Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 34)

Освещенности в предбаннике, помывочной и парной хватало, так как почти все оконца бани выходили на заходную сторону. Благодаря этому, через наборное стекло проникали чудесные переливы света. В парной был ещё немного влажный воздух, поэтому я вышел из бани и присел возле неё на лавочку, решив понаблюдать, как по бескрайним лазурным небесам, сквозь череду золотистых с нежно-алыми прожилками облаков, медленно движется Ярило-Солнышко, готовое через пару часов скрыться за урманным лесом на ночь.

Спустя полчаса, осознав что банька уже готова, пошёл париться. Основательно прогревшись в парной, начал с обдувания и охаживания себя дубовым веничком, не забывая изредка поддавать парку, плеская на каменку кипяток с разбавленным квасом, отчего по бане поплыл хлебный запах.

Я так увлёкся, что перестал замечать что происходит вокруг меня. Заканчивая второй заход в парную, я стоял у небольшого оконца и обдувал себя веником.

— А ты и вправду, не так как все паришься, — раздался тихий голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидел в переливах света обнажённую Яринку, скромно стоявшую почти у самой двери парной, и немного нервничая теребящую кончик своей толстой косы. Тело девушки смотрелось не просто красивым, оно было прекрасно и совершенно. До моего сознания дошло, какая красота скрывалась под привычными взгляду рубахой, сарафаном и понёвами.

— Ты решила посмотреть как я парюсь или присоединиться? — как ни в чём не бывало спросил я красавицу.

— Неждана мне все уши прожужжала про то, как ты чудесно их с сестрой паришь и купаешь. Вот я решила сходить с тобой в баньку и испробовать всё твоё умение на себе, тем более, что у меня от всех сегодняшних хлопот спина очень сильно затекла и стала словно камень. Но ежели ты против, я уйду, — сказала тихо девушка глядя в пол.

— Не говори глупостей, Яринка, с чего мне быть против? — я подошёл, взял красавицу за руку и подвёл к банной полке. — Залазь на полок и ложись на живот. Сейчас мы твою спинку быстро поправим и в порядок приведём. И давай сразу же договоримся, меня во всём слушаться, делать всё что я скажу и говорить только правду. Согласна?

— Да, — так же тихо ответила Яринка неуклюже стараясь забраться на полок.

Похоже у неё спина не просто затекла, а сильно болела, хотя девушка тщательно старалась скрыть боль.

— Стой, Яринка, встань ровно и повернись ко мне спиной, — резко остановил я неуклюжие попытки красавицы залезть на полок. — Ты же только что согласилась говорить мне правду, так почему скрываешь от меня, что у тебя сильная боль в спине?

— У нас в роду не принято говорить о своей боли, — всё так же тихо сказала девушка. — Кто же будет воспринимать меня как целительницу, если я буду говорить о том, что у меня что-то болит?

— Я понял тебя. Ты пока ещё не целительница, а всего лишь ученица целительницы, так что мне честно расскажешь о всех своих болячках, а я подумаю, как тебя от них избавить. Согласна?

— Согласна, Демидка.

— Тогда стой ровно и не отвлекай меня, — сказал я, и мои пальцы заскользили по спине вдоль позвоночника девушки, ощупывая каждую мышцу и косточку.

— Щекотно, — произнесла Яринка и повела плечами.

— Потерпи и не шевелись, непоседа, — сказал я мягким, но строгим голосом, продолжая ощупывать спину девушки. Примерно через пару минут, я нашел два места, где у неё произошло защемление. — Так, Яринка, нашел я источники твоей боли, подними руки и закрепи их на затылке.

Красавица молча выполнила моё указание. Подойдя к ней вплотную сзади, я завёл свои руки сквозь согнутые руки девушки, сцепил свои пальцы в захват на её затылке, после чего, резко приподнял. В парной послышался тихий хруст, похоже все косточки встали на свои места. Яринка охнула и медленно начала оседать на пол в парной, но я успел подхватить её на руки и аккуратно положил на полок.

Хотя глаза девушки были закрыты, я увидел как из-под её ресниц выкатились две слезинки. Пока красавица приходила в себя, я позволил себе полюбоваться красивой девичьей грудью и стройным телом. Через пару минут ресницы задрожали и Яринка открыла глаза.

— Демидка, ты просто кудесник, боль в спине исчезла полностью.

— Вот и хорошо, что исчезла, а теперича переворачивайся красавица на свой животик, я тебя парить начну и всякие хвори из твоего стройного тела изгонять буду.

— Ты действительно считаешь, что я красавица? — с хитринкой во взгляде спросила Яринка, медленно переворачиваясь на полоке.

— Мы же договорились говорить друг другу только правду, так что прими моё мнение, как оно есть, — ответил я девушке, продолжая выбирать веник получше. Выбрав наиболее пушистый берёзовый веник я начал с обдувания и охаживания тела девушки, не забывая поддавать парку, а после перешёл к пропарке с оттяжкой.

