Александр Измайлов – Тайна Укокской принцессы (страница 7)

– А ты помнишь прошлые жизни? Как они протекали и где? – с уважением осторожно выспрашивал Радул.

Нигирь отвечала на все вопросы воина, но при этом всё время торопила отряд. Радул с благодарностью следовал её советам, они скакали почти без остановок, но предусмотрительно давая воинам достаточно времени на отдых. Он напряжённо думал о том, что ждёт их на восточной границе, эта мысль очень волновала его:

– Неужели снова моему племени придётся воевать? Долгое время мы жили спокойно…

К вечеру Радул почувствовал, как одеревенели мышцы ног, спину ломило, и желудок давал понять, что пуст.

Путь был нелегок: пробирались через лесные чащи, обходили болота, пересекали реки. Первая ночь застала отряд далеко от поселений. Нужно было поесть и дать отдохнуть людям и лошадям. От долгого перехода и голода все воины были напряженны и молчаливы, но готовы беспрерывно двигаться дальше, если так решит их предводитель.

– Располагайтесь на ночлег в этом лесу. Ищите место и готовьтесь к переходу без остановок, – дал Радул распоряжение воинам.

– Рано утром продолжим путь, – оглянулся он на Нигирь, которая нисколько не выглядела усталой, она прошла испытание на выносливость. Девушка в ответ согласно кивнула.

Лес расступился, открывая широкую поляну; там и расположились воины. Они сидели у костра, кутаясь в плащи, им было не привыкать ночевать под открытым небом и на голой земле, в лучшем случае – под навесом или в шалаше из крупных ветвей деревьев. Рядом лежали их потемневшие щиты и шлемы, когда-то они служили их отцам и носили следы многих отражённых ударов. Обветренные лица были темны от пыли и загара, а глаза щурились от едкого дыма.

Для Нигирь в лесу тоже всё было знакомое и родное. Пока все распрягали лошадей, устраивались на ночлег и утоляли голод, совсем недалеко от этой таёжной поляны происходили события, которые могли перечеркнуть все намерения отряда.

В глубокой землянке в чаще тайги за грубо сколоченным столом сидел человек. Свет факела тускло освещал его лицо. Его глаза были напряжены, а губы плотно поджаты. Это был вуран по имени Сутрон.

Чьи-то осторожные шаги у входа в землянку заставили его резко вскочить и подхватить топор, который всегда был у него под рукой. Он опустил его, узнав спускающегося по земляной лестнице старейшину.

– Будь ты проклят, Кабил! Зачем ты меня тревожишь?! Когда-нибудь ты поплатишься за это.

– Закончи своё дело, и я оставлю тебя в покое, – ответил старейшина.

От тона, каким были сказаны эти слова, по спине Сутрона, одного из самых бесстрашных вуранов этого края, пробежали мурашки.

Когда-то в пылу юношеского гнева он убил своего отца и был изгнан из племени. Как и другие вураны, он жил вдалеке от людей и умел убивать различным оружием, а также приготовленным им самим ядом. Сутрон ничего не умел делать, только убивать… Он быстро завоевал славу лучшего в своем роде наёмного убийцы. Ему трудно было находиться рядом с людьми, и найти его было нелегко. Люди тоже боялись встреч с ним. Старейшина Кабил изгнал его из поселения – это была плата Сутрона за убийство отца и вуран мог убить его, даже не поговорив сначала. Но изгнанник давно простил старейшину, примкнув к клану убийц, тем более что Кабил уже не раз находил ему работу, щедро расплачиваясь оружием, пищей и одеждой. Вуран успокоился и даже слегка улыбнулся вошедшему в землянку, как старому приятелю. Кабил, не отрываясь, смотрел ему в глаза. Сутрону было не больше тридцати лет. Он был смугл, подтянут. Давно не стриженные волосы казались в полумраке неопределённого серого цвета. Старейшину всегда поражали его глаза – они были такого же странного серого цвета, почти прозрачные и ничего не выражающие. Для многих изгнание было подобно смертному приговору, а этому вурану жизнь среди диких зверей была мила.

– Говори, почему ты не можешь закончить свою работу? Девушка жива! Я встретился с ней на Совете. Ты знаешь, как я могу наказать тебя?

– Я уже сделал несколько попыток убить её, – слукавил вуран. – Готовлю ей самую мучительную смерть. Она выживает, словно встаёт из мёртвых.

– Закончи своё дело сегодня же ночью, – прошептал Кабил и, наклонившись к наемному убийце, зло улыбнулся. – Иначе не получишь мой подарок.

В руках его заиграл в свете факела клинок великолепного кинжала: узкое лезвие было очень острым, рукоятка была обтянута кожей, а сверху рукоятку украшала голова волка из кости с глазами из зелёных камней.

– Таким кинжалом нужно убивать вождей! – с холодным восхищением проговорил вуран.

