Александр Иванов – Кайа. История про одолженную жизнь. Том 2 (страница 9)

Услышав этот «наезд» на меня, слово за столом, поливая при этом свое картофельное пюре соусом, взяла «матушка»:

— Лидия, — сказала она, — тебя никто насильно, насколько я помню, не заставлял присутствовать при беседе Кайи со Следователем, более того, балаган устроила именно ты, своими неуместными в тот момент репликами, произносить которые, тебя опять-таки никто не просил, а также, своим демонстративным уходом, а вовсе не Кайа, у которой, возник закономерный интерес, к некоторым техническим нюансам.

Бывшая «мачеха» уже набрала полную грудь воздуха, чтобы дать гневную отповедь, но моя новая «матушка» ей этого не позволила, продолжив:

— Что же до воспитания дочерей этой Семьи, то это, кажется, твоя Олечка, — сказала «матушка» моей «тетушке», — не так давно набросилась, ни с того ни с сего, на Кайю! А вслед за ней, в драку полезла и ты сама, за что, вас обеих «батюшка», — она кивнула на старого Патриарха Семьи, — и наказал, надеюсь, ты не забыла об этом?

На некоторое время спорщики замолчали и за столом воцарилась тишина, одни продолжали спокойно ужинать, а другие ждали продолжения словесной баталии.

— Кстати, если уж говорить о нарушенных обещаниях, — сказал я, отправив индейку в последний полет, по пищеварительному тракту и вытерев руки о салфетку, — дедушка, скажи, пожалуйста, как так вышло, что вместо обещанного мне Семьей замужества, после наступления моего шестнадцатилетия, пусть и не с самым достойным в Империи мужчиной, меня, дочь уважаемой Семьи, следующей же весной «сдают в аренду» какому-то дегенерату?

— Кайа! — это хлопнула ладонью по столу «бабуля», — мы с тобой, кажется, уже обсудили эту тему!

— Да, бабушка, — ответил я, — помню, ты сказала, что «ситуация изменилась» и что, когда и если я вернусь обратно, то, если я правильно цитирую, Семья оплатит все мои счета и я смогу делать всю свою оставшуюся жизнь, что мне вздумается, в рамках приличий.

— Именно! — ответила «бабуля», — зачем ты вновь подняла эту тему? Семья решила и точка! Дискуссии на эту тему завершены и твое мнение по данному поводу — никого здесь не интересует!

— Конечно, конечно, — ответил я, утирая губы салфеткой, — а если ситуация изменится вновь? Семья опять будет использовать меня, для удовлетворения половых нужд очередного дегенерата? Буду семейным бойцом особого, полового, назначения? А что на это скажут люди? Семья вырастила шлюху и использует ее для достижения неких сиюминутных целей, подкладывая в койки к нужным людям? Подобное не отразится негативно на других юных барышнях Семьи?

Я попал в двоякую ситуацию, ибо, с одной стороны, никакие мои слова, очевидно совершенно, не смогут изменить решения этой Семейки, а лишь разъярят присутствующих, но с другой стороны, если просто молчать и выполнять все их хотелки без возражений, то я и правда рискую оказаться в роли «полковой шлюхи», ибо, как говорится: кто везет, на том и едут.

Пока я говорил, меня не перебивали, не веря, видимо, своим ушам, молчание продолжалось еще несколько секунд, после того, как я договорил то, что хотел сказать. Никто явно не ожидал от Кайи того, что она скажет и как, а когда «переварили» услышанное — обеденный Зал загалдел!

Свое возмущение моими словами одномоментно пытались высказать почти все собравшиеся, за исключением новых «родителей», а также одного из моих «дядюшек» с супругой, которые невозмутимо продолжали кушать и «бабули, с дедулей». Понять на фоне всеобщего «гогота», чем именно каждый из негодующих недоволен — было решительно невозможно.

Внезапно, посреди всеобщего гомона, раздался громкий звонкий звук от упавшей на пол вилки, которую тут же подобрала «тетенька», из обслуги, что подавала с кухни еду и услышав который, все моментально заткнулись.

— Немедленно прекращайте этот балаган, — сказал старый Патриарх, поблагодарив прислугу за новый столовый прибор, — кто бы из вас, окажись на месте этой девчонки, не стал бы возмущаться тем, что именно с ним поступили так несправедливо?

«Дед» обвел взглядом обеденный зал, все молчали.

Не дождавшись ответа на свой вопрос, он перевел взгляд на меня и спросил:

— Кайа, ты каждый день вкусно ешь? Одеваешься в лучшие вещи, которые можно купить за деньги? Ездишь на дорогой машине с личным водителем и охраной? Ты можешь себе позволить то, чего мало кто может? Все это так?

— Пожалуй, что так, — ответил я.

— Скажи, пожалуйста, внучка, а ты знаешь, как именно зарабатываются те деньги, на которые ты живешь? Что является основным Делом этой Семьи? — спросил «дед».