— Мне приятно слышать, что ты считаешь меня красавицей, — в промежутках между охами, под ударами веника, произнесла Яринка. — Я бы такие слова готова каждый день слушать.

— Девушке нельзя часто говорить, что она красавица, — сказал я, пропаривая ноги Яринке.

— Почему?! — удивилась красавица, приподняв голову.

— Потому что, она от таких частых лестных слов, перестанет за собой следить, и вскоре может превратиться в дурнушку.

— Демидка, давай прервёмся, а то у меня что-то голова закружилась.

— Хорошо, — ответил я, убирая берёзовый веник в кадушку.

После чего, набрав полный ковшик холодной воды, выплеснул его на спину девушки, отчего она резко взвизгнула.

— Ой, мамочки. Зачем? — от волнения девушка не знала что ещё сказать.

— Енто для пользы, чтобы у тебя мышцы спины на место встали. Зимой для ентого, в сугроб али прорубь сигать надобно, а летом только так делать можно. Поднимайся, Яринка, пойдём в предбанник, я там полный горшок с квасом видел.

Девушка села на полоке и попыталась слезть.

— Демидка, я похоже слезть сама не смогу, просто ног своих не чую, они словно вата стали.

— Ох, чудо ты моё горемычное, к баньке не привычное. Держись за мою шею, — сказал я, и подхватил девушку на руки.

Выйдя из парилки, я усадил Яринку на широкую лавку возле стены и подал ей большой чистый рушник, чтобы она обтёрла своё лицо, а сам налил в две кружки кваса.

Наслаждаясь вкусным квасом, наблюдал, как скованность и смущение девушки постепенно исчезли. Она уже свободно разместилась на лавке и не скрывая всех своих девичьих прелестей, мелкими глоточками пила квас. Заметив мой взгляд, Яринка восприняла его по-своему.

— Ты о чём-то хотел меня спросить, Демидка?

— Да. Когда я пошёл проверять баньку, ты из-за чего плакала за столом? Я тебя чем-нибудь обидел?

— Нет, Демидушка, то были слёзы радости. Если бы ты только знал, как я обрадовалась, когда услышала, что нравлюсь тебе и твои родители готовы меня посватать. Да ещё рассказ Нежданки о том, какой ты нежный, добрый и заботливый. Вот я сидела в вашей летней трапезной и плакала от счастья, а когда закончила уборку и перемыла всю посуду, мне болью в спину стрельнуло, вот я и решилась пойти в баньку, чтобы ты меня хорошенько пропарил и хворь из спины выгнал.

— А чего же ты тогда столбом стояла возле двери в парной, и сразу меня не окликнула?

— Я стеснялась тебя. Мне же ещё никогда не приходилось с мужчиной в бане париться.

— Погоди, Яринка, а разве вы не всей семьёй в баню ходите?

— Так мои старшие братья семейными стали ещё до моего рождения, вот мы и ходили в баню с Даринкой и мамой.

— А как же Родасвет Казимирович? Он разве не ходит вместе с вами в баню?

— Он всегда ходит уже после нас. Говорит, что не видит смысла посещать чуть тёплую баньку. Батюшка привык такой жарищи нагонять в парной, что после него ещё полчаса даже в предбанник зайти нельзя, из-за стоящего там горячего воздуха.

— Понятно. Твой отец, Яринка, похоже такой же любитель жаркой баньки как мои отец и дед. Я тоже долго не могу выдерживать вместе с ними в парной. Ты как, остыла? Пойдём ещё один заход в парную сделаем?

— Нет, Демидушка. Я больше такой жаркой парной не выдержу. Мне бы обмыться, да только ноги мои ещё не отошли.

— Отойдут твои ноги, можешь не беспокоиться, Яринка. Такое частенько бывает с непривычки. Да и насчёт обмыться, нет ничего проще. Сейчас я тебя на руках отнесу в помывочную и выкупаю до сияющей чистоты. Ты только косу свою расплети, чтобы мне легче волосы промывать было.

— Не знаю, Демидушка, — смущаясь проговорила девушка, — как-то неправильно всё енто. Меня ещё никогда не купал мужчина. Я всегда сама мылась, иногда только старшая сестра спину мочалкой тёрла.

— Не вижу никакой неправильности. Я своих сестриц постоянно в баньке парю и купаю. Так чем же ты отличаешься от них? А ежели нас родители поженят, то нам частенько придётся друг дружку в баньке купать, так что привыкай, — привёл я последний убедительный довод.

Яринка, ненадолго задумалась над моими последними словами, а потом спокойно вздохнув, стала быстро расплетать свою косу…

После баньки мы ещё полчаса сидели в летней трапезной, пили горячий взвар и обсуждали поселенские новости, пока Ярило-Солнце полностью не скрылось за лесом. Проводив Яринку до соседнего двора, я пожелал ей доброй ночи. Она посмотрев по сторонам и никого там не увидев, приподнялась на носках, неумело поцеловала меня в щёку и быстро исчезла за своей калиткой, а я обалдевший от такого завершения дня, вернулся к себе домой и лёг спать.