Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 73)
Закончив трапезу, я подозвал официантку, и рассчитался за завтрак. Девушка обрадовано взглянула на меня, когда я отказался брать сдачу и очень сильно удивилась получив от меня дополнительно ещё один рубль в качестве чаевых.
Когда я зашёл после завтрака в номер, горничные уже закончили наводить в нём чистоту, и собирали свои вёдра, тазы и тряпки. Вручив каждой девушке по монетке, выданные мне отцом, я дождался пока они покинут номер и разместился на мягком диване в кабинете. После обильной трапезы меня стало клонить в сон, и я не заметил как задремал. Проснулся я от стука в дверь.
— Кто там? — спросил я, не вставая с дивана.
— Ваше сиятельство, это Зилинг вас беспокоит. Я могу войти?
— Конечно, Карл Оттович, заходите. Двери номера не заперты.
В чуть приоткрытую дверь номера протиснулся высокопоставленный аптекарь со странным саквояжем в руках.
— Вы позволите, Ваше сиятельство?
— Да что с вами, Карл Оттович? Я же сказал, проходите, присаживайтесь там, где вам будет удобнее. Рассказывайте, что вас беспокоит?
— Понимаете, Ваше сиятельство. Когда я рассказал уважаемым людям о нашей встрече, то на меня стали странно смотреть и сказали, что пароль мне должен был передать совершенно другой человек. Они никак не ожидали, что на встречу придёт какой-то неизвестный для них князь.
— Я прекрасно понимаю вас, Карл Оттович, и людей вас пославших. Они ведь думали, что на встречу с вами придёт Калёный или Клест, а вместо них появился я. Ведь именно такое развитие событий напугало всех остальных?
— Да. Именно это… Позвольте, Ваше сиятельство, так значит вы в курсе, кто должен был прийти на встречу со мной? — удивлённо спросил Зилинг.
— Именно так. Вот только на пути к вам случилось неожиданное. Пока Калёный искал старую гать через непроходимое болото, Клест на ровном месте умудрился подвернуть ногу, проверяя чужие охотничьи ловушки. И когда они смогли бы добраться до вас, никому не известно.
— Почему же вы говорите, Ваше сиятельство, что болото непроходимое? Ведь раньше через него постоянно ходили наши курьеры.
— Потому что перед приходом группы Калёного к болоту, три дня лило как из ведра. Воды прибавилось, вот болото и стало для всех непроходимым. Я даже могу вам рассказать, что будет дальше. Выбравшись к людям, Калёный заявит уважаемым людям, что по вине захромавшего Клеста был потерян бумажник с паролем. Именно по данной причине, никто из его группы не мог прибыть на встречу с вами, Карл Оттович. Неужели вы думаете, что никто не предусмотрел такое развитие событий?
— Мы про это ничего не знали, Ваше сиятельство. Вы позволите, я схожу вниз и позвоню по телефону?
— Ничего не имею против. Вы вольны поступать как вам того хочется.
Зилинг вернулся ко мне в номер, минут через пятнадцать-двадцать. Я уже успел дочитать всю газету прихваченную в обеденном зале. На лице его блуждали сомнения.
— Ну как, Карл Оттович, подтвердились мои слова?
— Вы были полностью правы, Ваше сиятельство. Когда я по телефону рассказал уважаемым людям, вашу версию произошедших событий, то на другом конце провода очень долго смеялись, а потом мне сообщили, что Калёный уже дозвонился до них из Ново-Николаевска, и почти слово в слово пересказал им историю, которую вы мне поведали. Вот теперь все в сомнениях и не знают кому верить.
— Знаете, Карл Оттович, однажды один очень умный человек сказал: «Не теряйте времени на сомнения в себе, потому что это пустейшее занятие из всех выдуманных человеком».
— И кто же этот мудрый человек, Ваше сиятельство?
— Михаил Александрович Бакунин. Вы слышали о нём?
— Не только слышал, Ваше сиятельство, но и труды его со всем старанием мне приходилось изучать.
— Значит, отбросьте все свои сомнения и делайте правильные выводы.
Высокопоставленный аптекарь ещё несколько минут размышлял, а потом посмотрев на мой беззаботный вид, махнул рукой и протянул мне свой странный саквояж.
— И что мне с ним делать, Карл Оттович?
— Его необходимо тайно и быстро доставить в Барнаул, Ваше сиятельство. Не думаю, что кто-то осмелится досматривать ваш экипаж.
— Тут вы абсолютно правы, Карл Оттович. Меня досматривать не будут. Кто получатель?
— Управляющий аптекой Алтайского Округа.
— Аптека на Петропавловской, второй дом от угла?
— Именно так, Ваше сиятельство. Нужно будет предъявить для опознания, вот эту половинку «Николаевки», — и Зилинг протянул мне половинку пятидесяти рублёвой купюры. Она также была с фигурным разрезом. — Вторая часть находится у него.
— Карл Оттович, а что мне полагается за доставку данной посылки?
