Александр Харонов – Время клонов (страница 5)
— Такое ощущение, — сказал Иван, не отрываясь от экрана, — что файл…
Он замолчал.
— Что? — спросил Чжан Мин.
— …не дописан. И пишется в сию минуту где-то прямо сейчас. Или не сейчас… в другом «сейчас»
И именно в этот момент контрольная сумма первого блока снова изменилась.
Иван прихлёбывал энергетик за энергетиком, клавиши ноутбука стучали в пустой комнате почти без света. Ли Вэй и Чжан Мин сидели рядом, помогали, переписывали символы, искали закономерности, но через несколько часов их глаза начали закрываться сами собой.
— Давайте… я пока продолжу, — сказал Иван, пока его руки не останавливались на трекпаде. — Не спите, если сможете. Иногда лучше просто наблюдать, чем что-то испортить.
Студенты смиренно закатили глаза, опустились на свои узкие кровати и, почти не снимая одежды, заснули.
Иван остался один. Вентилятор в углу тихо жужжал, периодически пересчитывая обороты своих лопастей. Он не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Три? Часы на стене давно перестали его интересовать.
Когда солнце только начинало светить сквозь грязное окно, Иван откинулся на спинку стула. Глаза у него горели от бессонницы, но на экране что-то произошло.
— Я думаю… — сказал он, и пальцы дрожали, когда касались клавиш, — мне удалось вытащить часть фрагмента.
Ли Вэй и Чжан Мин медленно открыли глаза и посмотрели на экран, не веря, что ночь закончилась продуктивно.
— Остальное… — продолжал Иван, — похоже, придётся разбирать шаг за шагом. Но первые строки… они на русском.
Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и впервые за эту ночь глубоко вздохнул.
— Отлично, — пробормотал Ли Вэй. — Теперь хотя бы понятно, что мы держим в руках.
И именно здесь заканчивается пролог.
Дальше начинается настоящая история, которую ведёт Игорь. Он сохранял всё это в виде дневника — все свои наблюдения, расчёты, размышления и страхи, пока пытался выжить в будущем, которое оказалось красивым, рациональным и жестоким одновременно.
Первый лист его дневника открывается со словами:
Меня зовут Игорь. И я оказался там, где человечество перестало быть хозяином своей судьбы…
Глава 1. Игорь и машина времени.
Меня зовут Игорь. Я уже говорил, что не учёный и не профессор. Я мастер, который чинит электронику, компьютеры, телефоны, любые приборы, которые можно разобрать и собрать. Но однажды мои эксперименты перешли границы привычного.
После того случая дома, когда взрыв чуть не сорвал крышу, я съехал в гараж. Там можно было делать всё, что угодно. И я начал копаться на свалках — собирать всякий ненужный хлам: провода, платы, моторы, детали, которые никто не захотел использовать. Всё это казалось бесполезным, но именно из таких вещей я начал собирать свои первые приборы.
Гараж был дальше, в маленьком промышленном районе. Там я мог делать что угодно, и никто не жаловался на запахи, искры и маленькие пожары.
Моя жизнь не была простой. Я жил один — после того, как потерял семью. Жена умерла от болезни, дети ушли жить к родственникам. Я долго пил и почти уничтожил печень, пока горе и тоска не заставили меня искать смысл в другом. Я начал чинить, экспериментировать, собирать приборы, которые никто другой не хотел собирать. И постепенно это переросло в маленькие открытия.
Первое из них было простое, но важное: прибор, который действительно измерял время. Не часы, не циферблат, а измерение самого времени, его потока, его нюансов. Это открыло мне глаза на то, что время — это не просто линейная функция, по которой мы идём, а материал, с которым можно работать, как с глиной.
И тогда я понял: если я хочу изменить всё, что потерял, если хочу исправить ошибки жизни, нужна машина времени. Не для науки, не для славы, а для того, чтобы иметь власть над собственной судьбой. Чтобы повернуть то, что уже разрушено, в своё русло.
Я взялся за эту задачу как за последний шанс. Создать машину времени из того, что есть: «говно и палки», старые микросхемы, ржавые моторы, какие-то провода, которые никто не хотел использовать. С каждым днем гараж становился моим миром, моим убежищем и лабораторией одновременно.
И вот я здесь. Пишу это, потому что знаю: всё, что я делаю, может изменить не только мою жизнь, но и будущее, которое придёт, если человечество пойдёт по определённой дороге.
Но вернемся к теме. Вот, что я понял. Даже самые точные часы накапливают ошибку со временем. Они не измеряют поток времени, они лишь имитируют его ход. На самом деле время — это не циферблат, не механический маятник и не атомная синхронизация. Время — многомерная структура, что-то вроде газа или эфира, пронизывающего всё пространство. Этот «эфир времени» буквально создаёт возможность двигаться в пространстве: без него движение было бы невозможно.
