Александр Иликаев – Большая книга скандинавских мифов: более 150 преданий и легенд (страница 13)

Пустились они бежать по первому разу, и Хуги оказался настолько впереди, что, достигнув конца дорожки, побежал он назад, навстречу Тьяльви.

Тогда Утгарда-Локи сказал:

– Да, видимо, придется тебе, Тьяльви, приналечь, чтобы выиграть эту игру. Но и то правда: не бывало здесь еще человека, чтобы бегал быстрее тебя.

Вот побежали скороходы по второму разу, и когда Хуги, добежав до конца дорожки, повернул назад, Тьяльви был от него еще на расстоянии полета стрелы. Тогда, укоризненно качая головой, сказал Утгарда-Локи Тору:

– Вижу я, славно бегает твой Тьяльви, да не верится мне уже, что выиграет он игру. Ну да ладно – посмотрим, как пробегут они по третьему разу.

И вот устроили третий забег. Хуги уже добежал до конца дорожки и повернул назад, а бедолага Тьяльви не пробежал и половины! И всем стало ясно, что игра окончена.

Тогда Утгарда-Локи спросил у Тора:

– Ну, а ты-то сам каким искусством удивишь нас? Мы тут много наслышаны о твоих подвигах, да только вот, глядя на твоих слабосильных спутников, как-то уж и не верится мне в них.

Тор, поразмыслив, ответил ему, что всего охотнее он бы померялся с кем-нибудь силами в питье. Утгарда-Локи ответил, что это устроить нетрудно. Пошел он в палату и позвал своего стольника, чтобы подал он скорее штрафной рог, из которого обычно пили те из его подданных, кто с опозданием приходил к нему на пир. И тотчас появился стольник с тем рогом и подал его Тору.

А Утгарда-Локи молвил:

– Считается у нас, что тот из наших горазд пить, кто осушает этот рог с одного глотка. Другим из наших на то надобно два глотка, и не найдется среди нас такого, у кого не достало бы силы опорожнить его с третьего разу. И таких мы считаем самыми слабосильными из нас.

Тор поглядел на рог и нашел, что он узок и потому невелик, хоть и длинен изрядно. Но ведь и жажда у него была немалая. Ну, думает, это-то ему одолеть по силам! Принялся он тут пить и сделал громадный глоток, думая, что в другой раз уж не придется ему эдак потеть над рогом. И начал он пить и пил так долго, что воздух у него в легких иссяк. Когда ж перехватило у него дыхание, то он оторвался от рога и стал смотреть, как идет дело, и видит – а воды-то почти и не убавилось!

Тут рассмеялся Утгарда-Локи и с обидным смехом сказал:

– Да, пил-то ты вроде неплохо, да только выпил всего ничего! Сказал бы мне кто-нибудь раньше, что Аса-Тор такого пустяка не осилит, я б не поверил. Ну, уж верно, ты решил допить все разом со второго глотка?

Ничего не ответил ему Тор, а со злостью снова приставил рог ко рту и, думая, что уж теперь-то он выпьет все, стал хлебать воду, насколько хватит дыханья, но видит – конец рога все не подымается, как бы ему хотелось. И отняв рог ото рта, посмотрел он, и показалось ему, что убыло воды еще меньше, чем в прошлый раз: лишь настолько, чтобы держать не расплескивая.

Тут сказал Утгарда-Локи:

– Что ж это с тобой, Тор? Уж не оставил ли ты на третий раз больше, чем тебе по силам? Ну, наверное, если ты осушишь рог с третьего раза, то это уж будет такой глоток, что больше и представить нельзя! Только не прослыть тебе у нас за столь большого силача, каким считают тебя асы, если в другой игре ты отличишься не лучше, чем в этой.

Тут совсем разъярился Тор и, приставив рог ко рту, собрал все силы и сделал предлинный глоток. А заглянув в рог, увидел: и впрямь заметна кое-какая разница, но тут он с досадой бросил рог и не пожелал более пить.

Тогда Утгарда-Локи сказал:

– Ну, теперь с тобой все ясно – не столь ты, видать, могуч, как мы о тебе думали. Не хочешь ли испытать себя в других играх? Или не стоит? Ведь теперь уже всем понятно, что не будет тебе здесь удачи.

Тор ответил ему:

– Можно попробовать и другую игру. Но дома, среди асов, показалось бы мне странным, если бы такие глотки назвали там маленькими. Так что же за игру вы мне предложите?

С презрением молвил Утгарда-Локи:

– Детишки забавляются у нас здесь тем, что любому взрослому мужу покажется делом пустячным: они поднимают с земли мою кошку. Я бы не стал и говорить о такой безделице с прославленным Аса-Тором, если бы не увидел, что далеко не так могуч сей хваленый ас, как я думал.

И в тот же миг выскочила на пол серая кошка, и не маленькая. Тор подошел к ней и, подхватив посреди брюха, стал поднимать. Но чем выше он поднимал кошку, тем больше выгибалась она в дугу. И когда он поднял ее так высоко, как только мог, она, наконец, оторвала от земли одну лапу. И больше у Тора так ничего и не вышло.

А Утгарда-Локи снова принялся говорить обидные слова:

– Игра кончилась, как я и ждал: кошка-то большая, а Тор совсем мал ростом против великанов, что у нас обитают.

