Александр Хиневич – Джоре (страница 6)

- Иван Демидыч, тебе борща наливать?

- Благодарствую, но в меня уже больше не влезет. Мы на пару с Ярой уже как час тому назад по трапезничали, пока ты почивать изволил. Ты давай-ка, налегай на борщец с разносолами, да про копчёности не забывай, что мы с собою привезли и слухай чё давеча случилось.

Налив себе полную миску наваристого борща, начал с аппетитом поглащать великолепный обед, и заодно слушать рассказ Демидыча, про то, что со мною произошло.

- Значится так дело было. Наздоровкались мы с Ярославной и Вереславой, повспоминали о минувших временах. Про батька моего они мне поведали, как он жил туточки, всё меня ожидаючи, не хотел верить он похоронке той. Говаривал всем, что напутали чё-то те, кто бумажки-похоронки пишет, мол чует он, что живой я, хоть и израненый весь. А оно ведь так и было-то, я ж тогда в госпиталях разных лечился. Батя мой отошел в мир иной летом шестьдесят первого. Говаривал он соседушкам, мол вон человека уже в космос отправили и назад возвернули, а младшенький мой Ванюшка, так до сей поры не возвернулся. Откуда было знать моему бате, что причиной были те клятые слова, сказаные мне в Иван-городе...

Демидыч задумался о чём-то, но я его не торопил, понимая, что тяжесть великая у него на душе и ему нужно просто выговориться. Ведь если бы не слова того земляка из соседней деревни, то Демидыч бы вернулся домой и застал бы своего отца живым.

- Когда Ярославна узнала, кто мне енто всё сказал, - продолжил рассказ Демидыч, - за причитала, да за охала и поведала мне, что ентот земляк, осенью пятьдесят четвертого к ней свататься приезжал, но получил от ворот поворот. Каким нутром почуяла она тогда, что гнилая у него душонка-то. Так оно потом и оказалось. Земляка ентого поставили деректором лесхоза, ну он и проворовался. Как в пятьдесят седьмом посадили его, так больше никто в ентих местах его и не видел более. Затем Вереслава поведала, как матушка ихняя, учила ее исцелять людей природными силами, а Ярославну учила разбираться в целебных травках и готовить из них снадобья всяческие. Потом из ворот выглянула рысь, глянула на Вереславу, словно позвала ее, та кивнула в ответ и ушла вместе с ней во двор. Пока ее не было, Ярославна мне тишком поведала, что батя мой, Вереславу мне в супружницы выбрал, и слово с неё взял на последнем одре, что она дождётся моего возвращения и токмо меня супругом назовёт.

- Иван Демидыч, извини, что перебиваю тебя, Вереслава что... так старой девой и осталась?

- А чё ты так удивляешься-то, Станислав Иваныч, она же слово дала у последнего одра.

- Да уж. Жестко у вас всё тут было поставлено.

- Не переживай, Станислав Иваныч, как наши предки устой поставили, так мы его и сохраняли. Сказано было в стародавние времена, что родители выбирают невесток для сыновей своих, значит так тому и быть.

- А как же чувства, любовь и разница в возрасте?

- Так кто же семью свою без чувств, без любви создать-то сумеет. А разница в возрасте должна быть, девки же раньше парней взрослеют. Потому-то и определено было старым устоем, что девок в шестнадцать лет замуж отдавать, а парням семьи свои создавать можно после двадцати одного лета.

- Иван Демидыч, а у вас с Вереславой большая разница в возрасте?

- Нет. Десять лет всего. Я же в двадцатом году народился, а она в тридцатом. Поентому ее и в город не забрали, когда война началась ей еще одиннадцати лет не было, она же осенница. Уразумел?

- Уразумел. Иван Демидыч, мы чего-то в сторону ушли от твоего рассказа про меня, давай к нему вернёмся.

- А, ну-да, ну-да. Отвлеклись малость. Вобщем так, возвернулась Вереслава и токмо начала свой рассказ про рыську енту, как Ярославна ее перебила и сказала, мол чё-то гостя давно не видать. Мы пошли до моей хаты. Заходим, а ты рядом с лавкой на полу лежишь, а лицо всё такое бледное, словно из тебя волкодлаки всю кровушку выпили. Мы тебя в троём кое-как приподняли и на лавку положили. Вереслава над тобой стала чародейничать, а Ярославну послала за какими-то травками. Через полчасика ты пришел в себя, открыл глаза и сел на лавке, выпил поданое Ярославной снадобье и запил чайком из травок. Апосля Вереслава тебя вновь уложила на лавку, сказала спи и ты уснул, а она продолжила свои чародействия и сказывала про свою рыську. На вопрос, что с тобой стряслось, она ответила, что ты истратил почти все свои внутренние силы и доехал сюдой токма на одной силе воли. Что тебе желательно попить настой на каких-то особых травках, собраных в полнолуние. Ентим летом полнолуние будет 15 июня, а потом тока 15 июля. На следующий день тебя опять напоили снадобьями и травным чаем. Затем мы с тобой прогулялись на задний двор, где я тебе показал умывальню и нужник. Ты сделал свои надобности, пришел в хату и лег на лавку. Когда я к тебе подошел, ты уже спал-почивал. Вчерась ты сам поднимался и ходил на задний двор по нужде, апосле вернулся и снова улёгся на лавку... Пока ты там почивал я половину коробок и баулов перетаскал в хату. Вот как бы и весь рассказ-пересказ.

