Александр Изотов – Мера один: Примал (страница 23)

— Сливайся с землей, первота! Если учуют, нам конец…

Упрямо засопев, я сосредоточился на чувствах. Слияние, слияние…

К счастью, стихия земли полностью вернулась ко мне, и сканер отлично показывал лесную жизнь вокруг. Иногда луч земли замечал в стороне особо крупное животное, охочее до чужой меры, но Фолки уводил меня на безопасный маршрут быстрее, чем я реагировал.

А один раз я его толкнул, когда заметил впереди что-то, лучащееся искрами. Они летели в глаза, не давая рассмотреть источник. Большое животное явно сидело в засаде, а помощник Хильды никак не реагировал.

— Какого нуля? — Фолки возмутился, и я указал пальцем.

— Искры. Оттуда.

— Ясно, — зверь присмотрелся к зарослям и чуть округлил глаза, — Невероятно, так и не разглядишь ведь, если не знать, что он там.

Кто там был, Фолки так и не сказал, и повел меня стороной.

Я в этот момент подумал, что неплохой у нас тандем. Я чую опасность и вижу, когда кто-то закрывает нам «чутье». А Фолки видит варианты, и предчувствует опасность еще в зародыше. Да при этом у него еще отличные зрение и слух.

Вскоре деревья вокруг поредели, стали мельчать, а под ногами появились камни. Горы приближались.

— Не пойму, — прорычал Фолки, — Учуяли, что ли?

Я прислушался к своим ощущениям. Ровный фон опасности, как и всю дорогу. Хорошо хоть, никто не глушит чутье.

Солнце уже заметно поднялось над горизонтом, утро было в самом разгаре.

Мы поднимались в гору по широкому тракту, Лес Правды остался позади. По бокам возвышались покатые склоны, впереди дорога заворачивала, скрываясь за скалами. Идти было довольно удобно, кто-то явно хорошо в древности постарался над этой дорогой, пробив ее прямо через горы. Странно, что звери ей не пользуются.

— Правду говорят, проклят этот тракт, — проворчал Фолки, — Все тут не так.

— А что здесь произошло?

— Ну-у-у… — зверь с сомнением потер подбородок. Он явно не хотел говорить на эту тему, — Говорят, здесь произошло первое братоубийство человека.

Новость ошарашила меня, и у меня сразу зароилась куча вопросов в голове. Начиная от «ну и что?» и заканчивая «кто, и кого?»

Но зверь выразительно посмотрел на меня, покачал головой, а потом ткнул пальцем вперед, на дорогу. За поворотом на дороге лежало несколько огромных камней, прилепившись к боковой скале. Вероятно, они когда-то свалились сверху, да так и остались лежать, образуя баррикаду, закрывающую проход до середины.

— Здесь будем смотреть.

— На что?

Фолки в два прыжка оказался на валуне и показал пальцем за спину. Я обернулся.

Мы поднялись достаточно высоко, и отсюда отлично просматривался Лес Правды. Его вытянутый край глубоко врезался в холмистую степь, по которой мы бежали. Лес прилепился к горной гряде, уходящей вдаль, но через несколько километров снова начиналась степь. Кажется, там и горы заканчивались.

Я оглянулся — а если пройти по дороге чуть дальше, то скалы уже закроют этот вид.

— Отсюда видно Новую дорогу, — спокойно сказал Фолки, — Вон там она огибает Древние Горы.

Он смотрел и щурился, приложив ладонь козырьком, а другой рукой показывал мне.

— Не понял, — недоверчиво произнес я, тоже пытаясь что-нибудь рассмотреть.

Расстояние до конца горной гряды было огромным, и отсюда не то, что зверей… Отсюда я и дорогу-то не видел! Как он собрался высматривать там близнецов и погоню за ними?

— Ты что, видишь их?

— Еще нет, они из леса не выбежали, — сказал Фолки, — Ты лучше зайди за камень.

Я послушно спрятался за укрытие и стал щуриться, пытаясь хоть что-то рассмотреть. Зверь тоже спрыгнул вниз, и стал посматривать не только вдаль, но и вниз, на дорогу, по которой мы поднялись.

— Что-то не нравится мне, — поморщился Фолки через некоторое время, — Близнецы должны уже были выйти.

У меня обеспокоенно екнуло сердце. А ведь они такие молодые…

— А, вижу, бегут, — довольно произнес зверь, ткнув пальцем.

Я всмотрелся и недовольно сморщил нос. Красивый пейзаж, с такого расстояния горы и облака, как игрушечные. А пологие холмы степи казались рябью на воде.

Да он издевается! Никого я не видел. Тут и биноклем не пробьешь такое расстояние.

— Теперь подождать погоню, — задумчиво сказал Фолки, не сводя глаз с горизонта.

С легкой завистью я разглядывал панораму. От меня тут явно никакого толка. Только сидеть и ждать.

Мимо моего глаза проскользнула искорка. Или мне показалось? Я чуть приподнялся, выглянув из-за камня. Еще искорка, еще. Будто мошкара летела над дорогой, поднималась откуда-то снизу, из-за поворота…

Стало так спокойно, мне показалось, что это самое безопасное в мире место.

— Там кто-то есть, — шепнул я.

— Что?

— Кто-то глушит нам чутье, там, внизу.

— Дерьмо нулячье, — проворчал Фолки, выглянув, — Но как?

Я продолжал разглядывать участившиеся искорки, а зверь вдруг встрепенулся и всмотрелся в далекий пейзаж. Ткнув пальцем, он прошептал:

— Да, бегут, твари. Есть погоня. Раз, два… Семь зверей.

Тут ветер принес отголоски ругани из-за поворота:

— Зверье пустое!

Фолки побледнел, уставившись на меня, и приложил палец к губам. Мы прижались к камню, я сразу же стал представлять себя единым со стихией.

«Я — камень. Я — камень.»

Зверь рядом со мной тоже как-то врос в камень, неожиданно на его лицо будто тень опустилась. Едва я отводил глаза, как силуэт напарника размазывался. Видимо, Фолки использовал свою технику скрытности.

— Здесь никого нет, — голос был мне знаком.

— Я тебе говорю, мастер Регин, я эту стерву за версту чую.

— Дарем, ты слюнями истек на Дикую, и она тебе везде мерещится.

Над тропой повисла тишина. Я слушал стук своего сердца. Кажется, преследователи стояли совсем близко, за той баррикадой, к которой мы прижались.

Теперь искорки были везде, и я узнал голоса. Это были оракул Регин, и тот отмороженный мечник Дарем из клана Воющая Глотка. Видимо, этот оракул — сильный маг, если может закрывать дар на таком расстоянии.

— Дерьмо нулячье! — прозвучал истеричный крик Регина, — Смотри, вон же они!

— Где?

— На Новой дороге, бегут. Зачем я тебя послушал, башку звериную?

— Я говорю, господин Регин, я Хильду за версту чую. Тут она!

— Ты бы лучше о клане думал, а не об этой шавке.

Раздались шаги, шаркающие по щебню. Заржала лошадь.

— Мастер Регин! — с надеждой крикнул Дарем.

— Поворачиваем, в погоню, — и множество ног застучало по земле, удаляясь, и ветер принес последние слова Регина, — Дарем, молись, чтоб мы их не упустили.

Наступила тишина, и шаги удалились. Мы с Фолки некоторое время так и сидели, прижавшись к камню.