— Ну, — ответил я, изобразив задумчивость и постучав указательным пальцем по нижней губе, — производство разнообразного оружия, а также летательных аппаратов различного назначения.

— Примерно так, да, — сказал «дед», — помимо летательных аппаратов, мы, так или иначе, участвуем в производственных цепочках практически всего тяжелого машиностроения в Империи, особенно, военного. Наша Семья производит и продает оружие! А торговля оружием, внучка, это очень непросто занятие! Это совсем не тоже самое, что торговать, скажем, пирожками. Иногда, чтобы получить государственный заказ, мы сталкиваемся с очень странными требованиями, помимо дачи громадных взяток, конечно, а порой и вовсе… — он замолчал, прервавшись на половине фразы, но затем продолжил, — человек, чьей «подругой», назовем это так, тебе суждено стать, является сыном одного из высших государственных чиновников, который ответственен за принятие военной техники на вооружение, а также, за ее закупку для нужд Имперской Армии и Флота. Некоторое время назад, этот высокопоставленный чиновник, по своей же собственной глупости, публично «потерял лицо», в чем, по его мнению, была виновата наша Семья и он решил отыграться, заявив в приватной беседе, что либо у его сына будет новая молодая «подруга», родом из этой Семьи, либо Армия и Флот, на долгие годы обойдутся без всего того, что производит наша Семья. Это, конечно, абсолютная глупость, которая обошлась бы в баснословную сумму государству российскому, но для нашей Семьи — это означало бы крах, надеюсь ты это понимаешь? К несчастью, в нашей стране есть немало дураков, назначенных на ответственные должности, из-за их родственных связей и творящих черт знает что.

— Дедушка, — ответил я, изобразив крайнюю степень скептицизма на лице, — я верю тебе на слово в том, что торговля большими пушками — есть крайне непростое занятие, но тот факт, что некий, пусть даже и очень высокопоставленный, чиновник военного или по какому там ведомству он служит, будь он хоть родственником нашего Императора, может вот так вот, «за здорово живешь», взять и отказаться, из собственной прихоти, по мотивам личной неприязни, от услуг одного из крупнейших производителей, можно сказать, уникального в своем роде, разного рода военной техники? Это какая-то, прямо скажем, прохладная история. Я не верю, что он может так себя вести с тобой и при этом, на него нельзя найти управы! В конце-концов, есть же Государь, на имя которого можно написать письмо или пожаловаться на чиновничий беспредел при личной аудиенции, все-таки наша Семья не из последних…

— Ты, отродье! Глупая малолетняя дрянь и предатель, — это вскочил из-за стола и заорал, потеряв всякую выдержку, мой бывший «папаня», — будешь учить нас, как заниматься делами?

— Коля, — не повышая голоса, осадил того «дед», — сядь на место и будь добр не орать в моем присутствии, ибо орать здесь, покуда я Глава этой Семьи, могу лишь я.

— Извини, отец, — мгновенно стушевался тот и уселся обратно на свой стул, — просто, когда эта смеет рассуждать…

— Не надо оскорблять мою дочь, Коля, — тихим, но твердым голосом сказал мой новый «папаня», — ибо ты сам, когда я у тебя спросил дозволения удочерить Кайю и взять ее воспитание в свои руки, легко с этим согласился, не возражая.

— Прекратите пререкаться, — вновь заговорил старый Патриарх, — в кругу Семьи «смеет рассуждать» каждый! Что же до твоих, Кайа, слов, то ты, в основном, совершенно права, но, к несчастью, в данной конкретной ситуации, есть свои нюансы, которые ставят под угрозу участие предприятий нашей Семьи в выполнении государственных заказов на ближайшие несколько лет. Семья не имеет права рисковать своим будущим, очень надеюсь, внучка, на твое понимание и благоразумие!

«Дедуля», эта старая сволочь, очень ловкий тип, с огромной выдержкой, поднаторевший за свою долгую жизнь в разнообразных интригах. Умеет он хорошо и красиво говорить, да, как ловко он смешал правду и ложь, отчего, в глазах тех присутствующих, кто не подозревает о его, так сказать, двойственной натуре, если такие тут есть, конечно, выглядит заботливым Главой Семейства и любящим дедушкой, даже для такой «пропащей девки», как Кайа.

Повелся бы он на шантаж какого-то там, пусть и высокопоставленного, чиновника, который посмел бы выставить подобное требование? Да никогда! Ибо, если бы он покорно согласился на подобное, то «потерял бы лицо» сам и стал бы предметом насмешек со стороны всех тех, кто «в курсе»! А мог он пойти на такое, в мире, где личная честь и честь Семьи стоят на первом месте? Вопрос риторический, я скорее бы поставил на то, что труп того наглеца проплывет мимо Поместья, по Москве-реке или по Неве, если тот тип в Питере обитает.