Что ещё важнее: в разных частях вселенной количество и плотность этого «эфира» различны. Это объясняет, почему время может лететь неумолимо или почти останавливается. Время — это материя, точнее - одна из разновидностей материи, и с ней можно работать. Его можно искусственно сжать или разрядить. При сжатии мы наблюдаем замедление времени, при расширении — ускорение. Это и привело к мысли, если создать изолированную среду и по-максимуму «разрядить» время, то оно внутри будет двигаться очень медленно, а снаружи – нестись с невероятной быстротой. Это стало предпосылкой создания машины времени.
На этом принципе я построил своё первое изобретение: прибор, измеряющий поток времени. Он не измеряет часы, он не указывает цифры. Он показывает саму его структуру, плотность, сжатие и разрежение. С помощью данного прибора я понял одно: время не зависит от часов. Часы могут идти вперед, или отставать, но это не влияет на поток времени, который чаще остаётся неизменным. И именно эта «материя времени» станет основой для моей будущей машины времени.
Так я сделал первый шаг. И пусть это выглядит сумасшедшим, но именно здесь, среди свалки деталей и старых плат, родилась идея, которая могла изменить всё.
После того как прибор начал показывать поток времени, я понял: нужно двигаться дальше. Сначала я просто пытался «сжать» или «разрядить» эфир времени в небольших объёмах. Это выглядело как игра: я подбирал катушки, конденсаторы, старые генераторы, всё, что могло дать электрический импульс, — и направлял поток через прибор. Иногда ощущалось лёгкое дрожание воздуха в гараже, иногда ничего не происходило, но каждое изменение, которое фиксировал прибор, давало ощущение, что время внутри этих маленьких зон ведёт себя по-другому.
Первые попытки были крошечными: секундное замедление, ускорение на миллисекунду, но я понял одно: принцип работает. Если правильно собрать контур и создать нужное поле, время можно контролировать хотя бы локально. Каждый новый день я разбирал старые моторы и платы на свалках, соединял их с моими схемами, делал импровизированные датчики и стабилизаторы. Для стороннего наблюдателя (если бы он существовал) всё выглядело как хаотичная куча проводов, лампочек и старых деталей, но в этом хаосе я видел логику.
Через несколько недель я получил первый настоящий результат: маленький объект в зоне действия прибора начал двигаться иначе, чем время вокруг него. Секунды для него тянулись дольше, а потом быстрее. Я не мог измерить это обычными часами, но прибор фиксировал изменения. Я сделал фотографии и заметки, расчитал коэффициенты и понял, что это именно то, что я искал.
Потом я начал экспериментировать с более сложными системами: мини-моторчики, маленькие механизмы, простые часы. Всё повторялось: если правильно настроить контур, эфир времени реагирует. Это не магия. Это физика, только ещё никто не учил её так: время — это материя, с которой можно работать.
Каждое утро я приходил в гараж с новым инструментом, новым импульсом, новой схемой. Иногда прибор начинал «свистеть» и жужжать, иногда срабатывала защита и отключала всю систему. Но каждый сбой приближал меня к цели. Я понимал, что в хаосе есть закономерность, и рано или поздно я смогу сделать не просто измеритель, а машину времени.
И вот на этом этапе я почувствовал — машина уже перестала быть мечтой. Она начала жить своей жизнью в гараже. И чем дольше я работал, тем сильнее понимал: если удастся собрать всё правильно, если удастся стабилизировать поток времени, передо мной откроется шанс изменить прошлое.
Именно ради этого я и начал: исправить то, что нельзя исправить обычными средствами, исправить жизнь, которая ушла без шанса на возврат, и понять, куда идёт человечество, если дать ему такую силу.
Черт, я забегаю вперед, меня не заботили проблемы человечества, по крайней мере тогда. Единственная мысль докучала мне: я не хотел, чтобы это изобретение стало серийным. Машина времени мне нужна была только для себя. Для моих узких эгоистичных целей. Страшно подумать, что натворили бы люди, попади им это изобретение в руки.
Пришёл день первого опыта. Я был напряжён, но в то же время радостно взволнован. После недель экспериментов прибор наконец был готов к небольшому тесту. Я понимал: начинать стоит с чего-то простого, безопасного, чтобы проверить контур.
В гараже тихо урчал бродячий кот, которого я иногда подкармливал. В гаражах его звали «Барсик» Он появился тут же, когда я включил свет, словно знал, что начнётся что-то необычное. Я подошёл к нему, погладил за ухом и тихо сказал: «Прости, приятель, сегодня ты станешь моим первым путешественником».