Александр Иващенко – ТИТАНИК (страница 3)

Уильям же отстав от быстрой ходьбы Томаса, решил пойти через парадную лестницу, чтобы выйти на палубу Iкласса. Уже почти дойдя до зала, где находились капитан и Уильям, он остановился в надежде на то, что они уйдут и после уйти вслед. Но они медлили и никуда не спеша, сели около одного несущего столба. Уильям подошел ближе к двери и подслушал. Капитан многое говорил о будущем плавании, порою смеялся, порою Уильям шутя говорил о плавании под воду, порою и об айсберге, который они думали накинуть на корабль и утопить его. Однако в среднем капитан часто использовал слово «Титаник» как корабль, который не так уж и достиг рекорда по величине, если и можно построить судно величиною в три «Титаника», уверял он. Уильям же намереваясь, покинуть лайнер, говорил:

– Когда это чудовище спустится на воду, то мы пожелаем ему удачи отплыть от берегов Англии поскорее.

– Надеюсь доплыть до Нью-Йорка, мне придется тяжело, основная работа не с техникой, а с людьми, они не опознанный народ, кто-то может бунтовать, грабить, убивать, кончить жизнь самоубийством и многое от них можно ожидать…

– Сделай так, как на «Олимпик», поставь некоторых оруженосцев, чтобы при любой бунтовой атаке, можно дать отпор, – предложил Уильям.

– И это нужно, но я хочу сделать путешествие первого рейса незабываемым, думаю, что люди не станут враждовать, если только III между собою, – сказал капитан и встал.

– Ты ведь должен знать мой уговор с тобою, – вдруг сказал Уильям, – на корабле в почтовом отделении поедет с вами рукопись Нарнонии, она стоит больше, нежели ваш корабль и вас вместе взятых, если с ней что-то произойдет, то платить будете округленной суммой всей своей компанией.

– Это можешь не бояться, – убедил капитан Уильяма, – твой свиток мы положим в сейф впередсмотрящих, а туда кроме меня никто не полезет.

– Что насчет спуска? Кто-то говорил ходовые испытания будут 1912 года в мае?

– Думаю да, если, опять таки, спуск будет удачным, помимо спуска, нужно обустроить и места для людей, кто будет наблюдать за этим делом со стороны.

– Вы окончательно готовы на спуск, помимо ваших документов?

– Да, – ответил капитан, смотря в окно.

– Тогда планируете спуск на 31 мая, это поручено Брюсу, но и ты позаботься об этом.

Когда они вышли на палубу, Уильям выбежал на парадную лестницу, поднялся на палубу и поспешил к выходу из «Титаника».

– Уильям, – сказала жена Молли, когда тот вошел в дом, – у нас недостает суммы на выплату налогов за землю, я отдала свое, нужно еще 10 фунтов и помимо этого за порт, ты платишь 12 000 фунтов.

– Дорогая, – перебил Уильям, не обращая внимания на ее слова, – ты готова на мою новость?

– Ты что-то придумал? – удивилась Молли.

– Я и ты поплывем на «Титанике», – оторвал Уильям и широко улыбнулся.

– На «Титанике»? Мы? – удивилась Молли, – но это ведь дорого, к тому же, как?

– А вот просто, – ответил Уильям, – ты, я и Джессика.

– Нужен билет, он ведь дорого стоит…

– Все уже куплено, я продал им уголь по цене двух билетов и доплатил на третий, продав в аренду порт, который мне достался.

Молли изначально не верила словам мужа, но однако по новостям газет, узнала «Титаник» спустится на воду, и через год он отплывет.

Уильям нередко доказывал, что судно уже почти готово и часто говорил жене о будущей поездке. Несмотря на будущие мечтания, Джессика, дочь Уильяма, ей на то время был 21 год, часто по воскресеньям ходила в отдаление города и проводила там много времени. Многие из родственников думали, что она гуляет, так как на то время, в воскресенье, там собиралось множество людей, и по приходу домой запиралась в комнате. Молли все время считала Джессику скромной дочерью, ведь до 17 лет она была очень агрессивна по отношению к обществу и родителям тоже. Но в 18 лет, это было зимою, когда Уильям и его жена находились дома, Джессика забежала в дом в слезах и поспешила в свою комнату. Явно осознав, что произошло что-то, Уильям схватил дочь в надежде узнать причину ее плача.

– Я грешница, – ответила в слезах Джессика и заперлась в спальне.

Молли положила газету на стол и спросила:

– Она католичка?

– Джесси, открой, – стал стучать Уильям, – как ты узнала, что ты грешница, ты ушла в религию?

Но ответа не последовало.

– Джесси, открой, послушай, все хорошо, ты не грешница, – стала успокаивать Молли, – это все выдуманно.

– Молодежь затянула в свои глупости, – сказал, нервничая, Уильям. – Джесси, выходи!

– Хорошо, успокоишься – выйди, скажи, что с тобою!

– Если бы вы все осознали, то тоже бы плакали, – вдруг сказала девушка.

