Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 222)
— Благодарю за быстрое решение проблемы, Викентий Львович. Но я так и не услышал, как вы решили вопрос относительно выдачи нам патронов? Ведь вы сами прекрасно понимаете, что без них никакая охота невозможна. Тут всё просто. Нет патронов — нет охоты. Нет охоты — нет дичи. А если нет дичи, то нашим женщинам-артельщицам просто нечего коптить.
— Вопрос с патронами тоже решён. Вам их могут доставить прямо сегодня, в ваше артельное представительство, также как и мешки с мукой и зерном.
— Проблема в том, уважаемый Викентий Львович, что нам не на чем доставить патроны и мешки с хлебом в наше поселение. Ведь наш обоз находится там, а мы с моим помощником здесь. Мне придётся пробыть несколько дней в Барнауле, так как я должен встретить супругу, которая прилетит самолётом из Москвы.
— Эту проблему, я думаю, мы поможем решить. Доставим всё, что вам не выдали, на наших грузовиках. Скажите, у вас есть ответственный человек в поселении, кто имеет право подписи?
— Да. Там сейчас за старшего мой сын Иван. Он как мой помощник имеет право подписи и доступ к артельной печати у него имеется. Вот только в Урманное надобно доставить все ящики с патронами, чтобы охотники могли отправиться на промысел, и лишь половину мешков с зерном и мукой. Остальные мешки с хлебом нужно доставить в представительство. Ведь мне же надобно как-то рассчитаться с нашими работниками.
— Я вас понял, Демид Ярославич. Ждите сегодня машину с хлебом, а завтра мы уже отправим наши машины в ваше поселение. Насколько мне известно, наши шофера уже бывали у вас.
— В таком случае, ваши извинения приняты, Викентий Львович. Давайте пройдём в контору, где я подпишу наш изменённый договор.
После подписания нового договора, мы попрощались, и довольный глава Комиссии уехал. Деды сидели тихо и ждали, когда я начну рассказывать. Но я им сказал, что они всё услышат лишь после чаепития. Тут же на столе появились стаканы в подстаканниках, самовар и заварник.
Закончив чаёвничать, я сообщил обоим дедам, что сегодня власти привезут мешки с зерном и мукой. Надо будет организовать мужиков на разгрузку. Далее, я поведал, что подписал новый договор, по которому мы сами будем определять чего и сколько передавать представителям власти. От этой новости, на лицах дедов появились довольные улыбки. А вот от моих дальнейших слов, улыбки исчезли.
— Анисим Авдеич, Фёдор Андреич, скажите, вы помните о том, что говорил Иван Иваныч в нашем представительстве?
— Разговоров много всяких было. Вы хотя бы напомните нам, о чём вспоминать?
— О Германии. Я имею в виду разговор, когда Иван Иваныч вам говорил, куда может пойти войной Германия, ежели победит Францию?
— Был такой разговор. Иван Иваныч нам тогда сказал, что если германцы победят французов, то они вскорости могут напасть на Россию, — первым ответил мне Фёдор Андреевич.
— Вы думаете, Демид Ярославич, что скоро может новая война с германцами начаться? — мне задал вопрос второй дед.
— А тут и думать не надо, Анисим Авдеич. Ведь Франция была повержена ещё в начале лета. Так что долгой и спокойной жизни у нас не будет. Я же ведь не просто так, предложил вам «всю продукцию порезать на куски весом в один или два фунта, а потом завернуть в вощёную бумагу». Вам нужно будет подготовить тайные склады в подвале представительства, на случай войны, где мы сможем долгое время хранить мешки с зерном и мукой, а также нашу копчёную продукцию. Вы меня уже много лет знаете, и наверное помните, что я анархист. Следовательно, мне вообще нет никакого дела до того, как живут представители нынешней власти в стране, но вот заботиться о всех своих людях, моя прямая обязанность. Если случится студёная зима, или ещё какая напасть, то я думаю всех женщин с детьми привезти в наше представительство. Мне одному трудно будет всех прокормить в поселении. Так что я надеюсь на вашу помощь и поддержку, деды. Вот только пока никому об ентом ничего рассказывать не надобно. Обо всём знать лишь мы втроём будем.
— В таком деле мы завсегда поможем, Демид Ярославич, можете не сомневаться. А насчёт складов на случай войны, или ещё какой-нибудь напасти, мысль правильная. Прошлая война с германцами почитай четыре года длилась, а сразу после неё, Гражданская война началась. Так что продовольствие надо уже сейчас собирать. Мы с Фёдором, даже знаем примерные места, где все наши тайные склады устроить можно. Вот только одних копчёностей на случай войны нам всем маловато будет.
— Так на копчёности можно у деловых, крупы всяческие выменять, тушёнку и макароны, а также соль, сахар, перец и даже квашенную капусту в бочках, — предложил Фёдор Андреевич.
— Согласен с вашим предложением, Фёдор Андреич. Действуйте, деды. Боги вам в помощь.