— Вот, возьмите, Ваше сиятельство, — и высокопоставленный аптекарь протянул мне толстый запечатанный конверт. — Точно такой же получите у управляющего аптекой, когда передадите ему данный саквояж.
— Всё понятно. Считайте, что через несколько дней посылка будет доставлена по нужному адресу.
— Тогда, позвольте мне откланяться, Ваше сиятельство. Не смею больше отвлекать вас от важных дел.
— И вам всего наилучшего, Карл Оттович, — сказал я вслед уходящему высокопоставленному аптекарю…
Глава 28
Возвратились мы в поселение «Урманное» через несколько дней, закупив всё необходимое. Вот только вернулись мы домой, как ни странно это может прозвучать, не из столицы Томской губернии, а из уже знакомого мне уездного города Барнаула. Как удалось выяснить моему отцу у говорливых и расторопных приказчиков, Томский управляющий из торгового дома купца первой гильдии Морозова, отправил нужные нам товары в магазины находящиеся в Барнауле. В самой столице губернии кому нужно было их уже приобрели, а вот оставшиеся товары просто лежали на складах торгового дома занимая места. Когда Томский управляющий получил сообщение, что про залежавшиеся на складах товары спрашивали довольно важные покупатели, в магазинах одного из уездных городов, то отправил их в срочном порядке в Барнаул.
Пока отец и Родасвет Казимирович, в сопровождении приказчиков, выбирали нужные нам товары, Светозар отвёз меня в аптеку Алтайского Округа на Петропавловской.
При моём появлении в торговом зале аптеки звонко звякнул колокольчик у входной двери. На его мелодичный звук, из глубины помещения, заставленного деревянными шкафами с какими-то склянками с лекарствами, появился смуглый молодой аптекарь с восточными чертами лица. Его вьющиеся чёрные волосы были смазаны чем-то блестящим, а на носу сверкали необычного вида очки. Он остановился у перегородившего помещение прилавка, внимательно посмотрел на меня и тяжёлый саквояж в моих руках, после чего спросил:
— Чем могу вам помочь, уважаемый..? — угодливо прозвучал голос молодого аптекаря.
— Князь.
— Прошу прощения, Ваше сиятельство. Чем могу служить? — спросил чёрноволосый аптекарь, удивлённо глядя сквозь свои очки то на меня, то в угол помещения.
— Позови-ка мне вашего управляющего.
— Один момент, Ваше сиятельство, — угодливо поклонился черноволосый аптекарь и весьма шустро скрылся в коридоре здания.
Вернулся он довольно быстро в сопровождении степенно идущего пожилого управляющего, облачённого в аккуратно пошитый костюм тёмно-синего цвета.
— Здравия желаю, Ваше сиятельство, — с поклоном проговорил пожилой мужчина с седыми волосами. — Позвольте представиться. Яков Ефимович Майер, временно назначен управляющим в данную аптеку Алтайского Округа. Могу я поинтересоваться, что привело Вас в нашу аптеку?
— Дело, уважаемый Яков Ефимович, меня привело. Дело. Где мы можем переговорить?
— Прошу пройти вас в мой кабинет, Ваше сиятельство, это в жилой половине здания. Там нам никто не помешает, — сказал седовласый управляющий, и пригласил следовать за собой.
Едва мы зашли в небольшой кабинет управляющего, как я молча поставил тяжёлый саквояж на мощный дубовый стол. Ничего не говоря, я достал из своего кожаного бумажника половину купюры с «Николаем» и положил её рядом с саквояжем. Управляющий удивлённо посмотрел на меня, и тут же не мешкая достал из такого же бумажника свою половинку пятидесятирублёвой купюры. Соединив обе половинки в единое целое, управляющий довольно кивнул, после чего, он внимательно осмотрел принесённый мной саквояж и увидев на застёжке с замком нетронутую сургучную печать, обтёр вспотевшее чело носовым платком. Затем Майер подошёл к большому железному сейфу, стоящему в кабинете возле стены, между двумя книжными шкафами. Через несколько мгновений он открыл сейф и поместил на нижнюю полку доставленный мной саквояж, а с верхней достал такой же пакет, как я получил от Зилинга, и передал его мне.
После этого, напряжение в нашем общении полностью исчезло, а разговор постепенно стал более дружелюбным и доверительным.
— Есть что-нибудь ещё, Ваше сиятельство? — облегчённо вздохнув и вновь протерев платком своё лицо, спросил управляющий аптеки. — Может быть желаете выпить чаю или чего покрепче?
— Благодарю вас, но нет. Карл Оттович больше ничего мне не передавал, — услышав знакомое имя управляющий ещё больше расслабился и по-простому улыбнулся. — Чай мы с вами как-нибудь в другой раз попьём, а что-то покрепче я вообще не употребляю. Скажите мне лучше, у вас здесь поблизости найдутся неприметные комнаты, где можно будет останавливаться на несколько дней не привлекая постороннего внимания?