Александр Хиневич – Иная суть (страница 24)
«На твоих накопителях, где собрана вся информация по Солнечной системе.»
— Ты хочешь сказать, что с момента переноса планеты Дея в другую звёздную систему, они так и не поменяли кодировку?
«А зачем её менять? Кодировка хорошая, надёжная. Даже мне пришлось потратить много времени, чтобы понять её основные принципы. Если бы я случайно не наткнулся на правильное решение задачи дешифровки, то эта система кодировки, так и осталась бы не раскрыта. Могу честно признаться, что её придумал гений.»
— Поздравляю, Палин! Ты тоже гений!
«С чего такие выводы, Древний?»
— А как же иначе?! То, что смог закодировать один гений, всегда сможет раскодировать другой гений.
«Я понял тебя, друг мой. Это опять твои шуточки из Запретного мира», — довольным голосом ответил Палин.
— В каждой шутке есть только доля шутки, а всё остальное чистейшая правда. Давай, Палин, запускай, послушаем что на этой записи.
В помещении рабочего кабинета зазвучал довольно приятный женский голосок, а потом, прозвучал строгий мужской голос. То, что я услышал, напомнило мне времена службы в советской армии, когда на военных учениях, резким порывом ветра, парашюты нашей разведгруппы унесло далеко от указанной точки назначения. Вот тогда, возвращаясь на заданный командованием маршрут, мы случайно наткнулись на одну глухую сибирскую деревушку, где люди общались между собой примерно на таком же наречии…
— Стась, а что это за язык? — выдернул меня из воспоминаний вопрос племянницы.
— Этот напевный говор, Тана, напоминает мне один из вариантов старославянского языка, на котором в далёком прошлом, общались разумные в Запретном мире.
— А можно узнать о чём они говорят? Просто мне неизвестен этот язык…
«Она передаёт в центр управления, что обследование точки пространственного искажения, полностью завершено. Никаких посторонних объектов или кораблей чужих, на краю солнечной системы не обнаружено. Мужчина, приказал ей, ещё раз просканировать точку пространственного искажения, после чего возвращаться на базу», — вместо меня ответил Тане старый арахнид.
— Палин, а откуда ты знаешь этот язык? — спросила племянница.
«Мне пришлось изучить множество языков за свою долгую и интересную жизнь, Тана, но ещё больше их пришлось изучать уже после смены мерности своего существования. Знания и образы древних языков мне понадобились при расшифровке закодированной информации, которую приносил мне Древний, на различных носителях. Особенно они мне пригодились при работе с громадными объёмами данных полученных в Запретном мире. Скажи мне, почему ты спросила меня о знании языка?»
— Я бы тоже хотела знать этот красивый и напевный язык, — смущаясь ответила Тана.
«Пожалуйста, подожди немного. Мне необходимо небольшое количество времени, чтобы сгруппировать все образы данного языка и записать их на чистый информ-кристалл. На основе всех этих данных, Эмилия сможет создать для тебя языковой мнемомодуль с массивом образов общения.»
— Хорошо, Палин, я подожду.
После того, как я услышал сказанное Палиным, я по каналу связи через Бруча, ничего не объясняя, сразу же вызвал Эмилию в свой рабочий кабинет. Когда она пришла через пять минут, кристалл с необходимыми данными уже был записан.
— Что-то случилось, командир? — взволнованно спросила Эмилия, входя ко мне в кабинет.
— Пока ещё ничего такого не случилось. Просто, необходимо в срочном порядке создать очередной мнемомодуль с массивом образов общения древнего языка Запретного мира. Сделать его нужно, на основании записанных здесь данных, — ответил я, протягивая кристалл.
— Языковой мнемомодуль сделать не трудно, командир, но я бы не рекомендовала вам сейчас делать какую-либо заливку, ведь у вас идёт процесс восстановления памяти, — произнесла старший медик забирая кристалл.
— Этот мнемомодуль древнего языка с массивом образов общения предназначен для меня, подруга, — неожиданно призналась Тана.
— В таком случае мне нужно несколько минут, — ответила с улыбкой Эмилия, и покинула мой рабочий кабинет.
Возвращения Эмилии нам пришлось ждать полчаса. Когда она появилась вновь в кабинете, Тана с нетерпением начала её расспрашивать:
— Ты же мне сказала, что понадобится всего несколько минут, а сама пропала на полчаса. У тебя возникли какие-то проблемы?
— Успокойся, Таночка. Никаких проблем у меня не возникло. Просто при создании данного мнемомодуля, я заметила, что несколько похожих образов общения мне уже встречались. Вот и пришлось поискать их в своей базе данных, чтобы добавить в этот мнемомодуль. Таким образом массив получился наиболее полным.
— Эмилия, а где ты встречала похожие образы? — поинтересовался я у старшего медика.
