Александр Харин – Оливер Фрай: Причал грёз. Книга 1 (страница 11)

– Ты сам переместиться не можешь? – спросил я.

– Нет. Они что-то сделали. Я все перепробовал – не получается.

– Тебя отсюда выпускают? Куда-нибудь водят?

– Иногда. В башню, наверху. Вон туда, – он махнул рукой влево.

Я посмотрел в указанном направлении. Над замком возвышалась башня.

– Грим, подожди меня. Я осмотрюсь.

Змей поднял меня повыше и несколько раз облетел вокруг башни. Обычная с четырьмя окнами, без решеток. Внутри я разглядел стол с какими-то приспособлениями и пустой герметичный стеклянный чан. Сделав круг, я вернулся к Гриму.

– Слушай, там наверху окна без решеток. В следующий раз, когда тебя поведут на опыты, постарайся вырваться и выпрыгнуть из них. Я поймаю.

Грим сглотнул:

– Рискованно. Но лучше так, чем торчать здесь еще хоть день.

– Тебя часто водят?

– Раз в день. Как раз после заката.

– Замечательно. Значит, скоро. Уже темнеет. Я сначала подумал, что это за мной пришли, а это ты, – он даже слабо улыбнулся.

– Значит, так. Выпрыгивай в окно, которое выходит на эту сторону. Понял?

– Да.

– Договорились. Если что-то пойдет не так – импровизируем. Действуй по обстоятельствам.

– Хорошо, Оливер. Я буду ждать, – в его глазах затеплилась надежда.

Я отлетел подальше, но так, чтобы видеть камеру.

Ждать пришлось недолго. Вскоре послышался скрип двери, и двое людей в балахонах вывели Грима. Я метнулся к вершине башни и спрятался под окном, стараясь, чтобы веревку от змея не было видно.

В башне раздались шаги, потом грубый голос:

– Ведите его к столу и пристегивайте!

– Шевелись, отродье! Я тебя таскать за собой должен?

– Я – змей! – вдруг громко выкрикнул Грим.

– Что?!

– Я – змей!

– Совсем с ума сошел! Я же говорил – надо снизить нагрузку, оставлять ему больше сил!

– Я воздушный зме-е-е-ей! – заорал Грим во всю глотку.

Сверху послышались звуки борьбы, топот, и из окна вылетел Грим, раскинув руки в стороны, словно крылья.

Я рванул к нему и успел схватить за лямку комбинезона. Змей качнулся, но удержал нас обоих и начал медленно подниматься вверх.

Из окна донеслось:

– Придурок! Он что, покончил с собой?

– Бегите за ним! Малик с нас шкуру спустит, если он сдохнет!

А мы уже взмывали выше облаков. К моему удивлению, держать Грима было не тяжело.

Он летел и смеялся. Ветер трепал его светлые волосы, развевал грязную одежду. Я никогда не видел, чтобы человек так радовался. Даже вцепившись в его комбинезон, я чувствовал, как он дрожит от переизбытка эмоций.

– Я – змей! – кричал он. – Я – воздушный змей!

Через несколько минут мы начали снижаться и мягко приземлились на траву. Грим тут же подхватил змея, аккуратно сложил его и погладил по ткани:

– Мой хороший… Мой верный змей.

Он поднял на меня сияющие глаза:

– Оливер, за мое спасение я сделаю тебе личного воздушного змея! Великолепного! Так и назову – Змей Великолепный!

– Да, да, – закивал я. – Сделаешь. Только давай выбираться отсюда. Темнеет, нас наверняка ищут.

Грим улыбнулся, закрыл глаза – и исчез.

– О, как просто! – удивился я и тоже попробовал проснуться.

Открыв глаза, я лежал под деревом, прижимая к груди оранжевого змея. На лице сама собой расплылась улыбка.

– А ведь получилось же!

Я встал и отправился в кафе – поделиться хорошей новостью. Но Джулии там уже не было. Зиланд сказал, что после моего ухода она выпила чай и ушла.