Тут Тор разъярился:

– Хоть я, по вашим словам, и мал, но пусть кто только попробует подойти и со мною схватиться! Я теперь крепко рассержен!

Утгарда-Локи окинул взглядом скамьи и молвил в ответ:

– Да вот что-то никого я тут не вижу, кто посчитал бы стоящим делом с тобою побороться… Недостойно у нас со слабыми биться.

И, поразмыслив еще, добавил:

– Ну, разве пусть кликнут сюда старушку Элли, дряхлую да немощную мою нянюшку, что меня в детстве в зыбке качала, и пускай Тор сразится с нею, коли ему по силам будет. В свои-то года случалось ей одолевать людей, которые казались мне не слабее Тора.

И тут же в палату вошла старуха. Тогда приказал ей Утгарда-Локи схватиться с Тором.

Сказано – сделано. И началась борьба, да такая, что чем больше силился Тор повалить старуху, тем крепче она стояла. Тут стала напирать на него старуха – и так шибко, что Тор еле удержался на ногах. Жестокою была схватка, да недолгою: упал Тор на одно колено. Тогда подошел Утгарда-Локи и велел им кончать борьбу, да сказал еще, что Тору теперь нет нужды вызывать на бой других его людей.

Тут Утгарда-Локи объявил, что состязаниям теперь конец и что время им подкрепиться с дороги. И велел он ему и его путникам занять места за столом в самом его конце, ниже всех его самых слабосильных и нерасторопных слуг. Ибо места за столом у Утгарда-Локи занимали не по чину, званиям и старшинству, а соответственно силе, ловкости и умениям. Да! Долго в тот вечер сидели за трапезой Тор и его попутчики, и хоть и сытны были угощения, но соседи по столу глядели на них с жалостью, как на немощных и убогих, и не знали они, куда деваться от такого стыда.

А время близилось уже к ночи. Утгарда-Локи указал места для ночлега Тору и его сотоварищам, и провели они ночь хоть и в сытости, тепле да на мягких постелях, но отнюдь не в полном довольстве.

Что сказал Утгарда-Локи Тору на прощание

На следующее утро, лишь рассвело, Тор и спутники встали, оделись и стали собираться поскорее в обратный путь. Поскольку чувствовали они себя опозоренными и униженными в гостях, то хотели уйти незаметно, и не попрощавшись с такими недружелюбными и насмешливыми хозяевами. Но тут в их опочивальню вошел Утгарда-Локи и был он на сей раз, не в пример вчерашнему вечеру, со своими гостями очень любезен и ласков. И повелел он своим слугам накрыть для дорогих гостей столы на дорожку. И те столы были накрыты очень щедро и ломились от угощений – много было там всякой снеди, много горячего да сладкого, всяческих напитков, закусок и заедок. И так, на славу угостившись, пустились наши странники в обратный путь. Утгарда-Локи и тут показал себя как заботливый и тороватый хозяин, долго провожал гостей и выехал вместе с ними за городские стены. Когда же настало время прощаться, Утгарда-Локи заговорил с Тором и спросил, что тот думает о своем путешествии и не довелось ли ему встретить кого-нибудь посильнее себя. Тор ответил, что, мол, не станет он говорить, будто все, что с ним случилось, не обернулось для него позором:

– Знаю я, что вы будете называть меня ничтожным!

И вот тут возразил ему Утгарда-Локи:

– Теперь, когда ты ушел из города, могу я поведать тебе всю правду: пока я жив и властен решать, не бывать тебе в нем снова. Кабы ведал я наперед, что так велика твоя сила и что ты едва не причинишь нам великой беды, ты бы к нам никогда и не попал. И вправду, ты зело могуч, Эку-Тор, и нет тебе во всем мире в силе равных. Да вот только недогадлив ты, это уж точно. Ничего-то ты не понял. Тебя обманули как младенца, а ты и поверил да повесил нос!

Это ж я все время отводил тебе глаза! Это я повстречался вам в лесу и представился великаном Скюмиром. А когда пришлось тебе развязывать котомку, она была стянута путами из волшебного железа, потому ты и не мог найти, откуда их надо распутывать. А потом ты трижды ударил меня молотом. Был первый удар слабее прочих, но хватило бы и его, чтобы убить меня, если бы только попал он в цель. Ты же видел скалу подле моего чертога, а на ней три четырехугольные впадины, одна глубже прочих – так это и были следы твоего молота. Эту скалу и подставил я под удар, а ты и не заметил. Так же было и с играми, когда вы состязались с моими слугами.

Первым из вас состязался Локи. Он сильно проголодался и ел быстро, но тот, кого звали Логи, был сам Огонь, и он сжег не только мясо, но и кости, и само деревянное корыто! Потом быстроногий Тьяльви бежал взапуски с тем, кого называли Хуги, и проиграл ему. И немудрено, ведь Хуги – это сама Мысль, и нельзя было ждать от Тьяльви, чтобы он поспорил с ней в скорости! Когда ты пил из рога, казалось тебе, что ничего у тебя не выходит, и ты не понимал почему. Но на самом деле свершилось тогда чудо, которое я никогда не счел бы возможным: ведь другой конец того рога был в море, а ты и не заметил. Выйдя к морю, ты увидишь, сколько ты выпил в нем воды! Теперь это зовется у нас отливом.