Александр Иванов – Рок-н-ролл инженера Иванова (страница 12)

В отличие от тех суровых в информационном плане дней, сейчас ни для кого не секрет, что эти двое, будучи эрудированными вообще и хорошо знющими язык в частности, охотно, так скажем, подпитывались наследием зарубежных рок-авторов – Боба Дилана, Марка Болана, Лу Рида, Джанис Джоплин, Джима Моррисона и других, как в текстах, так и в музыке, что, конечно же, ничуть не умаляет их талантов и заслуг. Соответственно, раз ничего подобного на русском мы тогда не слышали, всё было «впервые и вновь» и воспринималось как самое настоящее откровение и новаторство.

Дальше. Поскольку всей этой историей я был увлечён, то активно внедрял и что-то из недавно появившихся Цоя и Феди Чисякова, хотя, наверное, это было немного позже, ну и исполнял несколько самосочиненных опусов, которые, как ни странно, пользовались определённым успехом.

В общем-то, любая наша совместная гулянка в то время представляла этакий бесконечный вечер самодеятельной песни. Гитара, чаще две, переходили из рук в руки, и у каждого исполнителя были свои пристрастия, умения и фишки. О моих художественных воззрениях уже сказано, остальные налегали на творчество Розенбаума (в основном Юделевич и Лёха), тех же Цоя и «Машины времени», ещё у Борисыча в репертуаре было какое-то количество высокоинтеллектуальных произведений неизвестных мне бардов. Ваня был, так сказать, всеяден, плюс очень даже ничего себе играл всякие соло. Если были слушатели – отлично, ну а если нет – нам вполне хватало самих себя и нескольких бутылок портвейна. Практически, как сейчас, спустя без малого 40 лет. Только вот от потерь никуда не денешься, да и современный портвейн, хотя и встречается с прежними названиями, интереса не вызывает никакого.

Ближе к Новому 1985 году активизировались люди из Лилиной конторы, они снова захотели праздника с нашим участием, и мы конечно с радостью согласились. И хотя мои отношения с девушкой к этому моменту стали уже совершеннейшим мучением и неуклонно стремились к нулю, даже мысли о том, чтобы, условно говоря, «путать свою шерсть с государственной» у меня, конечно, не возникло. Мы же, профессионалы, блин, или кто! Отправились в составе я, Комаров и Лёха и, поскольку бас-гитариста то ли не нашли, то ли решили на нем сэкономить, взяли с собой Юделевича для массовости и веселья. Его посадили поглубже за ёлку и выдали чехол от гитары, с которым он там и зажигал, имитируя выступление как минимум Джако Пасториуса, периодически отвлекаясь на шныряющих мимо птичек и обеспечивая оркестр напитками и явствами. Кстати, похожие ситуации случались и позже, басисты (по крайней мере, там, где я играл) оказывались почему-то не самыми важными участниками коллективов. Однажды, например, на банкете с нами по сцене скакал Пашка Оскаленко с настоящей на этот раз, но не включенной, правда, бас-гитарой, к которой для натуральности была привязана бельевая веревка, олицетворяющая шнур.

И вот представьте себе. Уже написав эти строки и, чего-то засомневавшись по поводу своей трактовкой событий, я дал на всякий случай ознакомится с текстом Павлу Всеволодовичу Оскаленко. К моему удивлению выяснилось, что описанное, оказывается, надо читать, заменяя персонажей одного на другого. То есть на самом деле за ёлкой выступал-таки Пашка, а по сцене гулял Юделевич. Вот такие парадоксы памяти, хотя, согласитесь, сути это не меняет.

Где-то тогда Ваня познакомил меня со своим приятелем Андреем Синчуком, музыкантом рок-клубовской группы «Нокаут», исключительно приятным парнем, известным в своем кругу, как Джон. Благодаря ему началось наше вращение в околоклубной и музыкантской среде – бесконечные походы на сейшны и фестивали, тусовки на каких-то непонятных квартирах, в художественных мастерских, мансардах и за кулисами концертных площадок, продолжавшееся, наверное, года три. Куча новых знакомств, неординарных ситуаций и опасных для здоровья экспериментов. Ни в коей мере не пытаясь примазаться к титанам, замечу лишь, что выпивать в одном пространстве в те времена доводилось и с Майком, и с Гаркушей, и с Кинчевым, и с Цоем. И ещё с кучей менее известных, но знаковых личностей. По тем временам это было очень круто, учитывая неимоверную популярность явления и закрытость сообщества. Здесь, как вы поняли, автор похвастался…

Частенько мы с Ваней бывали на репетициях этого самого «Нокаута», где кроме Джона, бас-гитариста, играл легендарный барабанщик Женя Павлов, успевший к тому времени поработать и в кабаках, и на эстраде и, по его словам, чуть ли не в симфоническом оркестре, с кучей достойных людей от Мулявина (вроде бы) до Ордановского, и которому тогда было уже, наверное, хорошо за тридцать. Лидером и идеологом коллектива был совершенно несуразный низкорослый персонаж в очках по имени Лёша Ильин, волосатый, бородатый и беззубый гитарист. С певцами на тот момент у них была какая-то чехарда.

И вот однажды в качестве вокалиста на репетиции появился молодой парнишка совсем не рокерского вида – короткая стрижка, нос картошкой и т. д. – этакий простой русский Емеля. Но пел он просто изумительно, сильный голос, настоящая роковая подача, в общем, полный микст, драйв и скриминг. Звали этого человека Костя Шустарев или Коха, и впоследствии он добился весьма многого. Созданная им группа «Пушкинг» уже дольше двух десятков лет имеет относительно серьезный успех в Западной Европе и в России, он пишет музыку и песни и сотрудничает с нашими и не нашими музыкантами. Судя по Википедии среди них есть вообще абсолютно запредельные красавцы из числа забугорных монстров, специально посмотрел, кому не интересно, можете не читать, поверьте уж на слово. А ещё какое-то время назад я видел его по ТВ в передаче «Битва хоров» в команде Дробыша, там он позиционировался чуть ли не как самый что ни на есть патриарх питерского рока. И хотя я бы в этом плане так уж не горячился, оценю достижения артиста фразой А. Северного: «Растут, однако, люди в нашей стране»…

К слову, моя супруга Светлана с удовольствием вспоминала попытку посягательств со стороны героя во время нашего совместного празднования, кажется, Нового года у него дома на Васильевском. Пока мы были в беспамятстве с Юделевичем, накидавшись каких-то редких иноземных таблеток (не тех, что вы подумали, а от живота) и запив их обильно «Семьдесят вторым», что, скорее всего, и стало причиной такой парадоксальной реакции, Костик склонял мою тогда ещё не жену к большой и чистой любви, а может и вовсе к разнузданному сексу. Вот ведь гад, воспользовался моим беспомощным состоянием! Впрочем, Света интеллигентно, но твердо отвергла сластолюбца сказав, что она, мол, не такая, и вообще, вон мой инвалид сопит, только его и люблю. Теперь, правда, думает, может зря?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.