Александр Хан-Рязанский – Каждому аз воздам! Книга вторая. Курская дуга (страница 10)
– Этого не может быть! Судьба злодейка опять решила сыграть со мной мерзкую шутку? Она прислонилась к стене и медленно стала сползать на пол. Шульга подхватил её и перенес на кровать, налил в стакан воды из графина стоящем на столе и поднес к губам Глории. Потом, от греха подальше, незаметно вынул пистолет из-под подушки и переложил его в тумбочку.
– Пей, моя роковая печаль, пей! Разговор у нас будет долгий. Глория мелкими глотками опорожнила стакан и обреченно вздохнула.
– Александр, как ты тут оказался, а вернее, зачем ты здесь?
– Решил по старой памяти навестить одну хорошую знакомую. Глория, в два приема встала с кровати, из буфета достала бутылку вина и немедля приложилась к горлышку бутылки. Это подействовало и она, почти сразу превратилась в прежнюю, уверенную в себе, Глорию. Шульга подивился её самообладанию, – быстро же эта бестия пришла в себя!
– Что, Шульга, ты проделал такой длинный и опасный путь, чтобы мне отомстить? Решил обвинить меня, в том, что не за что и столько лет, хлебал тюремную баланду? Своей вины в твоих тюремных злоключениях я не вижу! Уверяю тебя, но мне очень жаль, что так произошло!
– Нет, Глория, я прекрасно помню изречение древнего китайского мыслителя и мудреца: «Прежде чем мстить – вырой две могилы!»
– Хм!.. Надеюсь до кровавой вендетты ты не опустишься?
– Глория, ты до сих пор так ничего не поняла? Прошло много времени, я уже не тот мальчик, который бездумно и рьяно, волочился за тобой пять лет назад. Жизнь меня изменила, и теперь, тот наивный мальчишка, об которого ты пять лет назад, пыталась вытереть ноги, пришел получить ответы на свои вопросы. У меня было время набраться жизненного опыта, проанализировать все наши прошлые встречи и я, начал в жизни кое-что понимать. Надеюсь, помнишь наше первое свидание в кафе? Уже тогда, у меня возникло подозрение, что ты, что-то от меня скрываешь, помнишь, тогда в кафе, пять лет назад, к тебе подошел этот болван томми, подвыпивший английский представитель торгпредства и пригласил тебя на танец? Помнишь фразу, которую он кинул тебе сквозь зубы по-английски: «The chief will be unhappy, you failed the case?» Я понял, что ты завалила какое-то дело, и шеф твой будет очень недоволен! Ты не подозревала, что я знаю английский язык, но я его знаю, конечно, не так хорошо, как немецкий, но разговорной речью владею достаточно хорошо. Да, ты утонченно-порочная женщина, привыкла с уверенностью покорять нас мужчин своей распущенностью, цинизмом и вульгарной простотой, но сейчас сил и знаний у меня достаточно, теперь тебе не удастся играть мною, как прежде. Ты как всегда, даже сейчас, стараешься выйти сухой из воды и все свалить с больной головы на здоровую. Я знаю о тебе все!
– Так уж и все?
– Да, все! Помнишь нашу первую встречу в 1938 году? Она была не случайной, я действовал по прямому приказу Лаврентия Берии. После встречи с тобой я выезжал в Венгрию в предместья озера Балатон. Тебе это ни о чем не говорит?
– Догадываюсь, меня проверяли? Собирали информацию обо мне? Надеюсь в Венгрии ты ничего компрометирующего на меня не нашел? Скорее всего, ничего стоящего, общие черты характера, привычки, перебрал всех моих мужей и любовников с младых лет.
– Давно ты работаешь на продажных англичан? Отвечай!
– Давно, столько же, сколько ты в НКВД!
– Почему ты не сказала мне об этом?
– А что бы это изменило? Сдал бы меня Лаврентию Берии? Тогда бы, мы с тобой сейчас здесь не разговаривали.
– Что изменилось бы? Изменилось бы главное, мне не пришлось гнить столько лет на Колыме, я бы бежал от тебя, как от прокаженной, а узнав, что ты работаешь на Ми-6, заставил работать на нас!
– Уже Саша, уже! Не вижу смысла паниковать, меня уже заставили работать на вас и заставили тогда, когда я с тобой впервые встретилась пять лет назад. Я в Реутове отдыхала от того жуткого места, где меня, в течение нескольких месяцев заставляли делать гнуснейшие вещи. Прошло более пяти лет, а я все еще с содроганием вспоминаю это жуткое заведение.
– Слушай, а как вышло, что тебя вербовал лично Берия, не за это ли я загремел на Колыму? Не слишком ли дорогая плата за любовь? Отвечай!
– Ты наверно не знаешь, что раньше резидентам предоставлялось право самостоятельно принимать решение о вербовке, что приводило к засорению разведсети малоценными и бестолковыми агентами, то в канун войны все вопросы вербовки решались непосредственно руководством разведки. А Берия всех красивых женщин агентов всегда вербовал и курировал лично. Ты оказался не в то время и не в том месте. Не надо было тебе в меня влюбляться!
– Это была его месть? Месть за то, что ты предпочла меня ему?
– Не только это, ты невольно раскрыл меня и уничтожил выстроенную Берией, предназначенную для меня, серьезную легенду, а этого делать было нельзя и твое признание в любви было крайне нежелательным! Берия был в бешенстве!
