Александр Хартманн – ТЕНИ ХАЙНЕГЕНА (страница 1)
Александр Хартманн
ТЕНИ ХАЙНЕГЕНА
Пролог
ТЕНИ ХАЙНЕГЕНА
ПРОЛОГ
Сначала возникла яркая вспышка, а затем яростный раскат грома разорвал ночную тишину.
Он отвлекся, оторвав свое внимание от экрана старого ноутбука, резко бросив взгляд в грязное окно поезда. Сухие губы сжались, а едва заметная гримаса беспокойства скользнула по худому молодому лицу юноши.
Чертова гроза, – подумал он, наблюдая ещё одну вспышку в надвигающемся мраке. Что-то неприятное зашевелилось внутри него.
Серые безжизненные глаза, подсвечиваемые белым светом ноутбука, внимательно наблюдали за далёкими в небе тучами. С севера надвигалось что-то страшное и неприятное.
В старом эконом-купе медленно движущегося поезда быстро потянуло прохладой. Тонкий нос ощутил далёкий запах озона и осенней листвы, начинающей понемногу желтеть на деревьях.
Слишком рано для сезона дождей, – подумал он, быстро бросив взгляд на ноутбук. Тишину нарушил стук давно потертых клавиш клавиатуры и клики беспроводной мыши. Сентябрь только начинается, а непогода уже даёт о себе знать.
«Сезон дождей в Хайнегене».
Кликнув по первой ссылке браузера, он перешёл на сайт с погодой региона, внимательно просматривая календарь с приблизительным прогнозом на неделю.
– Какая мерзость, – протянул он тихо, – сплошные дожди…
Вдалеке послышался очередной раскат грома, заглушивший стук колёс. Сморщившись, юноша отреагировал. Чуткий слух вновь предупредил о приближении непогоды.
«Хайнеген, город на пяти холмах».
Поправив черную прядь волос, упавшую на лицо, он перешёл по новой ссылке в браузере.
Перед глазами возникли фотографии старого промышленного города и нескольких железнодорожных станций. Кафе в деловом центре, маленьких парков и скверов. Город казался юноше одиноким и пустым, притом что на фотографиях было полно людей. Парки чувствовались дикими и неухоженными, а заводы – памятниками человеческому труду и отголоском старой, давно ушедшей эпохи.
По лицу пробежала слегка заметная искра интереса. Он прищурился. Уставшие глаза быстро бегали по интернет-странице в поисках нужной информации. Город озадачил его.
– Институт имени Андреса Верна в Хайнегене… – прочёл он тихо заголовок в вкладке достопримечательностей и спустился ниже, скользнув быстро пальцем по колесу мыши.
Архивные фотографии старого массивного здания с готической архитектурой предстали перед ним в виде небольшой галереи и статьи в углу экрана: «Древнейшая обитель образования провинции Аберхаген и города Хайнеген – Институт Верна».
Открыв двойным щелчком небольшое фото входа в университет, он задумался.
– Место, где ты училась… Место, где ты жила… – Мрачная ухмылка исказила его лицо. В глазах затаился холод. – Никогда не думал, что выберу этот Институт для своего поступления после школы.
Спустившись ниже, он увидел курсивную подпись под старой фотографией, на которой были изображены студенты в одинаковой парадной одежде: «Хайнеген. Институт им. Верна. Парадный вход. 1987 – Студенты первого курса Архитектурного факультета».
Ниже следовала статья об истории Института, его основателях, периоде расцвета и упадка во времена «Великой войны» и мирового «Финансового кризиса». Юноша задержался по несколько секунд на каждом из фото, внимательно рассматривая оранжереи, кампусы и коридоры в разные периоды. Учебные классы и большой кафетерий.
«Герб института Верна».
Закрыв фото с кафетерием, он кликнул мышкой по большому слайду с черным векторным гербом.
– Феникс… – произнес он. – Люопытно…
Перед ним предстала роскошная, черного цвета птица с расправленными вверх крыльями на белом поле и девиз: «Где Логика встречает Тайну – рождается Создатель».
Знакомый герб, – подумал юноша.
В голове резко мелькнул образ молодой девушки с длинными чёрными волосами, в сером пиджаке, сидящей в маленькой комнате на кровати и читающей старый учебник. Юноша осекся, оторвавшись от реальности. Словно провалившись глубоко в сознание и память, он на миг закрыл глаза. Растворилось купе, бесследно исчезли звуки грозы и стук колёс. Он глубоко вздохнул.
Перед ним предстала красивая и высокая девушка, приятно пахнувшая сиренью и корицей. Молодая и печальная, она тихо перелистывала страницы маленького учебника, корешок которого давно дал трещину. Тонкие длинные пальцы аккуратно касались ветхих страниц, а грустные глаза водили взглядом по потекшим чернилам параграфа.
– Что это, Аннет? – спросил маленький мальчик с серыми глазами, внимательно смотря на девушку. – Что ты читаешь, сестра?
Он видел все со стороны. В горле юноши встал горький, труднопроходимый ком из странных чувств. Девушка не ответила, едва заметно улыбнувшись. Страницы вновь зашевелились. Юноша почувствовал, как в комнате стало холодно и сыро.