— В данных ментоскопирования Ивана Демидыча и Демида Ярославича. Ведь у них в памяти были обширные знания, не только вашего общего разговорного языка, на котором вы общались когда обнаружили планетарный корабль-разведчик, но и более древнего языка Запретного мира.
— Ты сейчас говоришь про тот массив данных Ивана Демидыча, который вы залили мне, так как искины «Сварги» не могли работать с такими данными?
— Совершенно верно, командир. У меня просто сохранился тот архив. Пока я была искином, у меня не было возможности работать с этими данными…
— Можешь не продолжать, Эмилия, я уже всё прекрасно понял.
— Стась, а когда вы начнёте заливать этот древний язык мне? — нетерпеливо спросила моя племянница.
— Когда ты окажешься в медицинской капсуле, вот тогда и начнём, — ответил я с улыбкой.
Услышав сказанное мною, Тана быстро скинула свой пилотский комбинезон, и, никого не стесняясь, голышом юркнула в ближайшую медицинскую капсулу, закрыв её крышку.
— Командир, что вы сделали с Таной? За всё время нашего общения, она постоянно говорила лишь о кораблях и полётах. Никаких устремлений к изучению древних языков, я за ней никогда не наблюдала.
— Я с ней ничего не делал, Эмилия. Это всё проявилось после её увлекательного общения с одним нашим другом.
«Ну вот. Старого арахнида сделали крайним. Мне что… уже и пообщаться по душам ни с кем нельзя», — послышался ворчливый голос.
— Не ворчи, Палин. Я ведь не упомянул, что это с тобой было увлекательное общение, ты сам во всём признался, — сказал я улыбаясь. — Тем более, мне по душе такая перемена в поведении Таны и в её устремлениях, так что прими от меня благодарность.
«Ну тогда, я больше не буду ворчать…»
— Командир, перед началом заливки мнемомодуля, необходимо приготовить гранулы и чай. Массив образов общения получился очень большой. Я переживаю, как бы с Таной не произошло то же самое, что было с вами после заливки большого объёма информации.
— В таком случае, Эмилия, ты этот языковой мнемомодуль зальёшь сначала мне. Я привык уже к большим объёмам информации загружаемой мне в мозги, а уже далее, смотря по моему состоянию, определимся с временной характеристикой заливки языка Тане.
— Но вам же не рекомендуется сейчас что-либо заливать.
— Здоровье Таны для меня важнее всего, девочка. Так что будешь действовать, именно так, как я сказал. И даже не вздумай со мной спорить. Это приказ, Эмилия. Поняла?
— Так точно, командир.
— Вот и хорошо.
Я покинул медицинскую капсулу в том же самом состоянии, что было у меня раньше.
— Эмилия, ты почему не стала заливать мне этот древний язык? — спросил я старшего медика.
— Языковой мнемомодуль и массив образов общения вам залиты, командир.
— Тогда почему я не чувствую, что была заливка?
— Возможно потому, что данные древнего языка наложились на старый информационный массив, залитый вам ещё на Земле, когда вы нашли планетарный разведчик. Можете просмотреть данные медицинской капсулы, там подробно зафиксирована вся процедура заливки языкового мнемомодуля и большого массива с образами общения.
— Я верю тебе, Эмилия. Сколько времени я находился в капсуле?
— Три с половиной минуты, командир.
— Начинай заливку языкового мнемомодуля, девочка. Думаю, что пятнадцати минут должно хватить для сохранения нормального самочувствия у Таны.
— А если времени окажется недостаточно?
— Вот тогда мы и будем использовать твои чудодейственные гранулы и мой горячий чай.
— Принято, командир, — произнесла Эмилия, после чего, решительным шагом проследовала к капсуле, в которой находилась моя племянница.
Спустя пятнадцать минут из медицинской капсулы появилась чем-то недовольная Тана. Она даже внимания не обратила на приготовленные нами две чудодейственные гранулы и кружку с горячим чаем.
— Как ты себя чувствуешь? — задала свой стандартный вопрос Эмилия.
— Как и раньше. Словно легла в капсулу, закрыла глаза, а потом сразу же их открыла снова. Скажи мне честно, подруга, вы мне древний язык пробовали залить или нет? — спросила Тана облачаясь в свой пилотский комбинезон.
— Конечно. Мнемомодуль успешно залит.
— Точно?!
— А зачем мне тебя обманывать? С чего у тебя такая странная подозрительность появилась?
— Просто, я пока не чувствую никаких изменений. Я верю тебе, Эмилия, но на всякий случай проверю, смогла ли я воспринять этот древний язык. Палин, пожалуйста, воспроизведи ещё раз ту запись с кристалла.
В помещении моего рабочего кабинета вновь напевно прозвучали переговоры женщины-пилота и мужчины-диспетчера.