Александр Ивин – Логика оценок и норм. Философские, методологические и прикладные аспекты. Монография (страница 17)

Если какая-то конкретная цивилизация приписывает истории объективный смысл, эта цивилизация истолковывает историю как однозначно предопределенное движение к цели, реализация которой объективно не зависит от усилий человека. Неудивительно, что в философии такой цивилизации аксиология как самостоятельный раздел отсутствует.

Аксиология обретает пространство для своего существования только в случае, если человеческой истории придается субъективный, зависящий от деятельности человека, и в частности от его оценок и норм, смысл.

Глава III

Описательно-оценочные высказывания

1. Особенности описательно-оценочных высказываний

Отличительной особенностью наук о культуре является то, что почти все сколько-нибудь важные их принципы и заключения представляют собой двойственные, описательно-оценочные утверждения.

Такого рода утверждения нетрудно найти и в науках о природе, если последние рассматривать в динамике – не только как результат, но и как процесс научной деятельности. Однако в естественно-научных теориях двойственные утверждения подобны строительным лесам, нужным в ходе построения теории. Как только возведение теории завершается и она приобретает хорошую эмпирическую и теоретическую поддержку, оценочный компонент двойственных утверждений уходит в тень, и они начинают функционировать как обычные описания. В социальных и гуманитарных теориях двойственные высказывания – необходимые составные элементы как формирующихся, так и устоявшихся теорий.

Распространенность двойственных высказываний

Двойственные выражения присутствуют не только в научных, но и в любых иных рассуждениях.

Причина универсальной распространенности таких выражений проста: человек не только созерцает и описывает реальность, но и преобразует. Для этого он оценивает существующее положение вещей и намечает перспективу его трансформации. Ценности, являющиеся, по выражению Ф. Ницше, «пунктуациями человечecкой воли», представляют собой необходимое условие активности человека. В процессе реальной практики созерцание и действие, описание и оценка чаще всего неразрывно переплетены. Это находит свое отражение и в языке: одни и те же выражения нередко выполняют одновременно две противоположные и, казалось бы, несовместимые функции – описание и оценку.

Приведем несколько примеров.

Простым и наглядным примером двойственных высказываний служат определения толковых словарей. Задача словаря – дать достаточно полную картину стихийно сложившегося употребления слов, описать те значения, которые придаются им в обычном языке. Но составители словарей ставят перед собой и другую задачу – нормировать и упорядочить обычное употребление слов, привести его в определенную систему. Словарь не только описывает, как реально используются слова, но и указывает, как они должны правильно употребляться. Описание он соединяет с требованием.

Еще одним примером двойственных выражений являются, как указывает П. Стросон, правила грамматики: они описывают, как функционирует язык, и вместе с тем предписывают, как правильно его употреблять⁷⁵. Если в определениях толковых словарей ярче выражена их дескриптивная роль, то в правилах грамматики доминирует их прескриптивная функция.

Почти все определения, употребляемые в науке, также являются дескриптивно-прескриптивными. Именно поэтому трудно провести границу между реальными определениями, описывающими некоторые объекты, и номинальными определениями, требующими наличия у объектов каких-то свойств.

Проблема двойственных высказываний – одна из самых сложных и вместе с тем одна из наименее исследованных проблем в теории оценок. Сама ее постановка способна вызвать недоумение: если описание и оценка являются результатами двух противоположно направленных движений мысли, как могут возникать описательно-оценочные высказывания? Исследование двойственных высказываний в первую очередь должно ответить на вопрос: как можно обосновать такие высказывания, если обоснование описаний и обоснование оценок – две совершенно разные процедуры.

Описания обосновываются прежде всего ссылкой на прямое или косвенное соответствие их реальности, и итогом обоснования является заключение об истинности (или ложности) обосновываемого описательного высказывания. Оценки в конечном счете представляют собой руководство для деятельности и обосновываются главным образом путем ссылки на эффективность направляемой ими деятельности, а результат обоснования – заключение об эффективности (или неэффективности) выдвигаемой оценки. Правомерен вопрос: в каких терминах оценивать двойственные высказывания: «истинно – ложно» или «эффективно – неэффективно»?