Глава 8

Иногда нам снятся странные, казалось бы, бессмысленные сны. Не такие, конечно, как про Сомербун и моих новых друзей. Другие – мимолетные, скоротечные. Мы можем запомнить лишь отдельные детали, и то только потому, что они почему-то зацепили наше внимание. Возможно, в этот момент активность мозга чуть возрастает, и мы цепляемся за эти обрывки. А может, как и в жизни, какие-то мгновения оказывают на нас сильное эмоциональное влияние и поэтому так врезаются в память. А вот объяснить после пробуждения, зачем мне это приснилось, что хотел сказать этим мозг, мое подсознание – вопрос сложный и для другого разговора.

Вот и сегодня ночью мне приснился короткий, но весьма странный сон. Буквально через пару часов я проснулся в своей кровати с чувством потерянности. В голове крутились обрывки – картинки того короткого сна. Я не был уверен, стоит ли записывать это в дневнике, но все же сделал – вдруг пригодится. Коротко и ясно.

Во сне я находился в странном городе. Странном, потому что все вокруг выглядело несуразно. Словно город собрали из разных кусков пазла, которые никак не подходили друг другу.

Мне вдруг захотелось есть. Не знаю, зачем, но я купил себе утку. Причем живую. Красивую такую, с небесно-голубыми крыльями. И вот с этой птицей я поехал на автобусе. По дороге меня посетила мысль: а как же я буду ее есть, если она живая? Убить это беспомощное существо не смогу. И пока мысли терзали мою голову, утка… исчезла. Я обнаружил ее в руках девушки. Она гладила птицу по голове и крыльям, а утка довольно тянулась к ней.

Автобус начал притормаживать и остановился. Девушка взяла утку, сунула в сумку и вышла. Я сразу последовал за ней. Утка-то моя!

Девушка шла очень быстро, постоянно петляя. Я еле поспевал. Утка все время высовывалась из сумки и поглядывала на меня. Потом девушка завернула за угол и зашла в здание. Я узнал его – это был институт.

Я шел за ней, не теряя из виду. Она зашла в аудиторию, где преподаватель что-то вещал студентам, и села на первый ряд. Спереди мест не было, поэтому я устроился на пятом ряду, позади нее.

Время шло, но мне так и не удалось к ней подойти. Каждый раз, когда я вставал или хотел направиться, преподаватель строгим голосом усаживал меня обратно. Хотя другие спокойно вставали и уходили, а некоторые просто пересаживались. Да и сам преподаватель прыгал с темы на тему. А когда его терпение лопнуло, он вызвал меня к доске и начал отчитывать перед всеми.

Тут уж я не выдержал и объяснил, что мне нужна моя утка, которую вон та девушка у меня украла. Преподаватель усмехнулся и потребовал не нести чушь – никакой утки здесь нет. Я посмотрел на первый ряд. Место было пустым. Девушка вышла, хлопнув дверью.

Я бросился за ней. Но прозвенел звонок и в коридор хлынул поток студентов, и девушка с уткой мгновенно растворилась в толпе. Как я ни искал их, блуждая по коридорам и заглядывая во все двери, – так и не нашел.

А потом я проснулся. С тем самым чувством пустоты. Я потерял свою утку с небесно-голубыми крыльями. Может, она поняла, что я хочу ее съесть? Но я бы не смог…

Живот заурчал в унисон мыслям об утке, и я поплелся на кухню…

Глава 9

После «утиных историй» я все же попал в Сомербун. Но почему-то снова проснулся не в городе, а в траве у дороги. Солнце светило прямо в глаза. На лицо упала тень, и я услышал тяжелое сопение. Надо мной, широко улыбаясь, стоял уже знакомый Тортмунд. Его усы растянулись вместе с губами.

– Привет, Оливер. Снова отдыхаешь на травке? – прогудел он. – Ты когда уже научишься нормально сюда прибывать?

– Ну, в последнее время все хорошо было, – проворчал я, щурясь от солнца.

– Ну да, ну да. Я вижу, – хмыкнул дед.

– У меня подозрение, что это ты как-то влияешь, – я прищурился еще сильнее.

– Ох, если бы я мог, – рассмеялся он. – Я бы тут постоянно ошивался, – и протянул мне руку.