— Благодарствуем за пожелание, Демид Ярославич. Для нашей артели сейчас самое главное, чтобы райисполкомовский чиновник не обманул.
Глава райисполкомовской Комиссии по продовольствию сдержал своё слово. Вечером того же дня в артельное представительство приехали два грузовика полностью загруженные мешками. Яр с дедами внимательно проверяли каждый выгружаемый мешок. Зерно было отборное, а мука хорошего помола.
Когда грузовики уехали, я задумался. Ежели в представительство привезли только половину зерна и муку, то сколько же чиновник из райисполкома успел наворовать за три года? От разных мыслей меня отвлекло приглашение на ужин.
Следующие несколько дней пролетели для меня незаметно, ибо мы с дедами в подвале здания занимались устройством тайных складов. От этого дела меня отвлёк Яр, который сообщил, что принесли телеграмму из Москвы. Как оказалось, до прилёта самолёта осталось около часа.
Быстро умывшись, мы на пролётке отправились в аэропорт. Править лошадьми снова взялся Лукьян Анисимович. Когда мы прибыли в аэропорт, то сразу увидели, что самолёт уже совершил посадку и подруливает к стоянке, где его ожидали техники и другие работники. Мы с Яром пошли к самолёту, чтобы забрать Яринкины вещи. На полпути, Яр остановил меня и показал на две чёрные легковые машины приближающиеся к застывшему на краю взлётной полосы самолёту. Возможно, он подумал, что это представители НКВД приехали арестовывать Ярину. Но вскоре всё прояснилось. Из самолёта вышли знакомые московские следователи и моя супруга. Следователи направилась к двум машинам, а Яринка осталась ждать нас у трапа.
Мы подошли к самолёту, Яр скромно поздоровался, а я нежно обнял свою супругу. Через пару минут лётчики начали выгружать Яринкины вещи. Их как всегда было очень много. Пришлось отправлять Яра за нашей пролёткой. Когда он вернулся, две чёрные машины уже уехали, а лётчики помогли нам загрузить все вещи в пролётку. Мы сердечно попрощались с пилотами и поехали в артельное представительство.
В пути Ярина нам рассказала, что её пригласили не только для того, чтобы полечить важного человека, но и для прохождения специальной медицинской аттестации в военном госпитале.
— Ярина Родасветишна, а что даёт ента аттестация? — задал вопрос Яр.
— Ничего нового, кроме нервотрёпки и головной боли, Ярик. Теперь, в случае войны, меня призовут руководить госпиталем. Енти всезнайки, увидев как я провожу хирургические операции, мне сразу присвоили звание военврача первого ранга. Как я ни отнекивалась от такого «счастья», ничего у меня не вышло. Для них даже мой возраст ничего не значил, упёрлись на своём и всё.
— А по тем вопросам, что я тебе говорил по телефону, всё решилось? — спросил я Яринку.
— Я все сделала как ты сказал, Демидушка, а прилетевших со мной московских следователей, ты уже сам видел. Всё отныне будет нормально. А к нашей артели и нашему таёжному поселению местные власти теперича лезть поостерегутся.
— Я бы на енто не шибко надеялся, Яринушка, ибо различные самодуры и самовлюблённые карьеристы при любой власти появляются.
— С ентим утверждением я спорить не буду.
Вскоре мы прибыли на место. Ярину куда-то увели женщины, а мы с Яром присели на лавку во дворе.
— Демид Ярославич, вещи из пролётки в вашу комнату переносить? — спросил добровольный помощник.
— Не нужно, Лукьян Анисимович. Сейчас моя супруга с женщинами пообщается, и мы поедем к себе в поселение.
— Тогда я пойду Лукерье скажу, что вы уезжаете. Она же хотела вам чего-то в дорогу собрать.
Сын деда Анисима быстрым шагом направился в сторону кухни, а мы с Яром наблюдали как мужики разгружают ящики с подводы. Видать нашим дедам уже что-то привезли деловые.
Через час, нас нагрузили дополнительными подарками, а Лукерья Степановна с Лукьяном Анисимовичем принесли большую кастрюлю с горячими пирожками, плотно накрытую крышкой. Сердечно попрощавшись со всеми тружениками, мы наконец-то покинули Барнаул и артельное представительство и поехали домой, в родное таёжное поселение, где нас ждал сын Ванечка и остальные жители Урманного…
Глава 71
После захода Ярилы-Солнышка, заметно похолодало, уже чувствовалось, что затянувшуюся осеннюю пору вскоре окончательно сменит студёная зима. Но память почему-то выдала слова моего деда, что «ежели Матушка-Осень долго не отдаёт бразды правления миром, значит ждите зимой неожиданности в погоде».
Лунный свет ярко освещал старую лесную дорогу ведущую в наше поселение, а бескрайние небеса покрылись сияющими россыпями звёзд и мерцающих созвездий. Мягкое и укачивающее движение пролётки незаметно усыпляло, и я даже не заметил, как задремал. Проснулся я от того, что наша проверенная временем пролётка остановилась.