В принципе ответ на этот вопрос является простым. Описательно-оценочные высказывания соединяют описание и оценку. В одних контекстах они выступают как описания и должны, подобно всем описаниям, быть истинными или ложными и их обоснование должно быть таким же, как и обоснование обычных описаний. В других контекстах эти высказывания функционируют в качестве оценок (чаще всего стандартов или правил оценки иных высказываний) и не имеют, как и все оценки, истинностного значения.

Вместе с тем никаких общих принципов, позволяющих разграничивать ситуации, в которых двойственное высказывание употребляется как описание, и ситуации, когда это высказывание истолковывается как оценка, не существует.

Еще Сократ столкнулся с затруднением, связанным с возможностью и истинной, и ценностной интерпретации одного и того же утверждения. На вопрос, может ли справедливый человек однажды совершить несправедливый поступок, он отвечал, что нет: если это произойдет, человек перестанет отвечать идее справедливого. Сократ придерживался ценностного подхода и шел от идей к вещам. В рамках же истинностного подхода такая ситуация вполне возможна. Если истинностный и ценностный подходы смешиваются, ситуация оказывается двусмысленной. Не случайно Л. Шестов писал, что сократовское уверение, будто с дурным не может приключиться ничего хорошего, а с хорошим – ничего дурного, есть «пустая болтовня» и «поэтический образ», подобранный Сократом на «большой дороге или в еще худшем месте»⁷⁶.

Дело усложняется тем, что, во-первых, между двумя полюсами – чистые описаниями и чистые оценки – располагается чрезвычайно широкое поле разнородных описательно-оценочных утверждений, и, во-вторых, отдельные высказывания мигрируют между описательным и оценочным полюсами.

Например, высказывание, появившееся в какой-то теории как чистое описание, может со временем приобрести значение правила, т. е. оценки, или стать определением и оказаться чем-то подобным тавтологии. С другой стороны, высказывание, первоначально звучавшее как оценка, с течением времени способно сместиться в сторону типичных описаний.

Предварительным образом все двойственные выражения, располагающиеся между полюсом чистых описаний и полюсом чистых оценок, можно разделить на три группы:

– выражения, в которых описательная часть заметно доминирует над оценочной; характерным примером таких выражений могут служить научные законы;

– выражения, в которых описательное и оценочное содержание относительно уравновешены; типичным примером подобных выражений являются обычные в социальных науках утверждения об устойчивых тенденциях социального развития;

– выражения, в которых оценочная (обычно нормативная) составляющая выражена гораздо более ярко, чем описательная; примеры таких выражений – принципы морали, правила логики и математики и т. п.

Контекстуальность двойственных высказываний

Вопрос о том, является ли какое-то высказывание описанием, оценкой или же оно парадоксальным образом соединяет описание и оценку, обычно невозможно решить вне контекста употребления этого высказывания. Изолированные примеры описаний и оценок («А есть В», «А должно быть В» и т. п.) не ставят под сомнение этот общий принцип, так как подразумеваются типичные контексты употребления высказываний соответствующих форм. Приведенное подразделение двойственных выражений также предполагает определенный контекст – взятую в статике, одномоментно систему утверждений, составными элементами которой являются эти выражения. Но если система утверждений рассматривается в динамике, может оказаться, что выражение, когда-то функционировавшее как описание, со временем переместилось к противоположному, оценочному полюсу, или имело место обратное движение.

Если наука истолковывается как деятельность и рассматривается в движении, то сходным образом должны пониматься и отдельные научные утверждения, и системы таких утверждений, или теории. Утверждения и теории как продукты деятельности имеют свою историю, и эта история – фрагмент той более обширной целостности, которую называют историей конкретной научной дисциплины.

Подразделение всех утверждений на описательные, оценочные и двойственные не может стоять вне истории науки и не зависеть от нее. Оно исторически конкретно и всегда связано с определенным «настоящим».

2. Акцентуированные высказывания

Чистые оценки и чистые нормы почти не встречаются в теориях, которые не ставят своей специальной задачей их выработку и обоснование. В обычные социальные и гуманитарные теории оценки входят, как правило, только в виде «смешанных» описательно-оценочных утверждений. Обилие последних в этих теориях создает иногда обманчивое впечатление, что в них вообще нет «чистых» описаний и в каждом дескриптивном их утверждении имеется элемент оценки.