- Иван Демидыч, а какое сегодня число?

- Так с утреца вроде как 13 июня было, и покамесь еще не закончилось. Ты мне вот что ответь, Станислав Иваныч, ты машину теперича вести сможешь?

- Конечно смогу, я же на ней сюда приехал.

- Да не об ентом речь. Ты сможешь Ярославну до Чертовой сопки свозить? Чтоб она там для тебя нужных травок насобирала, ибо травки енти токмо там растут, а более их нигде поблизости нету.

- Без проблем, съездим. Надо только по карте глянуть, где эта Чертова сопка находится.

- Станислав Иваныч, карту свою можешь не глядеть, нету тама ентого названия. Власть и люди с соседних деревень, каждый по своему енту сопку называют. Чертовой сопкой ее токма у нас называли.

- Иван Демидыч, а далеко до сопки этой? Хотя бы примерное расстояние можешь сказать?

- Верст двадцать-тридцать примерно будет, ежели по прямой. Тут старая давно заброшенная дорога через лес была, она как раз к Чертовой сопке мимо чертовых плешей вела.

- Чертова сопка, чертовы плеши, Иван Демидыч, у вас тут словно не мир божеский, а сплошь чертовщина какая-то. Вы же, как я понял, мать-природу боготворите, и ту же неугодные вам места природы ругаете и чертовыми называете.

- Акстись, Станислав Иваныч, никогда мы матушку-природу не ругали. Не реки напраслену. Енто у вас, слову чертовы плохие значения придают, а у нас нету такого. Чертовы, сиречь непонятные. Всё что происходит в тех местах, находится за чертой человеческого понимания и разумения. Вот так вот.

- Интересная трактовка слов, не встречал еще такого объяснения. Чтож приношу свои извинения.

- Да буде тебе, Станислав Иваныч, ты же не виноват, что многим словам смысл поменяли... Вот чё я удумал, поеду-ка я с вами к Чертовой сопке. Вместе веселее будет. Что скажешь?

- Я не против, Иван Демидыч, а как же Вереслава? Она же одна в деревне останется.

- Не будет она одна. Ей с утреца двоих болезненых привезли, так что она почитай неделю или две будет ими заниматься.

- Значит решено, завтра по утру и поедем...

Выехали мы не утром, как планировали, а часов в двенадцать, долго ждали Ярославну, которая делали срочные отвары для пациентов Вереславы. Сразу за деревней свернули в сторону леса. Через десять минут езды остановились возле леса. Ярославна и Демидыч, споря про меж собой, пошли вдоль леса искать старую заброшенную дорогу. Через час они вернулись. Ярославна улыбалась, а Демидыч хмурился, похоже что старую дорогу первой нашла травница. Теперь на переднем сиденье сидела Ярославна, она точнее всякого навигатора указывала куда надо ехать. До Чертовой сопки мы добрались только к семи часам вечера, хотя проехали всего сорок семь километров, согласно показаний спидометра. Просто очень часто приходилось останавливаться по просьбе Ярославны. Она каким-то непонятным мне способом, умудрялась находить путь через лес и замечала нужные ей травки в лесу.

Найдя более-менее приличое место, я поставил там "Патриота", рядом установил свою большую палатку, натаскал в неё лапника для лежанок, а потом стал готовить место для костра. Как гласит народная мудрость: "Война войной, а обед по расписанию". В нашем случае не обед, а ужин. Примерно через час ужин был готов и Ярославна накрыла раскладной столик, который я всегда возил с собой. На ужин у нас были макароны по-флотски, различные соления и копчености. Запивали мы это добро, чаем с добавлением лесных трав. Только мы закончили ужинать и вымыли свои чашки-кружки, как небо затянуло тучами и подул холодный ветерок. Тут же было принято общее решение собрать всё наше хозяйство и перести его в палатку.

Как только мы занесли последние вещи в палатку, в небе прозвучали раскаты грома. Накинув на плечи дождевик, я вышел из палатки. Было такое ощущение, что я попал в какой-то не реальный мир. Небо затянули черные и темно-серые тучи, все краски леса словно поменяли свой цвет на оттенки грязно-серого. Сверкнула молния, и мне показалось что она ударила в Чертову сопку рядом с которой мы остановились. Чуть погодя вновь загремел гром и тут же новая молния вновь ударила в сопку. Начался сильный дождь. Вернувшись в палатку спросил нашу спутницу.

- Уважаемая, Ярославна, вы раньше бывали здесь?