Александр Харонов – Миллиардер по ту сторону. Он умер. Но советы остались (страница 26)

Он наконец посмотрел на Макса:

– А пустота – это не конец.

Это место.

Глава 7. Сериальная болезнь

Дом встретил Макса тишиной.

Той самой – привычной, квартирной, где не надо ни с кем быть кем-то.

Он молча снял куртку, прошёл на кухню, потом в комнату. Рокфеллер последовал за ним – без слов, без комментариев.

Макс включил компьютер.

Не новости.

Не экономику.

Не YouTube с очередным «как стать успешным».

Он включил «СашуТаню».

Лёгкий, глуповатый сериал, где взрослые люди ведут себя так, словно жизнь – это череда мелких унижений, сдобренных шутками за кадром.

Саша опять что-то напутал на работе. Начальник давил. Дома Таня методично добивала его за «несобранность» и «несоответствие».

Макс усмехнулся.

Не злорадно.

С облегчением.

Не один я такой, – подумал он. Значит, не я сломанный. Так просто мир устроен.

Он откинулся на спинку стула.

– Знаешь, – сказал он в пустоту, – это успокаивает.

Рокфеллер молчал.

Смотрел.

На экран.

На смеющихся персонажей.

На Макса.

Потом произнёс:

– Любопытно.

Макс насторожился:

– Что именно?

– Это зрелище, – сказал Рокфеллер, – где человек годами терпит унижение и подаётся как комедия.

Он слегка прищурился:

– В моё время такие истории рассказывали не для смеха, а как предупреждение.

Макс пожал плечами:

– Ну… зато честно. Так живут миллионы.

– Именно, – кивнул Рокфеллер. – Именно поэтому это и показывают.

Он добавил, не глядя на Макса:

– Это не утешение.

Это нормализация поражения.

Макс почувствовал раздражение:

– Да что ты предлагаешь? Ходить и всё время думать, что я обязан быть героем?

Рокфеллер повернулся:

– Нет.

Я предлагаю задать другой вопрос.

Макс вздохнул:

– Какой?

– Почему тебе нужно чужое несчастье, чтобы легче стало от своего?

Эта фраза попала точно.

Макс резко ответил:

– Потому что иначе сойдёшь с ума! Если всё время смотреть на тех, кто лучше тебя, кто успешнее, кто живёт иначе —

Он махнул рукой:

– Ты просто не выдержишь.

Рокфеллер кивнул.

– Верно.

Он подошёл ближе:

– Но заметь. Ты смотришь не на тех, кто лучше. И не на тех, кто хуже.

Он указал на экран:

– Ты смотришь на тех, кто сделал выбор и больше не сопротивляется.

Макс замер.

– Они страдают, – продолжил Рокфеллер, – но не задают вопросов. Им больно, но они приняли правила.

Он посмотрел прямо:

– И ты сейчас проверяешь: «Можно ли так прожить и не сойти с ума?»

Макс хотел возразить.

Но не смог.

– Вот это, – тихо сказал Рокфеллер, – и есть разговор не о деньгах.

Он сделал паузу.