Уильям ничего не ответил, он сел около двери и молча посмотрел на жену. Она стояла около двери, ожидая выхода дочери. Но несмотря на проблему с Джесси, к ним постучался один довольно знакомый друг, который часто любил сидеть у них. Оставив дочь в спальне, они вышли к гостю. Уже наполовине 10 вечера, Джессика вышла и вновь попросила сходить в свое тайное место, о котором по крайней мере не знали ее родители. Уильям разрешил ей, но как только она вышла, пошел за ней выследить ее место. Однако девушка могла знать, что за ней слежка, и вовсе запутала своего отца, что тот вернулся домой. В 21 год им стало безразлично, что знает Джесси, куда она ходит, и поспешали отправить ее в другой дом, чтобы в случае с дочерью не трогали их. Однако, отдав деньги на билет, он решился оставить Джессику дома, а после плавания поселить ее, уже близ порта, чтобы она имела связи с портом, но так как девушка имела выбор, она выехала в Белфаст и стала работать в пекарне одной взрослой сестры, я имею ввиду по вере, в Церкви. Ревность о том, что дочь ходит в христианские круги, больше не давала покою Уильяму и его жене, уже 12 мая они выгнали Джессику на собственное пропитание. Узнав о грубом отношении к дочери, Мэл поселил Джесси у себя во втором доме в центре Белфаста, прямо напротив пекарни. Когда поступок Уильяма узнали на верфи «Титаника», его назвали «ревнивой башней» и отказались с ним общаться. Но помимо этого, это никак не возмутило самого Уильяма, он также продолжал работать, говоря, что она и сама способна жить. Между тем, «Титаник» звенел и пестрел на газетах и плакатах, и многие люди говорили о нем, что вот, скоро будет спуск.

20 мая Анна Франклин, американская гражданка, владеющая по меньшей мере портом Нью-Йорка, приплыла в Англию обозреть «Титаник» и процесс спуска. Помимо нее прибыли люди с Европы, Бразилии, с глубин Австралии и некоторая часть Ирландского флота, все они находились на площади близ «Титаника», внутрь никто входить не смел.

В ночь на 29 мая приехал один чиновник с королевской знати и настоял на том, чтобы правительство «Уайт Стар Лайна» застраховало судно на высокую цену. Это было исполнено не сразу, а 30 мая, подали сертификат о новой застрахованной сумме, которая нам неизвестна.

Примерно в 11 вечера 30 мая на порт съехались не только знати, но и большое количество людей.

Утром 31 мая в 10 часов все как один были на верфи, ожидая скорого спуска. «Титаник» заблестел от раннего солнца, немного было холодно, однако это не столь волновало зрителей. После полного сбора очевидцев один работник зарядил пресс, с помощью которого будет двигаться лайнер. Уильям Пирри сказал несколько слов, затем дал слово одному из строящих, Томасу, Боюсу и затем капитану. Так как спешка была на первом месте, то Брюс поторопил кого-то скорее спускать. Однако один из сидящих остановил спешку и попросил подождать съемки, но спусковой механизм, сам при малейшем ударе, выбил пломбу и со скрипом домкраты сдвинули огромное бревно, если можно его так назвать, «Титаник» сдвинулся и с грохотом стал больше и больше набирать скорость. Стояла тишина среди людей, кто-то встал, ожидая чего-то невероятного, и как только винты коснулись воды, то все захлопали и закричали. С шумом погрузившийся «Титаник» оставил волну, которая перелилась на землю и множество вещей, инструментов, находящихся внутри корабля загрохотали, листы имеющие громадный вес пошатнули корабль. Спустя минуту, когда наступила полная тишина, народ стоял в ожидании чего-то необычного и молча смотрели на корабль, как он тихо качается, от своей наигранной волны. Еще немного, и один из матросов опустили в воду лодку, которая доставила 10 рабочих на «Титаник». Когда они поднялись на палубу, один из моряков остановился наверху, другие же спустились в самый низ, чтобы посмотреть состояние дна, кормы и прочих особенных вещей. Люди же в это время стояли на берегу и тихо переговаривались между собой, ожидая новостей. Минут через 20, как только появились рабочие, все замолчали, терзаемо ожидая ответа от столь важного следствия.

– Это не точный ответ, все что мы могли узнать, за это время, – сказал один из 10-ти, то в общих сведениях, всё хорошо!

Кто-то захлопал, и за ним хлопать стали все в округе. Находясь на верфи, множество приезжих благодарили Брюса, Томаса и прочих за вклад в строительство судоходных лайнеров. Недалеко от всех событий сидели Молли, Уильям и некоторые из городского правления, а в отдалении, в краю самой площади стоял Мэл, высматривая кого-то, по всей вероятности Томаса. Когда тесный круг около Брюса разошелся, то многие из приезжих просили осмотреть «Титаник» снутри. На это было дано соглашение и некоторые из гостей выехали на одной шхуне в место «Титаника». Капитан Смит прибыл на него первее, потому тоже сошел вниз, осмотреть дно, хорошо ли оно. Когда некоторые посетили лайнер, другие с нетерпением ждали своей очереди.