– Почему ты молчишь, сестра? Почему ты мне не отвечаешь? Я тебя обидел? – спросил вновь мальчик. Тревога стала нарастать в ребенке, и он перешел на жалобный крик: – Почему ты молчишь, Аннет?
Затем все прервалось резко и неожиданно.
Он открыл глаза. Раскат грома дал о себе знать. Усталые глаза едва заметно зашевелились.
– Что же ты читала тогда, Аннет?.. – протянул он, тяжело вздохнув. – Что же ты читала, о чем так и не смогла мне сказать? О чем думала и что было в твоей голове в те дни?..
Ход мыслей нарушил стук капель об окно. Он повернулся. Резко начавшийся холодный дождь потянул неприятной сыростью. Засверкали молнии, а затем прозвучал очередной гром, гораздо более сильный и громкий, чем прежний.
Не дожидаясь, пока капли соберутся в лужу на прикроватном столике, он быстро встал с кровати и закрыл окно, медленно повернув ручку. Колеса поезда застучали сильнее.
Ненадолго замерев у стола, юноша взял в руки старую пожелтевшую от времени газету с небольшой вырезкой, лежавшей в кармане рюкзака. Заголовок гласил: «Пропавшая студентка университета Верна. Полиция в тупике».
Глава 1
ГЛАВА 1
Когда холодный дождь перестал бить об окна, а ночная тьма сменилась утренним рассветом, пытающимся пробиться сквозь тучи, юноша уже не спал. Неприятно липкое чувство беспокойства, возникшее после ночного кошмара, тревожило его, заставляло просыпаться по нескольку раз за ночь и перебирать мысли, задавать самому себе вопросы о Хайнегене и Университете Верна.
Мрачные мысли о чуждом городе и грядущем поступлении, воспоминания о сестре, фотографии Университета Верна – не дали ему сомкнуть глаз до самого рассвета.
Он молча сидел за столом, держа в правой руке стеклянную кружку с горячим содержимым. Аромат быстрорастворимого кофе заполнил купе чем-то теплым и привычным, сменив на долю секунд сырость и холод.
За стеной послышался чей-то кашель. Не обратив на него внимания и сделав аккуратный глоток, юноша бросил быстрый взгляд на старые наручные часы, висевшие на его тонком левом запястье. Ремешок был потрескавшимся, а небольшие сколы на стекле отчетливо отражали блики в полутьме.
– Шесть часов утра, – протянул он тихо. – Слишком рано, чтобы проснуться, и слишком поздно, чтобы наверстать упущенный сон. – Юноша зевнул. – В восемь сюда придет проводница, чтобы разбудить меня перед выходом. – Он скривился. В голове мелькнул образ полной женщины лет сорока с недовольным выражением лица и требовательным взглядом.
– И чтобы не курил мне здесь! – заявила она прошлым вечером, выдавая одноразовое постельное белье бежевого цвета. – Не надо нам тут несчастных случаев и преждевременных остановок! Поезд есть поезд. Даже высаживать некогда будет.
– Почему вы решили, что я курю? – холодно спросил юноша, взяв из рук проводницы белье.
Низкая по сравнению с юношей женщина надменно подняла глаза.
– А что, разве нет? Вы все на одно лицо! У вас у всех одни привычки и манеры, словно целое поколение под копирку! – Будто чувствуя некое удовольствие, проводница продолжила: – Длинные грязные патлы, неряшливый вид и мат! Странные манеры и невоспитанность! А этот ваш рок, стыд и срам! – Громко хмыкнув, она сморщилась. – Ребята твоего возраста сейчас курят больше стариков! Невоспитанное поколение! Я постоянно убираю здесь за вами окурки и использованные презервативы! Это же надо, чтобы я…
Юноша едва заметно ухмыльнулся. Заметив это, кондукторша порозовела. Полные щеки наполнились краской, глаза стыдливо забегали из стороны в сторону.
– Так, ладно, – резко прервалась она, словно собрав все эмоции в кулак. – Подъем в восемь, в восемь тридцать прибытие в Хайнеген. Если встанешь раньше – в коридоре чайник. И не шуми мне, ты не один едешь.
Недовольно хлопнув дверью, она резко вышла, бормоча себе под нос что-то про мораль и нравственность.
– Хамка… – прошипел он недовольно, стоя посреди купе.
Мысли прошлого вечера быстро растворялись в голове с каждым глотком кофе. Он неосознанно потер глаза, надеясь перебить сильное желание опустить тяжелые веки.
Услышав звуки птиц, он отвлекся. Поезд набирал скорость, проезжая небольшой подлесок.
*Прибытие в Хайнеген намечено на восемь тридцать*, – вернувшись к реальности, подумал юноша. Хмурое уставшее лицо спокойно наблюдало сельский пейзаж северо-восточной местности, проносящийся словно калейдоскоп перед окнами. Хвойные чащи сменялись одинокими кустарниками, а гористая местность – предгорьем и долинами.
– Забавно, что я совсем не помню, как добраться до университета… – подумал юноша, увидев перед глазами частные дома большого пригорода. Недолго думая, он потянулся рукой вниз, поставив кружку на стол.