– И ты уже на протяжении многих лет работаешь на две разведки?
– Нет, сначала я работала на англичан, но в середине 1938 года, моего мужа Иштвана Штара, на нашу беду, отправили в Москву посланником Венгерской дипломатической миссии и тут мне повстречался этот Вельзевул – ваш Лаврентий Берия! Он очень искусно устранил моего мужа, а меня выкрал и шантажом, под жестким давлением, помимо моей воли, завербовал, а потом отправил в эту школу разведки, где готовили разведчиц-шлюх и гомосексуалистов. Тогда в Реутове, когда мы с тобой напились и по чистой случайности оказались в постели, я не предполагала, что все наши комнаты прослушиваются. И весь тот пьяный бред, который ты нес, признание любви до гроба, что ты меня никому не отдашь, пылко и настойчиво предлагал выйти за тебя замуж и наши кувыркания в постели, на следующее утро все стало известно лично Берии. И, чтобы твоя сумасшедшая любовь не помешала тому делу, к которому меня так долго готовили, тебя подло нейтрализовали и упрятали на восемь лет.
– Мы могли тогда что-нибудь придумать, в конце концов, я бы тебя спрятал или переправил в тихое место, где он тебя не нашел. На худой конец, мы бы поженились ведь всегда лучше в разведке работать в паре. Если ты с супругой, к тебе больше доверия. Одному же довольно трудно легализоваться в незнакомом обществе и в чужой стране. Глория встала и нервно заходила по комнате.
– Шульга, я не люблю, когда мне кто-то наступает на пятки! И топчется позади меня. Привыкла всегда иметь свободу действий и отвечать самой за свои поступки!
– Глория, оставь этот пафос, перестань, в конце концов, заламывать руки и оправдываться! Закипая, Шульга со злостью проговорил, – Сучка ты Глория! И сучка законченная! А может ты ведьма? Надеюсь, ты не кушаешь младенцев на ужин и не требуешь все это запить ритуальной кровью?
– Да, согласна – я сучка, но сучка хорошая и добрая, иначе тебя уже давно бы черви в земле жрали. Но не ведьма! У ведьмы нет души. Душа женщины дело тонкое, тут необходим интуитивный женский ум, а у вас мужиков ум тупой, аналитический. У женщины больше развито правое, подсознательное полушарие и никто ещё не доказал, что вернее: ум или интуиция! Предъяви я все свои козыри, признайся, что я агент английской разведки, то ты, за связь с агентом иностранной разведки, давно почивал бы в сырой земле и, между прочим – по соседству со мной!
Шульга мучительно вспоминал, что ему преподавали в спецшколе о женщинах разведчицах: «Женщины в разведке – это исчадие ада, они очень опасные и вероломные противники, причем с ними почти невозможно вести честную игру. Нельзя проникаться к ним доверием и позволять влиять на ваши решения. При встрече с подобными женщинами, имеющие отношение к разведке, вы не должны позволять руководствоваться симпатиям или антипатиям, это вам может стоить жизни».
– Я могу предположить сейчас, о чем ты думаешь Саша!
– Ну и о чем же? Ты и этому научилась за прошедшие пять лет!
– Остерегайтесь женщин! История знает много случаев, когда женщины способствовали поимке успешных разведчиков мужчин. Вы должны обращать внимание на женщину только в том случае, когда подозреваете, что она является агентом службы разведки или контрразведки противника и то лишь, при уверенности, что вполне владеете собой!
– Однако ты почти угадала, случилось так, что эта животная страсть, внезапная и всепоглощающая, обрушилась на меня с такой силой, что я полностью потерял контроль над собой. Я готов был за тобой бежать хоть на край света или… хотя бы до ближайшей кровати, чтобы вкусить эти мгновения счастья. Но ведь это, оказывается, была не любовь, это был амок – состояние сумеречного сознания, хотя любовь – это тоже в какой-то степени искаженный амок и по окончании этого любовного приступа, я почти ничего не помнил, что это было со мной. Мне бы воздержаться и остановиться, моя болезненная тяга обязательно рассеялась бы и оставила меня, но я не смог удержаться и это мне чуть не стоило жизни. Был суд тройки, больше похожий на театральное представление и получив в зубы свой законный восьмерик, я, потеряв все поехал по этапу в магаданский кошмар! Но когда я потерял всё человеческое, то за последнее, за свою бесценную жизнь, я боролся с остервенением и вот я тут и требую сатисфакции!
– Эх, Саша, Саша, мы с тобой оба стали жертвами обстоятельств, нас подло использовали и разыграли втемную. Какой-то классик, давно сказал, что мы в жизни любим только раз, а после ищем лишь людей похожих! Мне в сексе всегда нужны были, какие-то необычные ощущения, где имеется сумасшедший прилив адреналина и влечет огромный приход тестостерона. Ведь адреналин и тестостерон – это родные братья в нашем организме и действуют, они всегда сообща и если нет одного компонента, то и секс будет вялым и рутинным. Но главное, конечно, это безвозвратно угасшее влечение к своему партнеру. Сердцу ведь не прикажешь и случись это, мне сразу становится скучно и одиноко. И если партнер не желал перестраиваться и исполнял свое, данное природой действие, только в миссионерской позе, то есть в банальном рабоче-крестьянском положении – бутербродиком, я безнадежно была разочарована и непременно бросала его после соития. Что ты хотел, чтобы я тебе рассказала?