауд, Хильда, — холодно сказал прецептор, — Подойдите к молоту.

Хильда безропотно ступила на постамент и двинулась к оружию.

— Суд Ордена?!? — Рауд даже как-то замешкался.