Александр Игнатенко – Как жить и властвовать (страница 45)

Принадлежность советчика к одному социальному слою (классу) с испрашивающим совета

Ибн-аль-Азрак в своих «Чудесах на пути» со ссылкой на «Платониаду» выставляет требование, согласно которому советчик должен принадлежать к тому же социальному слою (классу – та́бака), что и испрашивающий совета. «Пользуйся советом людей знающих, принадлежащих к твоему классу. Не отклоняйся от них и не спрашивай мнения людей из другого класса, иначе они направят тебя совсем не в ту сторону, что тебе нужна» [511]. Платону это же высказывание в полностью совпадающей форме приписывается и в составленной пятьюстами годами раньше книге Ибн-Фатика «Избранные афоризмы и лучшие высказывания» [512].

Но была, вспомним, и иная точка зрения на «классовую» принадлежность советчика. Абу-ль-Хасан аль-Маварди, перечислив необходимые требования к советчику (правильное мнение, чистота помыслов и сохранение тайны), добавляет, как бы полемизируя с Платоном и теми, кто на него ссылался: «Не будет для тебя позором обратиться за советом к тому, кто ниже тебя, если он испытанный советчик» [513].

Золотая середина между преуспеванием и невезучестью

Ибн-аль-Азрак требует от советчика, чтобы он не был ни полностью благополучным, ни целиком невезучим, а занимал бы срединное относительно этих двух крайностей положение. Если ты обратишься за советом к тем, кому постоянно везёт, то они, ориентируясь на выпадающую им удачу, поставят тебя своими рекомендациями в такую ситуацию, когда ты станешь рисковать собой. Ведь у них всё получается, и они бесстрашно устремляются вперёд.

Но если ты обратишься за советом к невезучим, то они обескуражат тебя и удержат от совершения поступков, которые, быть может, принесли бы тебе успех и славу. Такие люди как бы пришиблены обстоятельствами, и их удел – робость.

Если не удаётся обнаружить советчика, занимающего срединное положение между этими двумя крайностями, то поправки нужно вносить в даваемые советы: добавлять сдержанности в рекомендации благополучных «везунчиков», добавлять риска и раскованности в советы невезучих [514].

Из многих простых – один идеальный

Ибн-аль-Азрак рекомендует властелину «обращаться к возможно большему количеству советчиков» [515]. Аль-Маварди советует обращаться с серьёзными делами или вопросами к группе, утверждая, что «редко правильное мнение отбивается (подобно заблудившемуся верблюду. – А. И.) от группы» [516]. Так происходит оттого, понятно, что осуществляются как бы сложение умов и их усиление. Это настолько очевидно для авторов «зерцал», что они, кажется, об этом даже не упоминают.

Ат-Тартуши со ссылкой на персидского мудреца Бузургмихра говорит о том, что человек, спрашивающий совета у многих людей, подобен ищущему потерянную в песке жемчужину. Он собирает песок примерно в том месте, где её уронил, и, отсеивая ненужное, обнаруживает потерю [517]. Так и разумный человек: собрав разные, пусть даже и удалённые от истины мнения людей о трудном деле, он обнаруживает искомое. «Собравшись в одном месте, догадки выдают истину» [518].

Рассмотренные выше характеристики относятся к советчику-индивиду. Но постольку-поскольку существует и такой советчик, как «коллективный», то он тоже должен отвечать каким-то требованиям. Подразумевается, что все люди, которые «коллективного советчика» составляют, обладают идеальными характеристиками советчика индивидуального. Об этом говорит, например, Ибн-аль-Азрак [519]. Но есть одна специфически «коллективная» черта: между людьми, составляющими «коллективного советчика» (ахль аш-шура́ – «люди совета»), не должно быть зависти и соперничества. Если же они есть, то это воспрепятствует признанию правильности чьего-то истинного мнения, вынесенного на обсуждение [520].

Ещё один идеальный советчик

В некоторых случаях властелин не может ни от кого получить совета. Это случается, например, либо тогда, когда он опасается разгласить тайну, либо в случае если размер или характер проблемы превышает возможности потенциальных советчиков. В подобных ситуациях привлекается «косвенный советчик».

Религиозно ориентированный «Завет аль-Аштару» Праведного халифа Али Ибн-Аби-Талиба рекомендует прибегать к Аллаху и его Посланнику, т. е. к Корану и Сунне [521].

Значительно более светский аноним «Лев и Шакал», обращаясь к читателю, говорит: «Ты должен знакомиться с деяниями достойных владык и исследовать, что делал каждый из них в то время, когда он столкнулся с подобным делом. Это заменяет их присутствие и их совет» [522]. «Зерцала» вполне можно отнести к разряду таких «косвенных советчиков».

