Александр Хиневич – Неизведанные гати судьбы (страница 161)
— А ты, Демид, разве с нами не поедешь? — спросил отец.
— Нет, отец. Не нужно чтобы кто-то из поселян увидел, что я уезжаю с вами. Для всех я рано утром уйду на охоту. Встретимся мы с вами, возле сгоревшего Торгового подворья, а уже оттуда я буду показывать вам дорогу на дальний урман. Вы главное оставьте распоряжения, что на время вашего отсутствия старшим в поселянской Управе останется Чеслав Нечаевич, а Яринке Родасвет Казимирович поручит присматривать за отчим домом.
— А что дальше-то будет, Демид? — спросил тесть.
— После того, как я передам вас деду, я отгоню вашу пролётку и оставлю её на лесной дороге недалеко от Торгового подворья. Когда наш обоз с хлебом будет возвращаться в поселение, они и найдут пустую пролётку. Светозар её сразу опознает и властям сообщит что вы пропали. Бандиты по лесам до сих пор шастают, вот на них вашу пропажу местные власти и спишут.
— Ну что же, — немного подумав сказал мой отец. — Придумано хорошо. Главное теперь, чтобы всё задуманное удалось выполнить.
На этом мы закончили нашу беседу, а уже через два дня всё задуманное свершилось…
Глава 55
Перед возвращением в поселение я решил немного поохотиться, чтобы не возвращаться домой с пустыми руками. За четыре прошедших дня, после расставания с родственниками возле пещеры на дальнем урмане, мне удалось выследить и подстрелить одного очень крупного марала и парочку молодых, но хорошо упитанных кабанчиков. Про три больших холщовых мешка с живыми ушастыми, угодившими в мои силки, петли и ловушки можно даже не упоминать, без них ни один мой выход на охоту не обходился. Даже Урчана объелась зайчатиной до такой степени, что не стала меня провожать до самого поселения, а завалилась отдыхать в какой-то норе. Так что, последние поселянские новости мне стали известны, только лишь когда я вернулся в Урманное с хорошими охотничьими трофеями.
Чеслав Нечаевич стоя на крыльце поселянской Управы, остановил меня, когда я спокойно шёл по улице ведя в поводу Зирочку, тянувшую волокушу с моей добычей на охоте. Едва мы с ним поздоровались, как поселянский староста сам начал мне рассказывать, что произошло в нашем Урманном, пока я был на охоте…
Как мы с отцом и предполагали, при возвращении из Барнаула в таёжное поселение, наши обозники обнаружили пролётку Родасвета Казимировича. Она одиноко стояла на лесной полянке, рядом со старой уездной дорогой, ведущей не только к сгоревшему Торговому подворью, но ещё и в добрых три десятка губернских деревень и хуторов.
Правильнее будет сказать, что первым очень знакомую пролётку за придорожными кустами заметил Светозар. Он ехал верхом впереди обоза из десятка подвод нагружённых мешками с зерном и внимательно смотрел по сторонам, пытаясь высмотреть возможную бандитскую засаду. О том, что на наш продовольственный обоз с хлебом могут напасть какие-то залётные бандиты, сообщили Иван Иванычу его знакомые «деловые люди». Вот потому-то Светозар и вызвался ехать впереди обоза, чтобы отслеживать всю обстановку как в лесу, так и на самой дороге. Он много раз ездил по этой уездной дороге, и знал на ней каждую выбоину, можно добавить, что даже каждое придорожное дерево или кустик ему были очень хорошо знакомы.
Когда до места бывшего Торгового подворья оставалось меньше версты, Светозар заметил, как впереди за придорожными деревьями и кустами, по правой стороне от дороги, что-то очень ярко засверкало, благо в тот момент Ярило-Солнце вышло из-за белых облаков и осветило лесную дорогу и старый лес своим полуденным светом. Подав команду обозу остановиться, он подъехал поближе, чтобы всё осмотреть. На лесной поляне Светозар увидел знакомую пролётку, у которой сверкали в солнечном свете все начищенные до зеркального блеска части, но его удивило то, что ни в ней, ни около неё никого не было.
Светозар прекрасно знал, что Родасвет Казимирович частенько ездил в одиночку по своим делам, но также он знал и о том, что рачительный поселянский кузнец, никогда бы не оставил без присмотра свою необычную пролётку. Об этом помощник Главы поселения сразу же сообщил как Иван Иванычу, так и обозникам с охотниками, которым Глава поселения наказал охранять обоз.
После осмотра находки и ближайшего участка леса вокруг полянки, Иван Иваныч отправил одного из охотников верхом в поселение, чтобы тот выяснил, что в Урманном происходит, и куда поехал Родасвет Казимирович?