– Я рад, что он тебе так понравился. Ты получишь его на восходе солнца. А сейчас спеши на тропу, ведущую к восточной границе, к Пагусту. Там, недалеко от болот, отдыхают воины Радула, с ними эта проклятая девчонка. Я буду ждать тебя здесь, не люблю ездить по ночному лесу.

Сутрон быстро собрался, и они вышли из землянки. Темнота позднего вечера сгущалась. Наёмный убийца, не прощаясь, вскочил на коня и растворился среди деревьев.

В это время небольшой лагерь в лесу стал затихать. Радул предусмотрительно расставил нескольких дозорных. В лесу водилось множество медведей и волков, бродивших стаями. В чаще кустарников таились свирепые вепри. Но бывалый воин знал, что нет страшнее убийцы среди всего живого на земле, чем человек… Прежде чем лечь спать, он долго всматривался, щурясь, в тёмную стену леса. Безлунная ночь быстро наполнила тайгу тёмно-лиловыми тенями, в свете пылающих костров закраснели ближайшие деревья.

Радул заметил, что Нигирь устроилась на ночлег сначала почти в середине поляны, недалеко от большого костра, но потом перешла к краю. Лес окутывало молчание. Верхушки деревьев почти не шевелились. Только стая птиц поднялась и исчезла в тёмном небе.

Предводитель воинов подошёл к девушке и присел рядом на корточки, она встретила его приветливой улыбкой. Лицо её в свете костра отливало медовым цветом, а от одежды пахло благовониями. Радул невольно залюбовался красотой молодости. Нигирь сразу с готовностью разговорилась. Она искренне, как дочь, полюбила этого сурового воина. Его можно было считать пожилым, но Радул оставался красивым мужчиной с густыми бровями и тонким носом над широким ртом. Он был подтянут, как в юности, только каштановые волосы и борода отливали серебристым проблеском седины. Глаза его были цвета моря, которого кирты никогда не видели. Загорелую кожу воина покрывали белые рубцы, а на правой руке не хватало двух пальцев. Трудна была стезя предводителя воинов…

Они разговаривали долго, все уже спали, а девушка продолжала снова и снова задавать вопросы:

– Скажи, Радул, а почему в этих краях никто не живёт из нашего племени? Этот лес богат дичью и грибами. В какую мы глушь забрели!

– Места тут болотистые. Немного севернее безлесная долина, покрытая кочками побуревшей мёртвой травы, – махнул рукой Радул в сторону тайги.

– А дальше такие заросли, что на коне не проберёшься.

Предводитель воинов знал и любил эту землю, не раз пропитал он её своей кровью, не раз обошёл в рядах воинов.

– Мы ходили по этим местам два лета назад, искали вурана по поручению старейшины Кабила. Но эти грязные люди роют землю, словно кроты. Их не просто найти.

– Зачем Кабилу понадобился вуран? Он изгнал этого человека, – настороженно произнесла девушка.

Радул не успел ничего ответить Нигирь, он только заметил, как от напряжения задрожала на её виске жилка. От внезапного предчувствия у девушки потемнело в глазах, и она вдруг вскрикнула:

– Остановите его!

Радул резко обернулся и увидел силуэт чужого человека в чёрном плаще, приближающегося к центру поляны. Вуран! Почему дозорный не задержал его?! Скорее всего, его уже нет в живых… Послышался тихий свист стрелы, и она вонзилась в седло, лежащее возле Нигирь.

– Тревога! Тревога! – закричал второй дозорный на другом конце поляны.

Тень чужака нырнула в темноту, он исчез безмолвно и быстро, как волк. Радул несколькими прыжками достиг края поляны и остановился, уловив в темноте знакомый запах крови. Подоспели воины с факелами.

– Фенсар! Нет!!!

Молодой долговязый воин с рыжеватыми волосами лежал вниз лицом. Он был убит одним ударом кинжала сзади, не успев даже вскрикнуть. Из шеи сбоку стекала тёмная струя. Радул нагнулся и прижал к себе окровавленное тело. В глазах предводителя застыло что-то сильнее отчаяния и боли… Воины потупили взгляд в знак скорби. Радул прошёл к центру поляны и положил тело Фенсара. В груди его разгорался гнев. Успокаивая себя, он провёл рукой по голове убитого и мысленно дал клятву мести. Предводителю воинов хотелось поднять весь отряд и броситься в чащу леса на поиски врага. В молодости он так бы и поступил, но с годами приходит мудрая сдержанность. Он заглушил гнев, не дав ему вырваться наружу.

– Не преследуйте вурана. Я знаю, кто скрывается в этих местах, и сам позже найду его, – глухо произнёс Радул воинам, готовящимся преследовать убийцу с факелами. – Это не человек, это чёрная тень… И покровители его – сама смерть и Дух тайги. Вы не найдете его ночью. Вурана надо искать днём, когда он заляжет в своё логово.

У воинов было много вопросов, но не время было их задавать.

– Я вернусь сюда позже и найду его. Он умрёт… Расходитесь и отдыхайте, – в суровом голосе Радула была отрешённость. Он остался рядом с холодеющим телом юноши. Боль не уходила…