О женщинах, тесной обуви, завистливости и т. п

Образ идеального советчика сложился. Но авторы «зерцал» не ограничивались этим – положительным – аспектом вопроса. Они рассматривали и, так сказать, негативный аспект: у кого совета нельзя спрашивать. Первыми в этот «чёрный список» попадали женщины. Увы, средневековые наставники правителей были на сей счёт едины. «Женщинам не дано иметь правильного мнения», считал Сахль Ибн-Харун, автор «Тигра и Лиса». Ас-Саалиби в «Подарке визирям» утверждал, что ум их ущербен, а мнения не имеют ценности. «Редки среди них разумные». Аль-Маварди категорически предупреждал: «Не спрашивай совета у женщин. Мнения их – не что иное, как глупость, а их решимость – не что иное, как немощь». Такой религиозный и моральный авторитет, как аль-Газали, наставляет в «Чистого золота поучении владыкам»: «Спроси у женщины совета и поступи наоборот» [523].

Считалось, что, по современному выражению, «феминизируется» тот, кто много общается с женщинами. Поэтому запрет обращаться за советом к женщинам распространялся и на таких мужчин – «много времени проводящих в посиделках с женщинами» [524]. Немалое количество авторов «зерцал» считали, что не нужно обращаться к отрокам – из-за несовершенства их ума. В крайнем случае к молодым можно обратиться за советом при условии, что их темперамент является умеренным, ум здравым, образованность достаточной [525].

Нельзя обращаться за советом к человеку, который сам находится в какой-то острой нужде, – к голодному, пока он не насытится, к жаждущему, пока он не напьётся, к пленнику, пока он не обретёт свободу, к заблудившемуся, пока он не найдёт дорогу, к имеющему какое-то горячее желание, пока он не получит удовлетворения [526].

Человек, поглощённый собственными заботами, не годится на роль советчика. Здесь авторы «зерцал» (ат-Тартуши, Ибн-аль-Азрак и др.) приводят примеры – того, кто страдает от тесной обуви; того, кто остро нуждается в отправлении физиологических потребностей; того, чья жена сварлива [527].

Из песни слов не выкинешь: придётся рассказать исторический (или псевдоисторический) анекдот.

Зийяд, омейядский наместник Басры, Куфы и всего Ирака (VII век), захотел получить совет от человека нейтрального и для этого послал своего хаджиба Аджляна на улицу, сказав, что умного легко узнать по внешности, – его-то Аджлян и должен был выбрать из прохожих на роль советчика. Аджлян привёл рослого, красивого и статного мужчину. «Я хочу спросить у тебя совета», – обратился к нему Зийяд. «Я голоден, – ответствовал мужчина, – а с голодного какой спрос?» Наместник велел накормить советчика, потом сказал: «К делу!» Но мужчина сказал: «Погоди! Живот мой переполнился, и мне нужно облегчиться». Зийяд велел отвести того человека в место, где облегчаются и совершают омовение. Когда тот вернулся, наместник поспешно сказал: «Слушай о моём деле и поскорее отвечай – пока ты снова не проголодался или не появилась у тебя какая иная нужда!» [528]. Впрочем, как отмечает средневековый источник, мужчина тот дал полезные советы обо всём, о чём спрашивал Зийяд[62].

Не рекомендуется обращаться за советом к людям, имеющим нравственные пороки. Жадный обязательно утаит от тебя что-то важное, и тем самым действие твоё будет ущербным. Трус испугает тебя тем, чего ты не боялся, пока не обратился к нему за советом. Излишне осторожный станет грозить нежелательными последствиями [530]. Алчный станет перебирать какие-то детали, имеющие значение только для него, хотя его о них не спрашивают [531]. Спрашивать совета у завистника означает подвергать себя опасности, так как завистник сделает всё, чтобы тебе навредить [532]. При этом не надейся на то, что завистника можно исправишь дружеским расположением. Просто-напросто беги от завистника. Не даст доброго совета самодовольный, ослеплённый ложным сознанием собственного величия [533].

Нельзя обращаться за советом и к тому, кто соглашается с тобой, следуя твоим прихотям [534].

Не годится на роль советчика и тот, кого отвлекает от размышлений о твоей проблеме какое-то специфическое психологическое состояние, например страх за себя. Тут не до советов другим [535].

Естественно, только неразумный человек может обратиться за советом к собственному врагу [536].

Кажется, учтены все запреты относительно того, у кого нельзя спрашивать совета. Но в этом случае, как и во многих других, «княжьим зерцалам» присуща альтернативность. Казалось бы, бессмысленно спрашивать совета у глупца. Но в «Калиле и Димне» Ибн-аль-Мукаффа пишет: «Разумный может обратить себе на пользу и совет глупца и невежды, ибо сам он мудр и дальновиден. Известно, что разумный спрашивает совета у глупца или для того чтобы через него выведать какую-то тайну, либо надеясь, что сама недалёкость глупца подскажет ему нечто, могущее быть полезным» [537]. По этой логике построена и рекомендация аль-Газали: «Спроси у женщины совета и поступи наоборот».