Александр Изотов – Магия ответа (страница 29)
Как назло, мне нельзя было опросить оракула в присутствии лишних свидетелей. Кажется, то, что я — Иной, удивит всех меньше, чем то, что я — Рюревский.
И поэтому для всех пока я оставался Борзовым…
Подумав, я стянул артефакт с головы. Рассмотрел чёрный камушек в оправе, потом положил ободок на подоконник.
И вздохнул с облегчением, чувствуя, как псионика снова вторгается в моё нутро. Пусть крохотным потоком, но это же так классно! Да, Василий?
Вспомнив, что хозяина тела я загнал слишком глубоко, я попытался отодвинуть границу. Вася отозвался слабым эмоциональным откликом, и я чуть не пошатнулся.
Вот жжёный пёс, какая слабость накатила. Это тело напрямую среагировало на то, что Васе плохо.
Я стиснул зубы. Когда он просто был в обмороке, и то полегче было. Может, так глубоко топить Василия опасно?
— Предложили бы чаю последышу, — проворчал оракул, показывая в мою сторону, — Парню тоже досталось.
Георгий кивнул, и хозяйка исчезла в соседней комнате.
В этот момент кто-то спугнул кур на улице, в грязном стекле показался силуэт. Я вскинулся, перехватывая винтовку, и сместился ближе к столу, чтобы укрыться за ним, если что.
Георгий встал, делая остальным знак приготовиться. Двое заняли позиции по разные стороны от двери, у всех бойцов загорелись руки.
Вот створка приоткрылась, и послышался голос:
— Свои, спокойно. Тень Борзовых тут не пробегала?
Георгий облегчённо выдохнул, остальные тоже расслабились. А я напрягся… псовая луна, где я слышал этот голос?!
— Если только тень длинною в двадцать лет, — спокойно ответил белобрысый, возвращаясь за стол к оракулу.
Когда дверь распахнулась, впуская внутрь гостя, я замер на долю секунды…
На меня смотрел тот самый великолунский диверсант, который прострелил мне ногу в горах возле Маловратска. Он начал хмуриться, его рука потянулась к поясу, и я нажал на спуск.
Глава 11. Стреляющий
Незнакомец всё так же был в плаще грязно-белого цвета. Из-под капюшона блестели внимательные глаза, торчал нос с уродливой горбинкой, явно сломанный когда-то. Лицо всё худое, чётко очерченное, и какое-то совсем неприметное с виду.
Это был точно он. То, что диверсант меня узнал, сверкнуло в его взгляде вместе с отражением вспышки от магического ружья.
Время словно замедлилось, едва грохнул мой выстрел…
Пуля, сделав невозможный кульбит, входит в косяк прямо над головой диверсанта. Фонтан опилок накрывает противнику капюшон, но тренированный визитёр резко приседает, уже выдёргивая из кармана пистолет.
Я сам пригибаюсь, скрываясь за столом, и грохочет второй выстрел. Вот только не мой и не в меня.
Падает один из бойцов, стоящих сбоку от двери. Остальные в помещении, явно растерянные, только начинают зажигать магией кулаки.
Диверсант быстр, и в его руке уже появляется нож. Короткий замах, и блестящее лезвие летит… в Альберта Перовского.
Старый оракул слишком много пробыл в темнице, и не успевает никак среагировать, так и сидит с бокалом чая в руках. Стол длинный, я совсем с другой стороны, и тоже не успею…
Но внучатый племянник не для того спасал деда, чтобы вот так глупо потерять. Карл успевает бросить своё тело на столешницу, и нож, войдя точно лезвием вперёд, исчезает в складках его формы.
То, что я в это время повернулся, провожая взглядом полёт острого снаряда, помогло увидеть ещё одну странность: один из трёх бойцов, с которым мы спасали оракула, тоже выхватил нож.
Он должен был бы атаковать незнакомца в дверях, но вместо этого повернулся и рванулся к старику. Нырок Карла на стол помешал ему, и злоумышленнику пришлось поставить ногу на скамейку, чтобы оттолкнуться и перепрыгнуть сверху.
Вот только я уже метаю магострел со штыком. Почти в упор, но слишком медленно — мне кажется, что все движения длятся целую вечность.
Время замедляется ещё, и последний толчок сердца был уже тысячу лет назад…
Твою псину, я не успею, если старик не пошевелится! Какого хрена, только появилась реальная зацепка из моего прошлого, и сразу её потерять?!
