Александр Хан-Рязанский – Каждому аз воздам! Книга пятая. Карибское противостояние (страница 4)

А вот с Владом Денисовым пришлось повозиться. Как не пытался он бросить пить, ничего не выходило, как не пытался примириться с этой несправедливой жизнью, в надежде, что без алкоголя ему удастся убежать от реальности, всё было бесполезно. На трезвую голову опять все так наваливалось, что просто жить не хотелось.

Мало то, что он беспробудно пил и буянил, так ещё умудрился, после каждого запоя, устраиваться в милицию на пятнадцать суток, что в перспективе, после его последнего буйства, переросло в уголовное дело. Будучи в изрядном подпитии, он раскидал как щенков четверых милиционеров, вырвал заднюю дверь в милицейском бобике и с этой дверью гонялся за разбежавшимися ментами. Остановили его только предупредительные выстрелы в воздух. Жене Денисова пришлось звонить генералу Григорьеву, он его конечно вызволил и попросил вежливо уголовное дело закрыть, но на месяц закрыл в специализированный центр, где ему после обследования терапевта и гематолога, с помощью (секретной пока) гемосорбции и только-только применяемым в мировой медицине плазмаферезом, произвели несколько раз полную детоксикацию организма, откачали плазму из крови и заменили её донорской. Через месяц он вышел из ворот клиники совершенно здоровым человеком.

Но нужны были ещё люди и желательно не с улицы, а вот где их взять ни Григорьев, ни Шульга не знали. Из КГБ и МВД брать нельзя, им не нужны лишние уши, армейских – их надо учить и учить, но времени было в обрез. Как всегда, несмотря на залихватскую бесшабашность Ксении Канадиной, дельную мысль подсказала именно она. Как-то между делом, когда девушки мылись в бане, она рассказала жуткую историю про двух бывших милиционеров, которых выперли из органов за принципиальность и за чересчур развитое чувство справедливости.

Однажды, при задержании трех отморозков, которые в течение нескольких дней держали на заброшенной ферме двух четырнадцатилетних девочек и регулярно, накачав их наркотиками, долго жестоко насиловали. При виде совершенно голых, растерзанных девочек, у которых еще даже не образовались положенные выпуклости, они, озверев, даже не раздумывая всадили в каждого по несколько пуль. До суда дело не дошло, родители этих девочек встали за них горой и грозились написать в ЦК КПСС. Дело замяли, отписавшись, что эти трое были убиты при попытке к бегству, но из органов их вежливо попросили, причём оба капитана прослужили в МВД по десять лет. Это были здоровенные, чуть за тридцать, тренированные парни, отслужившие по три года в морской пехоте.

Девчата уговорили Ксению рассказать о них Шульге. Колыма, внимательно выслушав девушку, тут же позвонил Григорьеву и через три часа, глубокой ночью, подняв их с постели, морские пехотинцы, вместе с их личными делами, были доставлены прямо на пункт сбора группы. Шульга их немедленно пригласил к себе и начал расспрашивать. Оба с отличием окончили высшую школу МВД, принимали участие в подавлении венгерского восстания в 1956 году, имеют госнаграды, к тому же, один их них оказался сыном дипломата и неплохо говорил по-английски. Шульга, прищурив глаза осмотрел парней, да парни были действительно отменно тренированны, а так как командировка намечалась на остров, омываемый вокруг океанами и морями, люди, знакомые с водной стихией, им были позарез необходимы.

Прежде чем проверять их физические данные, Шульга решил с помощью Марийки Родионовой, подвергнуть их психологическому гипнозу на предмет психомоторной сдержанности. Всё-таки их прошлый акт возмездия предполагал, что они могут быть неуправляемы и зависимы от сильных эмоциональных потрясений.

Пришла Марийка и лишь взглянув на них заявила, что работать с ними сейчас не может, так как сама находится в пространственном состоянии, но через неделю я их обязательно проверю и где надо подправлю им мозги. Шульга, не смотря на сильные возражения Влада, рискнул включить их в группу. Плыть нам долго и в пути мы разберёмся, кто есть, кто. Не подойдут, всегда будет возможность отправить их домой попутным кораблём.

– Ваше имя, фамилия, а также семейное положение? – спросил Шульга ближнего, – отвечать быстро и по уставу, перед вами полковник 4-го отдела спецопераций КГБ СССР!

– Илья Дроздов, бывший капитан МВД, жена, один ребенок, служил на ТОФ 4-ре года инструктором-водолазом.

– Понятно, позывной у тебя будет «Птах», не возражаешь?

– Никак нет, товарищ полковник.

– Вы? – обратился он ко второму, – также отвечать быстро, по существу.

– Виталий Хромов, тоже бывший капитан МВД, жены, детей нет, есть малолетняя сестра 14-ти лет, Кандидат в мастера спорта по боксу.

