Александр Ивич – Приключения изобретений (страница 43)

Вот когда наконец велосипеды завоевали мир – лёгкие велосипеды из стальных труб, с педалями, с колёсами на шарикоподшипниках и с пневматическими шинами.

Сколько же времени прошло от изобретения первого велосипеда до появления такого, которым удобно было пользоваться? Около полутораста лет! А знаете, сколько за это время было выдано патентов и на новые типы велосипедов, и на усовершенствование отдельных его деталей – колёс, руля, рамы, седла, педалей? Ни за что бы вам не угадать. Около ста тысяч патентов!

И вот после полуторавековой истории совершенствования велосипеда талантливый юноша в глухой деревне наново изобрёл… деревянный велосипед.

Произошло это, как мне рассказывали, в двадцатых годах нашего века в Монголии.

Машина для езды наконец изобретена!

Очень долго Монголия была китайской колонией. Культура просачивалась туда по капельке. Жители страны были очень бедны, и грамоту знали немногие.

Главный город Монголии, Улан-Батор, был тогда большой деревней, и деревней довольно грязной.

Когда Монголия стала народной республикой, построили школы, заводы. Сейчас народ и страну узнать нельзя.

Но я говорю о времени, когда новая жизнь только начиналась. Появились в Улан-Баторе автомобили, и даже самолёты уже не казались чудом.

В ту пору в Улан-Батор приехал из далёкой деревни молодой монгол. Он совершил большой путь, но приехал не на лошади, а на машине, которую сам изобрёл и построил.

Он приехал, чтобы осчастливить мир: научить людей делать машины для езды.

Это очень удобно – машину не надо кормить, как лошадь.

Построить её было нелегко. Надо было выточить два деревянных колеса, соединить их деревянной рамой, обстругать палочки, которые нужно вертеть ногами, и – самое трудное – изобрести передачу, чтобы нажим ног на палочки заставлял вращаться колёса. Для сидения была приспособлена дощечка, прикреплённая над задним колесом. Машина получилась крепкая – монгол проехал на ней сотни километров, и она не сломалась.

Когда изобретатель появился в Улан-Баторе на этой машине, жители города, как он и надеялся, очень удивились. Они не могли понять, откуда взялась такая неуклюжая деревянная машина. А изобретатель думал, что все удивлялись, потому что никогда не видели человека на машине. Ведь первый человек на машине, которого он видел, – это был он сам. Проехал монгол по улицам города до большой площади. Там его обогнал автомобиль. А недалеко, на аэродроме, снижался самый обыкновенный пассажирский самолёт…

Говорят, изобретатель упал в обморок. А когда очнулся и узнал, что велосипед уже давно выдуман, он очень огорчился.

Не знаю, как сложилась дальше его судьба, но он, конечно, кончил школу и, может быть, стал инженером или учёным. Ведь теперь народная Монголия – культурная страна.

Подобные случаи нередко происходят и в самых передовых странах – конечно, не в таких наивных формах. Повторение сложной работы, уже проделанной другими изобретателями, и часто повторения менее удачные – деревянные велосипеды – следствие плохой осведомлённости.

И чем быстрее движется техника, тем чаще, – а не реже, как можно было бы думать, – изобретают уже изобретённое.

Не всегда это случается из-за недостаточной образованности изобретателя. Так быстро идут теперь вперёд наука и техника, что иногда просто невозможно уследить за всеми изобретениями и открытиями.

Работает, например, химик над изобретением новой пластмассы. В мире теперь сотни тысяч химиков, тысячи химических журналов, в которых каждый месяц появляются десятки тысяч статей. Нет физической возможности всё прочесть, не говоря уж о том, что надо знать хотя бы десятка полтора языков. И бывает, что одна и та же пластмасса изобретается несколько раз. Конечно, так случается не только с пластмассами, но иногда и с машинами или с приборами.

Учёные сейчас пришли к решению: надо создать машину, которая всё «помнила» бы и выдавала справки, что, где и когда изобретено инженерами или открыто учёными.

В машину с механической памятью можно закладывать сведения обо всех сделанных изобретениях, распределив эти сведения по отраслям техники. Когда потребуется, машина выдаст нужную справку.

БУРНАЯ ЖИЗНЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЯ

Был в Германии такой же универсальный изобретатель, как Дрез, – Вернер Сименс. Интересно, что это была целая семья изобретателей: три брата Вернера – Вильгельм, Фридрих и Карл – тоже оставили след в истории техники.

Вернер Сименс в 40-х годах прошлого века работал над усовершенствованием изобретённой русским инженером Борисом Семёновичем Якоби гальванотехники (так называется способ покрытия различных изделий тонким слоем металла с помощью электрического тока).