Вернувшийся вскоре из Урманного артельный охотник сообщил старшему обоза, что Чеслав Нечаевич поведал ему, что в поселении всё в порядке, а Родасвет Казимирович заболевшую жену Светлояру Витольдовну повёз в Барнаул к знакомому доктору. Глава поселения со своей супругой вызвались их сопровождать до города, и попутно решить там какие-то свои дела. Староста не мог выделить им кого-то в охрану, так как все артельные охотники, оставшиеся в поселении после ухода продовольственного обоза в город, за день до отъезда пролётки, отправились в урман на охотничий промысел.
Дальше было всё просто. Иван Иваныч отправил продовольственный обоз под охраной в Урманное, сам с двумя артельными охотниками остался охранять пролётку, а Светозара направил в Барнаул за представителями власти.
Ждать их пришлось почти до самого вечера. Иван Иваныч сидя у дороги, на снятом со своего коня седле, первым заметил приближающегося галопом всадника и следующий за ним легковой автомобиль.
Когда они остановились, возле вставшего с седла Иван Иваныча, выяснилось, что всадником оказался запылённый Светозар, а в машине сидели четыре человека в кожаных одеждах. Двое из прибывших оказались милиционерами, один представился чекистом Ильёй Давидычем Коэном, а четвёртый человек был просто водителем автомобиля.
Пока милиционеры осматривали место происшествия, чекист, расположившись на заднем сидении автомобиля, начал опрашивать оставшихся охранять пролётку охотников, Иван Иваныча и Светозара. Всё сказанное ими он дословно записывал карандашом в свою тетрадь. Когда чекист закончил с опросом, к нему подошли оба милиционера, пожилой и молодой.
— Нашли что-нибудь интересное? — спросил чекист.
— Нет, товарищ Коэн. Там всё затоптано вокруг, словно стадо лосей по поляне прошлось. Ни одного чёткого следа не нашли, — ответил пожилой милиционер.
— Это наверное наши обозники натоптали, — сказал Иван Иваныч, — они все разом кинулись в лес искать Главу поселения и хозяина пролётки.
— Так может вы сами убили Главу поселения и хозяина пролётки, их тела в лесу спрятали, а к нам прислали гонца со сказкой о нападении на пролётку? — гневно спросил поселян чекист.
— Обозники тут ни при чём, — вступился за поселян пожилой милиционер. — Пролётка стоит на поляне уже больше суток. Там по следам её колес прекрасно видно, как лошадь объев один куст к другому переходила. Ею никто не управлял, да и на поляну с дороги она сама пролётку затащила. Скорее всего, нападение на самой дороге произошло. Там налётчики пустую пролётку и бросили. К тому же я этих обозников своими глазами в Барнауле видел. Намедни мы сопровождали нашего начпрода, он у их старшего, на артельном складе копчёности для нашего горотдела получал, а затем я их утром видел, когда ихний продовольственный обоз через наш пост на тракте из города выезжал. Так что, Илья Давидович, не стоит обозников обвинять в том, к чему они непричастны. Я же вам доложил, что пролётка уже была пустой, когда эти обозники ещё в городе были.
— Ладно. Будем разбираться, что тут произошло и кто виноват, — хмуро сказал милиционерам чекист, а потом повернувшись к обозникам, добавил: — Можете пока быть свободными. Если вы понадобитесь, мы вас вызовем. Поручаю вам доставить пролётку в ваше поселение и передать под роспись тому, кто там у вас остался за старшего в правлении. Вам понятно?
— Понятно, товарищ Коэн, — за всех поселян ответил Иван Иваныч.
— Вот и хорошо, что всем понятно, — буркнул чекист, и обратив свой взор к милиционерам сказал. — Садитесь. Пора ехать, а то скоро совсем стемнеет.
Автомобиль развернулся на дороге, забрал своих пассажиров и уехал в сторону города, а оставшиеся поселяне вывели пролётку на дорогу и вскоре направились в Урманное. Пролёткой править взялся Светозар, так как для него это дело было привычное, а его коня в поводу вёл Иван Иваныч.
Прибыв в поселение Иван Иваныч и Светозар всё рассказали поселянскому старосте и сдали ему под роспись пролётку, как велел чекист из Барнаула…
Всё это мне рассказал Чеслав Нечаевич, возле Управы, когда я вернулся с дальнего урмана в поселение. Чтобы несколько раз не посещать нашу Управу, я передал старосте добытого на охоте марала, как долю положенную для артельных охотников, после чего направился к себе домой.
Возле ворот дома меня как всегда встречала Яринка, она вновь с утра почувствовала, что я сегодня вернусь с охоты. Рядом с ней стояли мои старшие сыновья. Увидев волокушу позади Зирочки, они быстро открыли ворота, завели лошадку во двор, поближе к холодной, и приступили к разгрузке моих охотничьих трофеев.
Пока сыновья занимались делом, мы с Яринкой направились в протопленную баньку, где я наконец-то смог попариться и смыть с себя многодневный пот. После баньки Яринка покормила меня в летней трапезной, и лишь когда я напился горячего взвару, супруга спросила.