– Теперь мне понятен ваш прошлый поступок, капитан. Не возражаешь, если мы присвоим вам позывной «Храм»? Давайте без устава и на «ты», я Колыма и пока всё.

– Я бывший капитан, товарищ… Колыма.

– Не перебивай старшего и по возрасту, и по званию, я уже когда-то говорил штрафникам из штрафбата, что у меня в команде бывших не бывает, отныне вы переведены особым приказом из запаса с восстановлением воинских званий. Подчёркиваю, не специальных милицейских, а общевойсковых званий. У нас в команде ко всем принято обращаться только на «ты»! Вы временно прикомандированы к Министерству Обороны СССР. Что будет с вами дальше мы решим после выполнения задания государственной важности. Вам полчаса на сборы, прощайтесь с родственниками, про командировку никому не слова, узнаю, вновь уволю к чертовой матери и отдам под суд за разглашение государственной тайны.

– А что разглашать, если мы ещё ничего не знаем?

– Ты поговори ещё мне, выполнять немедленно и нигде не задерживаться!

– О! Узнаю прежнего Колыму, – улыбнулся Влад, – ладно, пошел собираться.

Колыма шёл в оружейку и думал: итак, команда практически укомплектована, три девушки, надёжные, закалённые ещё прошлой войной, четвёртую, навязанную нам генералом пока никто не видел, я с Владом, двое опытных ликвидатора и два, можно сказать, необстрелянных воробья, которых надо еще учить и учить. И конечно Испанец, который скорее всего на Кубе будет не один. Шульга понимал, что в силу возраста, эта командировка будет скорее всего последней и надо уйти на заслуженных отдых, громко хлопнув дверью. Но задачка была еще та, за рубежом, не считая Китая, они ещё никогда не работали.

Глава вторая

Колыма уже битый час сидел в оружейной комнате, перед расстеленной на столе подробной картой Латинской Америки. При входе в оружейку Шульга приказал часовому не пропускать к нему ни единой души, за исключением начальника вооружения в\ч 3312. Отыскав остров Кубу, по форме напоминающий крокодила, он удивился его протяженности, остров вытянулся с запада на восток более чем на 1200 километров. Его северное побережье омывалось водами Атлантического океана, а южное – ласковым Карибским морем. Однако, не маленький, есть где развернуться.

Начальник вооружения полка специального назначения майор Рогозин был не в духе. Утром его, как несмышлёного мальчишку, отчитал командир полка за волокиту с получением новых образцов оружия. А что он мог сделать, оружие ещё вчера прибыло на склад, но ночью ему позвонил генерал-лейтенант Григорьев и приказал опечатать оружейный склад до особого его распоряжения. А как любой интендант, работающий не всегда законно, с контрразведкой, предприимчивый майор, предпочитал не спорить и держаться от них подальше. Себе дороже! Эти люди шутить не любят.

Шульгу всегда удивляла неукротимая способность всевозможных пройдох: интендантов, начпродов, замком по тылу, оружейников, поваров, находить себе тёплые места, казалось бы, в таком суровом месте, как воинские подразделения. Он их не любил. И в то же время, он прекрасно понимал, что без таких людей современная армия существовать просто не может.

Часовой, увидев подходящего к оружейке майора, вытянулся в струнку и доложил, – Товарищ майор, вас ожидает полковник Шульга, – и уже пригнувшись, испугано шепнул, – он из этих… шибко засекреченных. Рогозин напрягся, что ещё за полковник Шульга, никогда о таком не слышал.

–– Входи, входи майор, что встал как истукан у порога. Давай порадуй меня, что у тебя есть в запасниках из новенького.

–– Не могу, товарищ полковник, генерал Григорьев запретил демонстрировать новое вооружение до его особого распоряжения.

–– Считай, что ты это разрешение уже получил, оружие прибыло для нас. Всё что нам надо, у тебя нет, а вот легкое, автоматическое оружие нам надо позарез. Не томи – показывай!

–– Ваши полномочия, товарищ полковник? И тут тревожно зазвонил телефон.

–– Майор Рагозин у аппарата, с кем имею честь говорить, представьтесь?

–– Генерал Григорьев, полковник Шульга уже прибыл? Всё что он попросит, немедленно выдать и без волокиты пожалуйста. Передайте ему трубку.

–– Слушаю, Дед, я у аппарата!

–– Подобрал людей в группу?

–– Да, двоих, сырые конечно, в нашем деле – ни в зуб ногой, но парни крепкие, а опыт дело наживное, будем учить.

–– Добро. Жди, сегодня вечером прибывает ещё один член твоей команды и будь с ней поделикатней, она всё-таки женщина, не дави сразу на психику, а дай притереться к твоим оторвам. Она специалист по Латинской Америке и Японии, про Кубу знает всё, что будет непонятно – сразу к ней. С чем связана её командировка, она в общих чертах уже ознакомлена, но без деталей. Введи её в курс дела и давай готовься, у тебя сутки.