В это время Вернеру Сименсу – он был офицером – пришлось драться на дуэли. А дуэли были запрещены в Германии, и Сименса присудили к заключению в крепости на несколько лет.

Он добился разрешения устроить в своей камере лабораторию. Тут, в заключении, он искал способ осаждать на простой металл раствор солей золота, создавать то, что теперь называется золочёными изделиями.

Удача уже рядом – ещё немного поработать, и будет завершено изобретение. И такое невезение – Сименса помиловали, открыли перед ним ворота крепости. Придётся вернуться в полк, и не будет возможности закончить труд.

Тогда Сименс совершил поступок, который вызвал у родных серьёзную тревогу, не сошёл ли Вернер с ума: он попросил, чтобы его оставили в тюрьме! В этом необыкновенном ходатайстве Сименсу отказали и чуть не силой выгнали из крепости.

Но всё же он нашёл возможность закончить работу, взял патент на своё изобретение и продал его. Денег Сименс получил немного, но они были ему очень нужны. У Вернера было много братьев и сестёр – приходилось им помогать. Сименс не дорожил своим первым изобретением – у него было в запасе несколько новых идей. Принялся он было их осуществлять, но внезапно бросил все опыты.

Сименс решил, что для плодотворной работы над изобретениями нужна серьёзная научная подготовка. Он засел за книги, занялся математикой, физикой, химией. Работать ему приходилось урывками, потому что очень много времени занимала военная служба.

Тут судьба его опять осложнилась. Приближалась революция 1848 года, страна бурлила. Сименс, хотя он был очень далёк от революции, подписал протест против действий прусского правительства. Для офицера это было преступлением, Сименсу грозила высылка из Берлина. А это значило бы бросить учение. Он решил, что можно избежать высылки, если сделать какое-нибудь военное изобретение, которое заинтересует правительство. Попросил Сименс у знакомого профессора разрешения работать в его лаборатории и торопливо стал совершенствовать изобретённый незадолго до того пироксилин. Это было сильное взрывчатое вещество, но оно не годилось для практического применения – состав быстро разлагался.

Сименс искал, какая нужна крепость азотной кислоты, входившей в состав пироксилина, чтобы увеличить его стойкость. И как бывало не раз с другими изобретателями, в разгар работы ему пришёл на помощь случай. В лаборатории кончился запас азотной кислоты и, чтобы не прерывать опыт, Сименс прибавил к составу вместо азотной серную кислоту. И тогда неожиданно получилось то стойкое взрывчатое вещество, которое он искал. Надо было ещё проверить его силу. Был уже поздний час, Сименс оставил пироксилин в сушильной печи и ушёл домой.

Когда он вернулся утром, то оказалось, что проверка уже не нужна. Профессор, которому принадлежала лаборатория, стоял в ужасе перед обломками сушильной печи.

Служитель утром затопил печь, и, едва он ушёл, раздался сильнейший взрыв. Тут Вернера второй раз заподозрили в сумасшествии: он пустился в весёлую пляску вокруг обломков.

Приготовил Сименс новую порцию пироксилина и отправил его военному министру.

Он добился своей цели – высылка была отменена, и Сименса освободили от строевой службы, чтобы он мог заниматься изобретениями.

Позже Сименс сделал ещё одно военное изобретение, и поводом для него опять послужили не военные интересы, а семейные дела. Назревала война Пруссии с Данией, и можно было ждать нападения датского флота на порт Киль. А в этом городе, близ самой гавани, жила сестра Сименса с мужем.

Чтобы избавить сестру от опасности, Сименс придумал способ защитить порт цепью электрических подводных мин. Мины уже существовали к тому времени – Сименс изобрёл способ прокладывать в воде электрические провода, одетые в рубашку из гуттаперчи (вещество вроде каучука, гибкое и не пропускающее воду), и взрывать мины, посылая с берега по проводу электрический ток.

Тут, в сущности, нет изобретения в прямом смысле слова. Существовали мины, был и кабель, годный для прокладки в воде. Правда, Сименс сумел сделать его более надёжным, чем прежние. Он использовал, улучшив их, прежние изобретения для новой цели: создал заграждение из мин, взрывающихся по электрическому сигналу с берега.

Это характерно для Сименса: он не изобретал новые машины или вещи, а искал способы сделать практически удобным для пользования то, что было изобретено другими.

Сименс умел извлекать из своих изобретений и усовершенствований большую денежную выгоду. Это был изобретатель, типичный для капиталистических стран. Он брался за такие работы, которые могли иметь быстрый и верный успех.