Всем своим нутром я тянусь мысленно туда, к оракулу. Ну же, старый ты пердун, только одно движение… Грёбанная псионика, где ты, когда так нужна?!
***
Сознание даже не успело свернуться, а я уже вижу в руках перед собой бокал, греющий мне пальцы.
И чувствую дикое удивление старого хозяина тела, глядя на того, кто появился в дверях. Альберт Перовский не ожидал увидеть этого человека, поэтому и впал в ступор.
У меня нет времени на всё это…
Все усилия я бросаю на то, чтобы отдёрнуть голову и рвануть назад. Да заодно плеснуть кипятком в лицо оскалившемуся предателю, нож которого движется уже совсем рядом.
Я чувствую, как ревут от боли мои старые, немощные мышцы. Как суставы стреляют, вонзаясь в шею и спину острыми иглами.
За двадцать лет казематов это состарившееся тело отвыкло от резких движений, и сейчас поплатится за такие кульбиты.
Лезвие совсем рядом, вторая рука бойца коснулась моей шеи, но я уже падаю со скамьи. И вижу, как в бок предателю влетает винтовка, вонзаясь прямо штыком.
***
Могу поклясться, что в какой-то момент я увидел картину одновременно из сознания двух людей.
Я чую, как выбивается из слабых лёгких воздух от удара лопатками, но при этом уже стою в теле Василия, вытянув руку вслед за улетевшей винтовкой — только что закончил бросок.
Кокон ещё только отпустил моё сознание, как импровизированное копьё штыком вонзилось в рёбра предателю. Тот успевает всем весом налететь на старика, но удар ножом смазывается, и оба просто сваливаются со скамьи.
— Кха, кха, — я хватаюсь за рёбра, хоть и понимаю, что боль от удара лопатками об пол принадлежит не мне и даже не Василию.
— Стоять! — крик в правое ухо вернул меня к реальности, заставляя время снова ускориться, — Стоять, я сказал!!!
Я повернул голову. Диверсант уже исчез, только сиротливо приоткрытая дверь чуть покачивается, зияя прожжёнными дырами — кто-то всё же атаковал гостя.
Передо мной стоит Георгий, нахмурившись и направив на меня горящую красным пламенем ладонь. Вторая его рука направлена к двери. Он скалит зубы, пытаясь осмотреть всё, что произошло, но дёргает головой, разрываясь между мной и дверью.
— Твою луну, — Георгий сжимал и разжимал кулаки, заставляя огонь на пальцах волноваться и трепыхаться, — Что это за нахрен?!
Он так и не мог поверить, что все его соратники оказались мертвы в мгновение ока.
Скрипнула другая дверь в помещении, оттуда выглянула испуганная хозяйка. Она не решалась войти, только её круглые глаза белели в полумраке.
— Ох, ох, Святые Привратники, — слышался её шёпот.
Да, посмотреть тут было на что…
Один из бойцов у двери застрелен, второй лежит с ножом в шее. А убийца хорош, я ведь даже не успел заметить, когда он метнул второе лезвие.
— О-о-о… — послышался старческий голос, — Нет, мальчик мой, мальчик!
Это заворочался старик возле скамьи, он пытался вылезти из-под тела бойца-предателя. Кашляя и надрываясь, оракул тянул свои руки к Карлу, который так и лежал на столешнице животом вверх. Рукоять ножа чётко торчала из груди чернявого.
— Да как же так, — Георгий, стискивая зубы, только и водил огненными руками из стороны в сторону, — Наш информатор… он же… да как так-то, твою Пробоину?!
Тут я сделал шаг в сторону, грубо схватил Георгия за лацкан кителя, вздёрнул. Куда там, попробуй встряхнуть такую раму.
Но белобрысый вздрогнул сам. Совсем рядом с моей головой полыхали его кулаки, отдавая в лицо жаром.
— Боец, — ровно и твёрдо сказал я, — Успокойся. Вас просто поимели.
— Но Ключевцы… Это же они сказали нам про Альберта… — Георгий потушил руки, хотя в его глазах так и сквозила растерянность.
Вероятно, он очень долго обдумывал этот план побега, и то, что сейчас произошло… Я его понимал, но мне хватало истерик и от моего внутреннего соседа.
Поэтому я просто влепил Георгию пощёчину. Для этого пришлось тянуться, но голова белобрысого громилы едва заметно дёрнулась. Я всё же в сравнении с ним был дрищом дистро-класса.
— Георгий, — я потянул за лацкан, — Тебя поимели, но все живы. Карлу надо помочь, пока не поздно!